Люциан Ферр - Чужая жизнь

– Понятно, – теперь до меня стало доходить, какую глупость я брякнул.

«Вот ведь кретин, – пенял я на себя. – И ведь совсем недавно читал летопись ордена, а все равно спросил. Это ведь надо быть таким идиотом».

– Если это все, что вы хотели узнать, то я пожалуй пойду, проверю, как там ваш эскорт, – после некоторого молчания произнес Крад и, дождавшись моего кивка, покинул комнату.

Оставшись в одиночестве, я глубоко задумался. Будущее виделось крайне туманным, а прошлое все так же оставалось сокрытым. Несмотря на приложенные усилия, мне так и не удалось что-либо узнать об Основателе. Для подавляющего большинства он оставался символом. Мифической фигурой, некогда основавшей орден и исчезнувшей задолго до его расцвета. Практически никто из нынешних храмовников не сталкивался с Основателем вживую. А с теми, кто видел, поговорить я не мог – их просто не было в цитадели на данный момент. Но это не мешало всем остальным быть свято уверенными, что Основатель – это я. На вопрос «почему» они отвечали просто:

– Вы именно такой, каким вас описывал настоятель. И кроме того, один в один с портретом. Вы Основатель, сомнений быть не может.

«Да уж, видел я ту картинку. Сходство, несомненно, есть. Но разве можно утверждать что-то так категорично, не сравнивая лиц? Хотя в данном случае это невозможно».

Я никак не мог поверить в то, что я и есть знаменитый Основатель. И причина была проста – я ничего не мог вспомнить из своего прошлого, а описанные в летописи события не вызывали даже смутного отзвука в пустоте, заменявшей мне память. Впрочем, существовали и другие причины. Например, ответственность. Орден нравился мне, нравились и его стремления. И я боялся все это испортить. Я боялся, что не смогу вынести такую ответственность как управление храмом. Боялся, что своим неумелым управлением завести орден в тупик. А еще я безумно боялся не оправдать возложенных на меня надежд.

– Почему же тогда я не ухожу? – уже не в первый раз задал я сам себе вопрос и сам же на него ответил. – Потому что боюсь. Боюсь, что они все правы, и тогда окажется, что я бросил орден в трудную минут. Что я предал их всех – всех, кто мне доверился. Ведь если я действительно знаменитый герой, то никогда не прощу себе этого. Поэтому я должен остаться. По крайне мере до тех пор, пока не буду абсолютно уверен в обратном.

Это я решил для себя еще в первый день. А сейчас мне просто хотелось убедить себя, что я сделал правильный выбор. Но почему-то вместо уверенности сохранялось какое-то странное ощущение. Не ошибки. Нет. Что-то другое, словно я забыл о чем-то бесконечно важном для себя. О чем никогда нельзя забывать, иначе будет очень больно. В первый день это чувство было настолько острым, что я разве что головой о стену не бился, пытаясь вспомнить. И остановило меня от подобного шага вовсе не болезненность процесса или сомнительная эффективность. А просто невозможность его воплощения. У меня на тот момент еще не было достаточно сил, чтобы без чьей-либо помощи подняться на ноги. Поэтому этот способ возвращения памяти пришлось отложить до лучших времен. А потом и вовсе отказаться от него. Тому имелись две причины. Во-первых, странное ощущение резко ослабло и теперь напоминало лишь слабенькую головную боль. А во-вторых, Крад, узнав, что мне отшибло память, предложил после возвращения титула зайти к какому-нибудь практикующему магу и попросить восстановить ее. На мой резонный вопрос, почему именно после, он сказал:

– Не стоит давать нашим противникам ни единого шанса нанести ответный удар.

И понимай его как хочешь. Впрочем, у меня и без этого проблем хватало. Например, я не представлял, каким образом буду доказывать свои права на титул. Крад на этот вопрос жизнерадостно заявил, что от меня практически ничего не потребуется, и я могу не волноваться. Развивать дальше тему я не стал и успокоился, но через некоторое время червячок сомнений вновь принялся меня грызть. И теперь я пожалел, что не расспросил его тогда подробнее, но повторно спрашивать не хотелось.

– Все будет хорошо! – радостно заявил я, сам себе не веря.

Как ни странно, но сомнения мне поверили и немного отступили, позволяя вздохнуть посвободнее. Что я, собственно, и сделал. То есть с огромным удовольствием сделал несколько глубоких вдохов. Мог бы дышать так и дальше, но на пятом вдохе в дверь вежливо постучали, и я чуть не подавился воздухом.

– Войдите, – раздраженно буркнул я, откашлявшись, и про себя добавил. – Это ж надо было испортить такой кайф. Дверь немедленно открылась, и в комнату вошел паренек лет двенадцати.

– Храмовник Крад просил передать вам, что они готовы отправиться в путь, – сказал он. – И еще он просил проводить вас к порталу, после того как вы соберетесь.

Я окинул предоставленную мне комнату беглым взглядом. Ничего моего здесь, естественно, не было. Разве что одежда, подаренная мне, когда я смог самостоятельно передвигаться. Но она сейчас вся на мне, поэтому собирался я не долго. Только подхватил с кровати плащ и накинул его на плечи. Это вообще была очень полезная вещь. Хотя поначалу я этого не понял и никак не мог понять, почему все храмовники в такую жару поголовно ходят в черных плащах. Только через пару дней Фиар, удивленный моим нежеланием носить бесполезную, по моему тогдашнему мнению, тряпку, рассказал, что плащ прекрасно защищает от жары и холода. Тогда-то я и оценил преимущества «бесполезной тряпки» и с тех пор считал плащ самой полезной из имеющихся у меня вещей.

«Наверное, потому, что больше у тебя почти ничего нет», – ехидно заметил внутренний голос, за что в ответ о себе много нового.

– Ну что ж, я готов. Веди, – сказал я мнущемуся в дверях послушнику. Тот как-то странно посмотрел на меня и, немного помявшись, спросил:

– А меч вы с собой не возьмете?

– А зачем мне меч? – правдоподобно удивился я.

В душе шевельнулось смутное воспоминание, что меч – это вещь очень полезная. Но я все-таки решил не заморачиваться. Во-первых, потому что не хотел таскать на себе лишнюю тяжесть. А во-вторых, потому что у меня его просто не было. Так что ответ был очевиден.

– Ну да, действительно, – бурчал себе под нос послушник. – Это ведь сам Основатель. Он ведь при необходимости любого голыми руками узлом завяжет. Зачем ему оружие?

И продолжая бормотать себе под нос похожую чушь, он развернулся и покинул комнату. Я последовал за ним. Спустившись на первый этаж, мы немного побродили по коридорам и все-таки вышли к своей цели – небольшому круглому залу в самом центре цитадели. Кроме того, что этот зал был круглым, от любого другого помещения замка его отличало еще и полное отсутствие крыши. То есть здесь ее вообще не было. Не могу себе даже представить, о чем думал архитектор, когда проектировал его. Но отсутствие сего важного элемента архитектуры создавало молодым послушникам множество проблем. Весной здесь приходилось очищать все от грязи и воды. Зимой – от снега и льда. Осенью – от опавших листьев (даже не представляю, как они могли сюда попасть). Пожалуй, только летом можно было не особо напрягаться. Хотя и тут имелись свои нюансы. Обо всем этом мне рассказал молодой послушник, пока мы шли. И еще, не слишком-то стесняясь «ожившего мифа», он наградил неизвестного архитектора целой кучей не самых лестных эпитетов.