Кассандра Скай - Странники.

Инри кивнул и осторожно коснулся губами её ладони в лучшем духе Ярта. Теперь уже смутилась Эртэ и в свою очередь тоже кинула умоляющий о помощи взгляд на подругу. Терти проглотила комок смеха и пришла ей на помощь:

— Инри, накрой для Эртэ.

— Конечно, — он бегом бросился исполнять поручение.

Терти наконец-то смогла дать выход смеху. Она уткнулась в плечо Эртэнэль и просмеялась.

— Ой, беда с этими влюбчивыми мальчиками, — пробормотала она, вытирая выступившие слёзы.

— Тебе не кажется, что использовать в качестве платка плечо того, над кем смеёшься, не очень хорошо? — поинтересовалась Эртэ.

— Вы бы себя со стороны видели, — Терти подавила очередной приступ веселья.

— Откуда он? — Эртэ поглядела в сторону кухни.

— Из Вэля, — Терти кивнула в ответ на её молчаливое удивление. — Из того самого.

— Интересно, они там все такие странные? — Эртэ посмотрела на свою ладонь.

— Не думаю, — Терти опомнилась. — Я же тебя на ужин приглашала, а не на посиделки в гостиной. Идём.

Альтамир в это время с немым изумлением наблюдал за Инри, который метался по кухне, накрывая на стол для Эртэ. Когда круглость его глаз достигла предела, Инри плюхнулся на стул и в ожидании замер, буравя взглядом дверь. Странник вернул глазам обычное выражение и поинтересовался:

— Что с тобой?

— Ничего, — тот нетерпеливо поёрзал на стуле.

— Добрый вечер, Мирэл, — Эртэнэль мило улыбнулась другу, зайдя на кухню.

— Ага, — он хитро посмотрел на Инри и проговорил. — Добрый вечер.

— Чего? — смущённо пробормотал Инри, поглядев на него исподлобья и медленно краснея.

Эртэ опустилась на стул рядом с юношей, не заметив, что он ещё пуще залился краской. Чтобы спрятать смущение, Инри уткнул нос в тарелку, но время от времени несмело косил глазом в сторону девушки.

Терти подала ужин, и за столом завязалась мирная беседа. Они говорили про общих знакомых, про предстоящий праздник. Терти и Эртэ обсуждали им одним понятные женские дела. И только Инри молчал, словно рыба, как Альтамир ни старался его разговорить.

Краем глаза он разглядел, что волосы Эртэнэль в свете ламп отливают золотом, и непокорные пряди, которые она то и дело поправляла, оттеняют светлый профиль. Красиво очерченные дуги бровей немного приподняты, словно девушка чем-то слегка удивлена. Глаза у неё той же формы, что и у Фэль, но не тёмные, а серо-зелёные, и в них нет той свободолюбивой непокорности, что горела во взгляде Странницы. Глаза Эртэ лучились тёплым спокойным светом, немного напоминавшим Элээн. Несомненно, у них было что-то общее.

Инри почему-то казалось, что его взгляды никто не замечает, но на самом деле все всё давно заметили. Эртэнэль смущённо смотрела на хозяев, а они весело поглядывали на них, что, впрочем, не мешало им вести разговор. Когда за столом воцарилось недолгое молчание, Альтамир вдруг спросил:

— Эртэ, а что ты ведёшь?

— Преподаю основы материальной магии, — хмыкнула она. — Травы, камни, зелья… ну и так далее. Именно поэтому считают, что я ни на что серьёзное не способна.

— Значит, ты будешь вести и нашего Инри, — Альтамир хлопнул его по плечу. — Ты уж к нему поснисходительней. Он ещё маленький.

Инри резко вскинул голову:

— Я не маленький! Мне уже почти восемнадцать!

Эртэ кашлянула, сдерживая смех. Ей понравился этот застенчивый мальчик, который уже почти протёр на ней дырку глазами. И тут до Инри дошло! Эртэ будет его учить? Он повернулся к девушке и, собравшись с мыслями, спросил:

— Это правда?

— Да, Инри. Я преподаватель Академии, — она склонила голову на плечо (ну, точь-в-точь Фэль) и спросила. — А что, я не похожа?

— Просто я не ожидал, — Инри потупился. — Теперь я понимаю, почему ваши глаза напомнили мне Элээн.

— Я преподаю уже третий год, — Эртэнэль положила голову на ладонь, не сводя с него глаз. — Надеюсь, ты не будешь слушать все те глупости, которые про меня болтают. Поверь, место я получила не за красивые глазки.

— Я так и не думаю, — он совсем смутился от её пристального взгляда и добавил. — Хотя глаза у вас и в самом деле очень красивые.

Эртэ порозовела и, чтобы скрыть смущение, поинтересовалась:

— Ты, как я поняла, Видишь? — Инри кивнул. — Тогда мой предмет для тебя будет вспомогательным, как обязательный для всех Магов. Глубоко копаться ты не будешь. Основными у тебя будут развитие дара и познание себя. Это Айэрэ и Фальма.

Инри погрустнел. Он уже надеялся, что будет видеть Эртэ каждый день. Альтамир, словно прочитав его мысли, проговорил:

— Не вешай нос. Помимо занятий вам вместе завтракать, обедать и ужинать, так что ты ещё устанешь от нашей красавицы, — и, навалившись на спинку стула, добавил. — Ну вы с Яртом даёте. Мало того, что сами как братья, так ещё и влюбиться угораздило в сестёр.

Эртэнэль слегка побледнела и негромко проговорила:

— Думай, о чём говоришь, Мирэл. Эльфу и Смертной не идти одним Путём. Подобный союз — трагедия для обоих. Вспомни хотя бы моего отца…

Инри как из тазика окатили. У него рвался с языка вопрос, но он не смел его задать. Вместо этого он брякнул:

— А я не Эльф, я полукровка. Так что всё можно поменять. Ведь ваш отец был Эльфом, значит, мы как бы одной расы.

Эртэ, не удержавшись, засмеялась:

— Ты забавный.

Он смущённо улыбнулся и виновато пожал плечами. Эртэ вздохнула и добавила:

— Но поменять ничего нельзя. Я уже избрала свой Путь. Путь смертных.

— Сдаётся мне, что ты… — начал было Альтамир, но вовремя перехватил её взгляд и прикусил язык.

— Я пойду, пожалуй, — девушка поднялась из-за стола, но Инри схватил её за руку, сам испугавшись своей смелости, и умоляюще проговорил:

— Нет, останьтесь! Ещё десерт…

— Ну хорошо, — она снова села и весело посмотрела на него. Нет, определённо, ей нравился этот мальчик. Она сделала серьёзное лицо и учительским тоном проговорила:

— Для этого ты должен выполнить одно условие…

— Какое? — Инри был полон решимости горы свернуть.

— Перестань называть меня на «вы».

Он с такой готовностью затряс головой, что можно было предположить, что она у него сейчас отвалится. Эртэ снова рассмеялась:

— Думаю, мы найдём общий язык, Инри.

После ужина она долго шепталась с Терти и Альтамиром в гостиной, пока Инри возился с Вэльфором. Он иногда ловил на себе внимательные взгляды девушки, но изо всех сил старался не краснеть. Ему очень хотелось послушать, о чём они говорят, уж не о нём ли, но до них было далековато, и Инри не слышал ничего, кроме негромкого «бу-бу-бу». При этом по лицу Странника разливалось самое довольное выражение.