Стэн Николс - Хранители Молнии

– Это все пустые слова, чтобы отсрочить смерть, – взорвался Хаскер. – Я говорю, его надо прикончить.

– Дай ему шанс, – сказал Джап. Хаскер яростно посмотрел на дворфа:

– Можно не сомневаться, ты на его стороне!

– Я буду решать, есть ли в его словах какой-то смысл, – остановил его Страйк. – Выражайся проще, Моббс.

– Чтобы вам было понятнее, я должен рассказать кое-что из нашей истории. И боюсь, история – это то, что мы уже утратили.

– О, да, расскажи нам историю, – саркастически усмехнулся Хаскер. – В конце концов, времени у нас навалом…

– Закрой рот! – с угрозой в голосе произнес Страйк.

– Мне кое-что известно о прошлом Марас-Дантии, – вмешался Элфрей. – К чему ты ведешь, гремлин?

– Простите, но большая часть того, что вам известно и что многие из нас считают правдой, на самом деле всего лишь смесь из легенд и мифов. Я посвятил жизнь тому, чтобы узнать, как события развивались на самом деле и что привело к нынешнему печальному состоянию дел.

– К нынешнему печальному состоянию дел привели люди, – объявил Страйк.

– Верно. Но они, по историческим меркам, появились совсем недавно. До этого жизнь на Марас-Дантии не менялась с начала времен. Разумеется, всегда существовала вражда между коренными народами. Союзы также были нестойкими, одни в них входили, другие выходили, и это также приводило к конфликтам. Но земля была достаточно просторной, чтобы в общем и целом сохранялся мир.

– А потом появились люди, – сказала Коилла.

– Да. Но многие ли из вас знают, что эта проклятая раса пришла к нам в два приема? И что в первый раз отношения между людьми и древними расами вовсе не были враждебными?

Джап посмотрел на него скептическим взглядом:

– Ты шутишь.

– Это факт. Первыми через Сцилантиеву пустыню к нам пришли отдельные люди и небольшие группы. Это были пионеры, ищущие новых мест обитания или скрывающиеся от преследования, или просто желающие начать новую жизнь.

– Их преследовали? – усмехнувшись, воскликнул Хаскер. – Ты, морщинистая груша, в эту сказку поверят только нищие.

– Я пересказываю вам правду, какой я ее узнал, сколь бы неожиданной она вам ни казалась. – Гремлин произнес это так, будто его оскорбили в лучших чувствах.

– Продолжай, – сказал Страйк.

– Хотя их жизнь коренному населению казалась, как и нам сейчас, во многом непонятной, все же этих первых поселенцев не трогали. Некоторых даже стали уважать. Сейчас трудно в это поверить, верно?

– Верно, – согласилась Коилла.

– Очень немногие из них даже вступали в брак с представителями древних рас и порождали странных гибридов. Но это вам известно. Вы ведь сторонники плода одного из таких союзов.

Коилла кивнула:

– Ты о Дженнесте? Слово «сторонники» не совсем верно.

Страйк отметил про себя злость, с которой она произнесла последнюю фразу.

– Об этом позже, – сказал Моббс, – если вы позволите мне вернуться к этому вопросу. – Его черты затуманились. – Итак, о чем бишь я?…

– О первых поселенцах, – подсказал Элфрей.

– Ах, да… Как я уже говорил, первая волна людей неплохо ладила с древними расами. По крайней мере, они вызывали больше любопытства, чем тревоги. Вторая волна была уже другой. Они скорее напоминали потоп. – Моббс издал короткий смешок, как бы оценивая собственное остроумие. Лица орков оставались неподвижными, как гранит. – Да, вторая, и более крупная, волна пришельцев-людей была другой. Они грабили и оскверняли землю, а на нас смотрели в лучшем случае как на досадную помеху. Вскоре они начали бояться и ненавидеть нас.

– Они демонстрировали свое презрение к нам, – пробормотала Коилла.

– Да, и ни в чем это не проявилось так ярко, как в том факте, что они переименовали нашу страну.

– Центразия, – сплюнул Хаскер. Слово прозвучало в его устах, как ругательство.

– Они обращались с нами, как со зверями. Они стали эксплуатировать и истощать ресурсы Марас-Дантии. Вы знаете: безжалостная эксплуатация продолжается и по сей день, становясь все более интенсивной. Они помещают в загоны вольных животных, а потом едят их и сдирают с них шкуры…

– Они оскверняют реки, – добавила Коилла, – они истребляют леса.

– Поджигают деревни, – внес свой вклад Джап.

– Распространяют заразные болезни, – добавил Элфрей.

Хаскер особенно был раздражен последним высказыванием.

– Хуже того, – продолжал Моббс, – они поедают магию.

По отряду прошло волнение, переросшее в одобрительный ропот.

– Для нас, древних рас, сила которых и так шла на убыль, проблемы с магией стали последним ударом. Это посеяло семена войн, которые мы ведем с тех пор.

– Я всегда задавался вопросом, почему люди не используют магию против нас, – заметил Джап. – Или они слишком глупы, чтобы воспользоваться ею?

– Думаю, не исключено, что они просто невежественны. Возможно, они не применяют магию вообще, и она пропадает даром.

– Мне тоже так кажется.

– То, что магия утекает из земли, очень плохо, – сказал Страйк, – но то, что они изменили естественный порядок времен года, гораздо хуже.

– Нет сомнения, – согласился Моббс. – Лишая землю сердца, люди вмешались в энергетический поток, который поддерживал баланс в природе. Сейчас ледники надвигаются с севера так же неуклонно, как с юга наступают люди. И все изменения произошли со времени жизни твоего отца, Страйк.

– Я никогда не видел отца.

– Да, я знаю, что у вас, орков, принято общественное воспитание. Я не о том. Я имел в виду, что все изменения произошли сравнительно недавно. Наступление ледников по-настоящему началось уже при моей жизни, а я, что бы вы там ни думали, вовсе не так уж стар.

От внимания Страйка не ускользнул мимолетный симпатизирующий взгляд, брошенный Элфреем в сторону Моббса.

– Я стал свидетелем того, как осквернялась чистота нашей земли, – вспоминал гремлин, – Я видел, как разбивались союзы древних рас и их члены вставали под знамена Поли и Уни.

– И как таких, как мы, заставляли воевать за одну или другую сторону, – заметила Коилла. Тон, которым это было сказано, выдал ее глубочайшее возмущение.

Моббс скорбно вздохнул:

– Да, многие благородные расы, включая орков, пришельцы низвели до уровня почти рабов.

Глаза Коиллы засверкали.

– Мы страдаем от их нетерпимости!

– Две партии и в самом деле нетерпимы к нам. Но, пожалуй, в не меньшей мере они нетерпимы друг к другу. Мне рассказывали, что наиболее ретивые из них, в особенности Уни, регулярно сжигают на столбах своих собственных сородичей за то, что называется у них ересью. – Моббс прочел на лицах орков любопытство. – Это, насколько мне известно, нарушение правил служения их богу или богам, – объяснил он. – Однако не забывайте, что в этом смысле древние расы им не уступают. История многих кланов фей, к примеру, не обошлась без религиозных преследований и кровопролития.