Мэгги Фьюри - Сердце Мириаля

— Что ж, хорошо, — проговорила она. — Что, собственно, ты предлагаешь, лорд Блейд? Намерен ли ты помешать иерарху отправиться в этот безумный поход за драконом?

Командир Мечей Божьих пожал плечами:

— Нет. Пускай себе отправляется. Он не найдет на Змеином Перевале живого дракона — уж в этом-то я уверен. Это и будет последним доказательством того, что Мириаль оставил его, и тогда уж он волей-неволей смирится со своей участью. Я возьму его под стражу — с твоего дозволения, конечно, — и доставлю в город. Можешь сегодня же объявить народу, что завтра состоится жертвоприношение — и судьба Заваля будет решена окончательно и бесповоротно.

Канелла была потрясена до глубины души. Всю жизнь самой главной ее опорой была глубокая, нерассуждающая вера в Мириаля. И вот теперь она вдруг оказалась в самих Священных Пределах Храма, лицом к лицу с могущественнейшим и святейшим человеком во всей Каллисиоре! Канелла простила ему кислый вид и грубость: у иерарха наверняка на уме сотни важнейших дел. Будь она одна, она не смогла бы и двух мыслей связать от священного трепета; счастье еще, что разговор с иерархом вел Тормон, человек практического склада, привыкший судить людей по их делам, а не по рангам и титулам. С нее же было довольно и того, что она присутствовала при этом. Словом, Канелла с радостью осталась в тени и предоставила говорить Тормону — в отличие от Аннас, которой запретили строго-настрого слезать с фургона, и теперь она вертелась и ерзала на сиденье, отчаянно скучая от бессмысленной болтовни взрослых.

Канеллу дернули за руку, и, обернувшись, она встретилась взглядом с дочерью.

— Мама, почему этот дядечка такой ворчун? — спросила Аннас тем особенным детским шепотом, который слышен всем на сто шагов вокруг. Канелла так и обмерла.

— Тс-с! — яростно шикнула она, испугавшись, что иерарх расслышит этакое оскорбление. Впрочем, Заваль ничем не показал, что услышал вопрос Аннас, и по-прежнему увлеченно беседовал с Тормоном.

— Ты уверен? — услышала Канелла его вопрос. — Это было действительно живое существо? Ты не мог ошибиться?

— Нет, мой господин, — покачал головой Тормон. — Громадная зверюга, сущий исполин, уж это точно — никогда таких не видел, но вот жив бедолага или нет, понятия не имею. Вряд ли он протянул до сих пор, а впрочем — кто знает?

— И ты можешь провести меня туда? Если все окажется так, как ты сказал, — получишь награду.

— Я проведу вас к нему, мой господин.

— Славный парень!

Иерарх — сам иерарх! — обнял за плечи мужа Канеллы. Женщина едва не задохнулась от гордости.

— Что же, в путь, — между тем продолжал Заваль. — Не стоит тащить с собой в горы твое семейство — пускай отдохнут здесь в тепле и уюте и дождутся нашего возвращения.

При этих словах Канелле стало не по себе. Она поглядела за спину иерарха, на сумрачных, закованных в доспехи солдат и их сурового, бесстрастного командира. Единственным человеком, который не вызывал у Канеллы страх, была невысокая пухленькая женщина с черными, чуть сбрызнутыми сединой волосами, да и та хмурилась, явно кипя от невысказанного гнева. Канелла вдруг осознала, что ей отчаянно не хочется здесь оставаться. Угрюмое, с отвесными склонами ущелье с единственным выходом показалось ей самой настоящей ловушкой. Не будь дурой, строго сказала себе Канелла. Уж если не доверять слуге Мириаля — то кому вообще доверять?

В считанные минуты все было устроено. Канелла робко, вполголоса высказала беспокойство о своих конях, но ей ответили, что для них отыщется местечко в здешних конюшнях. И верно — покуда в город послали гонцов за повозками и могучими, выносливыми волами, пару вороных на глазах у Канеллы удобно разместили в конюшне. И все это время она спиной ощущала сверлящий взгляд иерарха, который едва сдерживал нетерпение.

Наконец все было готово. Лорд Блейд, бесстрастный командир Мечей Божьих, который должен был сопровождать иерарха и приданную ему охрану, одолжил Тормону свежего коня. Теперь можно было отправляться в путь. Тормон крепко обнял жену и дочь.

— Это ненадолго, любовь моя, — заверил он. — Скорее всего мы вернемся к ночи или же, в крайнем случае, завтра утром — смотря сколько времени займет вытащить того бедолагу из-под завала. Вот покончим с этим делом — и тогда уж подумаем, как устроиться на зиму.

Канелла судорожно сглотнула и вновь сурово велела себе не глупить.

— Поторопись, — прошептала она. — И еще, Тормон… будь осторожен, ладно?

Вольный торговец ухмыльнулся:

— Не волнуйся, любовь моя, я не собираюсь там надрываться. Всю черную работенку сделают эти здоровенные вояки.

В последний раз обняв жену, он взобрался на своего коня. Отряд двинулся к туннелю, пронизавшему скалы насквозь и выводившему прямо в город, и Канелла поспешно отвернулась, не в силах смотреть им вслед. Зияющий мрак туннеля чудился ей разинутой пастью чудовища, которое вот-вот проглотит неосторожную жертву.

— Пойдем, дорогая моя.

Кто-то взял Канеллу за руку, и та, стремительно обернувшись, оказалась лицом к лицу с той самой невысокой седеющей женщиной — Канелла уже знала, что это суффраган Гиларра, вторая после иерарха в глазах Мириаля.

— Моя госпожа… — пролепетала она, пытаясь поклониться, но женщина с добродушным смешком остановила ее:

— Оставь ты эти поклоны… Канелла, верно? Жизнь и так чересчур коротка. Пойдем со мной, дорогая, ты и малышка отдохнете в моем доме. У меня сынишка примерно ее лет.

Гиларра повела Канеллу и Аннас к чистеньким белым домам, где жили ремесленники, но вдруг дорогу им преградил гвардеец.

— Прошу прощенья, леди, — сказал он, — но мой командир и иерарх Заваль приказали, чтобы эти двое до их возвращения оставались в Цитадели Мечей Божьих.

Гиларра не изменилась в лице, хотя Канелла заметила в ее глазах сердитый огонек.

— Что ж, я только что изменила этот приказ. Гвардеец вежливо, но неуступчиво покачал головой:

— Мне очень жаль, леди, но лорд Блейд и иерарх весьма ясно выразили свое желание, а я не смею им противоречить. Быть может, ты сама поговоришь с ними об этом, когда они вернутся?

— Уж будь уверен, поговорю. — В голосе Гиларры прозвенел гнев, но, когда она обернулась к Канелле, на губах ее вновь играла улыбка. — Ох уж эти мужчины! Искренне желая дать вам приют, они даже не подумали, что в моем доме тебе было бы куда уютнее, чем в этих ледяных казармах! — Гиларра пожала плечами — чересчур небрежно, подумалось Канелле. — Ну да не важно, дорогая моя, не станем причинять хлопоты вашему провожатому. Ступайте с ним, пусть устроит вас на отдых, а уж я к вам попозже загляну.

Она одарила невезучего гвардейца долгим ледяным взглядом: