Евгения Гордеева - Ошибка. Мозаика судеб

- Конечно, дорогая, я съезжу в Тронберг!

- Тогда, не тяни с отъездом.

***

Старая знахарка Киа кряхтя поднялась с колен, отряхнула шаровары, закинула котомку за плечи и взяла, протянутый ей Сянзяном, посох. Юноша коснулся пальцами её лба, благословляя, сложил мудру 'Чистое сияние', и начал тихо шептать напутственную молитву.

- Спасибо, благословенный Ки!

- И тебе спасибо, тётушка, - блаженная улыбка озарила круглое лицо монашка, превращая узкие глаза в щёлочки. - Приходи на праздник 'Танцующих лепестков'.

- Ох, не знаю, Сянзян... Хотелось бы посмотреть, но я решила съездить к Ронгу и Ниу, давно их не видела. Пока силы ещё есть, надо свидеться. Дороги вы мне...

- Передавай привет от меня, - от парня исходила такая энергия доброты и любви, что старушке показалось, будто чистый поток праны омыл её лицо, - и сестре и наставнику.

- Обязательно передам, - она поклонилась, прощаясь, и, не оглядываясь, посеменила вниз по крутой тропе, ведущей от монастыря Ксуекин к большому тракту.

Сянзян не сдвинулся с места, пока Киа не скрылась за поворотом горного серпантина. Оставшись один, парень ещё несколько секунд полюбовался на белошапочные горные вершины, окружавшие монастырь, и тихо поплыл к воротам храма, намереваясь помолиться о хорошей дороге для приемницы.

Который день подряд Ниу одолевали странные мысли и желания. Ни с того ни с сего девушка вдруг начинала пересматривать вещи, выискивая в них дыры и прорехи, а обнаружив, принималась их штопать и перешивать. Потом инспектировала запасы муки, круп, трав, соли и масла. То вдруг принималась за варку мыла. Ронг смотрел на неё с удивлением, но бурной деятельности не препятствовал, а иногда помогал.

- Скажи, беспокойная девица, что за напасть с тобой приключилась? - Поинтересовался мужчина у девушки, когда она занялась заточкой всех, имеющихся в доме режущих предметов.

- Не знаю... - Ниу утёрла тыльной стороной ладони пот со лба, - словно тянет что-то...

- Хм... А яснее высказаться можешь? - Старый воин терпеть не мог непонятных ситуаций. А с воспитанницей явно творилось что-то неладное. Хоть Нуи никогда не была ленивой, нынешние трудовые подвиги выглядели несколько странно.

- Не могу, учитель, - девушка печально вздохнула и вернулась к прерванному занятию. - Тревога иногда одолевает. И кажется мне, что где-то, далеко-далеко ждёт меня кто-то. А вот зачем ждёт?

- Может, надо к матери с отцом наведаться? Давно у них не была.

- Зачем? - горькая складка прорезала высокий лоб Ниу. - Чтобы мать опять прятала глаза от соседей, стыдясь моего уродства? А отец смотрел так, словно я прозрачная, или меня вовсе не существует!

- Ты не уродка, Ниу, сколько раз тебе повторять? - начал злиться Ронг, но вида не подал. Для воспитанницы он всегда был выдержан и спокоен. И нет таких сил на земле, которые могли бы вывести старого воина из себя! - Есть страны, где твоя внешность ничем не отличалась бы от остальных.

- Никогда не поверю, что есть такие страны, где живут поголовно уроды! С таким же, как у меня, громадным ростом, здоровым острым носом, жуткими вылупленными глазами, и паклей, вместо волос. Ты сам такое можешь представить?

- Я это видел своими глазами.

- Какой кошмар! - Ниу непроизвольно содрогнулась, представив себе целую страну некрасивых, как и она людей. - Как же они живут? Как женятся, детей заводят?

- Без проблем. Так, вставай, бери меч, и приступим к тренировке. А то, смотрю, мысли у тебя неправильные по голове бродят! Сейчас я всю эту дурь из тебя выбью!

- Нельзя запретить думать, - парировала ученица, доставая тренировочные мечи из ножен. - Мыслительный процесс не зависит от физических упражнений тела.

- А вот это мы сейчас проверим, - усмехнулся Ронг, вставая в боевую стойку. - Начали!

Обычно подобные тренировки длились не более получаса, но сейчас Ронг хотел так вымотать Ниу, чтобы она свалилась без сил и забыла на ближайшие пару дней все эти дурные мысли. Это же надо, считать себя уродкой только из-за того, что не похожа на окружающих её людей?! Да и откуда ей быть похожей на жителей страны Ситау, если...

Тайна рождения девочки была известна только ему, Киаохуи, да почтенному семейству Лонгвей, которых Ниу считала своими отцом и матерью.

320 год правления династии Румов

Правильно ли поступила Киа, соглашаясь спрятать новорожденную малышку Гленику, внучку своей давней знакомой Салли Сеймур, в Ситау, женщина не знала. Сама воспитывать девочку она не могла. Во-первых, бездетная вдова, вдруг заимевшая ребёнка, сразу вызвала бы массу ненужных толков. Во-вторых, она постоянно была в разъездах. Услугами знахарки пользовались не только простые люди, но высокопоставленные чиновники, и богатеи. А для маленького ребёнка дорога, это всегда опасность. В-третьих, если угроза минует, и девочка сможет вернуться обратно домой в родительский кров, то где тогда их будут искать? Надо было, чтобы малышка Геленика жила недалеко от границы с Септерри. Желательно, в хорошей семье.

На счастье Киа, такая семья нашлась почти сразу, да ещё в большом поселении Пень-Пень как раз в дне пути от границы. Чия Лонгвей должна была со дня на день разрешиться седьмым ребёнком, и Киа договорилась, что новорожденная девочка останется в этой семье на правах родного ребёнка. Была оговорена соответствующая плата, условия содержания и прочие вопросы. Чия сразу полюбила малышку. Карие глазки, носик-пуговка и тёмный пушок на голове ничем не отличал Геленику от детей Лонгвей. Всё семейство с нетерпением ожидало появление уже восьмого ребёнка, но рождение мальчика принесло в эту семью горе.

Роды у Чии начались внезапно, да ещё в момент отсутствия знахарки. Та как раз отлучилась к местному сапожнику. Когда Киа вернулась, Чия уже была без сознания. Соседка, что жила напротив, прибежала по просьбе старшей дочери и делала что могла, но состояние роженицы было угрожающим. Знахарка приложила все умения, чтобы спасти мать и ребёнка. Но, когда мальчик появился на свет, его отец в ужасе выбежал из дома. Хорошо ещё, что соседка в это время занималась подготовкой купальни для новорожденного, а то слухов не удалось бы избежать.

Мальчик родился с большой головой и напоминал головастика. Тело было маленьким, словно недоразвитым. Ручки как-то неправильно вывернуты, а вот ножки... Ступней почти не было. Только пяточки, прямо из которых росло по шесть пальчиков. Ребёнок открыл ротик и мяукнул, словно котёнок. Его первого крика не услышал никто, кроме повитухи. Киа быстро, пока никто не видел страшного ребёнка, обрезала пуповину, завернула его в пелёнку и шмыгнула в свой закуток, где мирно спала Геленика. Её-то и увидела соседка, удивившись, какая крупная родилась девочка.