Анна Стефания - Четвертый месяц зимы (СИ)

Но отвлекаться на расспросы просто не было времени. Опомнившись, Слава схватила Огнезора за локоть и потянула вниз.

— Пошли быстрее! У нас чуть меньше часа на то, чтобы привести тебя в должный вид.

— Что-то случилось? — наконец, опомнился он.

— Три часа назад скончался Гильдмастер. Император ожидает тебя.

— Тебе повезло, что ты вернулся так вовремя, — говорила Слава, пока они пересекали пустую темную площадь между Приемным покоем Гильдии и Императорским дворцом.

Впереди опасливо трусил императорский посланник, явно стремясь поскорее избавиться от своей миссии и, конечно, от своих пугающих спутников. Черная фигура Славы и Огнезор в великолепном белоснежном наряде и маске выглядели в плетении лунных теней завораживающе, хоть и немного жутко.

— После твоей последней ссоры с Темнословом, — продолжала девушка, — он многих мастеров пытался настроить против тебя, и во многом преуспел. В Совете Семерых, хотя и признают твои заслуги, но все же считают…

— Что я слишком молод? А разве они не правы, Слава? — усмехнулся он. — Многие из Совета получили свое первое мастерское звание лишь после сорока, и сейчас самому молодому из них за пятьдесят. Иногда мне кажется, что мы говорим с ними на разных языках.

— Видно, ваше непонимание сильно настолько, что они решили умолчать о воле покойного Гильдмастера, воспользовавшись твоим частым отсутствием в столице, и представить Императору своего кандидата. Ждали лишь известия о смерти от мастера-лекаря. К счастью, Мечеслов вызвал меня, когда понял, что конец близок. Я незаметно усыпила лекаря, перехватила императорского вестника… Дальше ты знаешь. Когда тебя представят Императору, они уже ничего не смогут поделать.

— Как же, помню, — устав Гильдии: «Несогласные же могут оспорить право Белого Мастера, доказав свою силу и превосходство в поединке…», — хмыкнул юноша. — Традиция, честно говоря, не из лучших, но в этом случае она явно нам на пользу.

Они как раз подошли к дворцовой ограде, свернули в узкий переулок и пошли вдоль нее, пока не наткнулись на неприметную дверцу.

— Дальше только господин высокий мастер, — остановил Славу императорский вестник.

— Что ж, удачи тебе, — кивнула она Огнезору.

В ответ он лишь молча улыбнулся и исчез вслед за их провожатым в темном дверном проеме.

Внутри обнаружилась небольшая привратная каморка, где в тусклом полумраке одинокого огарка резались в карты пятеро караульных. Появление неожиданных гостей не произвело на них особого впечатления: здесь, видимо, всякие странные пришельцы были не в диковинку. На приветствие вестника один из игравших пробубнил что-то непонятное, затем встал неохотно, осмотрел представленную ему провожатым Огнезора бумагу и указал на дверь в противоположной стене. За ней оказался парк, немного побродив по которому, они вышли, наконец, к еще одной двери, также охраняемой двумя караульными с факелами. За дверцей начинался коридор, потом лестница, еще два коридора, опять лестница и какая-то темная, очень тесная комнатушка с открывающейся вовнутрь узенькой дверцей. Проем с той стороны скрывался за тяжелым гобеленом, куда и нырнул спутник темного мастера, попросив того подождать. Вернулся он минут через пятнадцать, отодвинул гобелен и жестом предложил Огнезору войти.

Юноша шагнул вперед, немного ослепленный ярким светом, заливающим роскошнейшие апартаменты за дверью, мельком огляделся, и тут же преклонил колени, опустив голову. Хотя обстановка комнаты и тяготела к некоторой неформальности (это было нечто вроде личного рабочего кабинета при спальне), тяжелое золоченое убранство, величественная осанка и выражение лица сидящего в драгоценном кованом кресле пожилого мужчины создавали атмосферу какой-то особой торжественности, неизменно долженствующую сопутствовать Императору. Трое вытянувшихся за его спиной стражников при параде лишь усиливали общее впечатление.

— Так это тот, кого Гильдмастер назвал своим преемником? — проговорил Император не без любопытства.

Огнезор сохранял молчание, застыв все в той же неудобной позе.

— Вижу, знаешь, как вести себя, — одобрил Император. — Мастер Мечеслов, дай-ка сюда свои бумаги!

Откуда-то из-за спин охраны возник Мечеслов и с глубоким поклоном протянул сидящему свиток с печатями Гильдии. Император развернул его; не глядя, кивнул и жестом велел охране удалиться. Стражники вышли, неохотно и с опаской поглядывая на ненадежных посетителей своего господина. За ними торопливо последовал и вестник.

— Высокий мастер Огнезор, — задумчиво произнес Император, заглядывая, наконец, в свиток. — Наслышан, наслышан, — он внимательно осмотрел молчаливую белую фигуру. — Лорд Таргел? — почти с изумлением прочитал дальше. — Известнейший из темных мастеров и мелкий придворный хлыщ, мальчишка-оболтус? Как эти два человека могут быть одним? Встань и покажи свое лицо!

Огнезор молча повиновался, сохраняя полную невозмутимость. Несколько минут Император пристально вглядывался в него.

— Хорош, во всем хорош! — издал он язвительный, совсем не императорский, смешок. — И сколько еще таких подарков у меня под боком припасла Гильдия, а, Мечеслов? — он смерил старого мастера взглядом, в котором непонятно, чего было больше: ярости или насмешки. — Нет-нет, можешь не отвечать. У каждого свои секреты и свой интерес… Однако впервые вижу, чтобы слухи были настолько далеки от реальности!

— Покойный Гильдмастер сам готовил его, — сухо отметил Мечеслов. — И, видимо, считал достойным…

— Хотелось бы верить, — покачал головой Император и замолчал, будто что-то обдумывая.

— Знаешь ли ты, высокий мастер Огнезор, какое бремя придется возложить тебе на свои плечи? — сказал он, наконец, весьма печально. — Гильдия — оплот и надежда Империи на все времена, сейчас же особенно.

— Я готов принять всю меру ответственности и любое бремя, для коего Вы сочтете меня достойным, — твердо ответствовал юноша.

— Что ж, это хороший ответ, — задумчиво кивнул Император. — Ты умеешь говорить нужные слова. И, если то, что рассказывают о тебе, правда, то ты можешь быть безжалостным. Это уже кое-что для правителя… Возможно, ты многого добьешься. И я рад, что такой человек будет рядом с моим сыном, когда придет мой черед…

— Видишь ли, мастер, — продолжал он после недолгой паузы. — Я уже довольно стар и, если верить придворным врачевателям, неизлечимо болен. А единственный наследник, как это ни печально, — человек слабый, погрязший во всевозможных пороках, почти безумный от постоянного наркотического дурмана. После моей смерти он неизбежно станет игрушкой в руках этих лживых негодяев — моих министров. Правда, есть еще племянник, милое пятимесячное дитя… Но даже цепкие коготки его матери не вырвут трон у других Домов Крови, если мой несчастный сын умрет до его совершеннолетия. Для Империи в этом, конечно, ничего хорошего… Именно потому в последние годы я так близко подпустил Гильдию к государственным делам, и намерен предоставить ей права еще более широкие. Мне нужна сила, которая сможет навести порядок, и человек достаточно умный и твердый, чтобы поддержать и направить мое непутевое чадо сейчас и обеспечить ему достойную замену в будущем. Сможешь ли ты стать таким человеком?