Анна Лин - Владычица Черной башни

– А странно, – вдруг проговорил Энейн, – что за все время путешествия на отряд не напал ни один маг из Башни Аль-Сар.

Я пронзила его злобным взглядом, а Диксерита пожала плечами и уверенно сказала:

– У нас хорошая маскировка. Я думаю, нас до сих пор не раскусили.

– И я тоже так думаю, – кивнула я. – Разве наш отряд можно заподозрить в том, что мы спасаем Эфирию?

– Нет, – убежденно сказал Энейн. – Скорее мы похожи на придурков.

– Что?! – возмутились мы с Диксеритой.

– А вы посмотрите на нас со стороны. Хорошенькая компания! Рыцарь, тролль, вор, лучница, ребенок и рас... аристократка. А скоро будет и старый дед вдобавок. На что это похоже?

– На путешествующий цирк, – усмехнулся Грю.

– Я так не согласна! – надулась я. – Обычная у нас компания, не надо! Кому какое дело, как мы путешествуем?

– Просто такую колоритную компанию сложно не заметить, – фыркнул Энейн. – Удивляюсь я тупости магов из Аль-Сара! Как они могут не замечать нас прямо под своим носом? Идиоты!

Я сердито засопела, глядя на вора. А он вместе с Грю стал распекать Черных магов и Владычицу, которые в упор не замечают странную компанию, двигающуюся к Тир ан Эа. Я еле сдерживалась, чтобы не превратить обоих в лягушек, честное слово!

Следующие два дня мы отдыхали, а Турис выздоравливал. Он пришел в себя, и общему веселью не было предела. Все обступили его, а Холлис все пыталась всучить рыцарю свою куклу, отпихивая конкурентов. Я стояла чуть поодаль, насмешливо улыбаясь. Когда первая буря восторгов утихла и толпа у кровати Туриса расступилась, я подошла к рыцарю, ласково улыбнулась и пожелала быстрейшего выздоровления. Турис тут же растаял и блаженно улыбнулся.

Тайком от всех я продолжала изучать свою магическую книгу, переходя к все более сложным заклинаниям. Я начинала чувствовать себя все более уверенной! Однажды меня за этим занятием застал Энейн и стал требовать показать какой-нибудь фокус. Я с милой улыбкой заявила, что буду на нем практиковаться, и вор тут же нашел более интересное занятие, чем фокусы.

На третий день в деревню заявился Аринус. Что тут было!.. Все бросились приветствовать старого волшебника, словно он был им родным дедушкой. Диксерита повисла на Аринусе, который все никак не мог прийти в себя от поведения Грю. Пришлось ему объяснять, что тролли вовсе не такие тупые увальни, какими стараются казаться. Потом Аринуса познакомили с Энейном и Холлис, которая тут же стала требовать от старого волшебника пони. И наконец Аринус повернулся ко мне:

– Рад тебя видеть, Мэйведа!

– Взаимно, – как можно милее улыбнулась я.

Старого волшебника провели к Турису, на ходу рассказывая все последние новости. Когда Аринус осмотрел уже заживающую рану рыцаря, ему пришлось признать, что здесь трудился мастер. Я довольно улыбнулась, а Энейн радостно возвестил:

– Это здешняя знахарка постаралась! Я всегда говорил, что в самой глубинке зарыты настоящие таланты.

Моя улыбка погасла, и я пронзила вора злым взглядом. Он сделал вид, что ничего не заметил.

– Ну что ж, дела наши идут хорошо, – проговорил Аринус. – Я подлечу еще Туриса, и через парочку дней мы сможем отправиться в путь. А пока отдыхайте, раз уж выпал такой шанс!

– Но тут так скучно и совсем нечего делать! – вздохнул Энейн.

– Всегда можно найти для себя интересное занятие, – бросила Диксерита.

– Да? – Вор вдруг посветлел и заулыбался. – Ты права, ох как права! Я пойду... прогуляюсь немножко.

– Второй раз от правосудия мы тебя спасать не будем! – крикнула ему вслед я.

– Вот видите, Аринус, сколько ошибок мы наделали за ваше отсутствие, – проговорил Турис. – В отряде спасителей Эфирии путешествует вор!

– И что? – повернулась к нему я. – Вам уже пора прекратить свою глупую вражду! Энейн, между прочим, уже много раз помогал нам.

– Мэйведа права, – кивнул Аринус. – Мы должны доверять друг другу и быть сплоченной командой, так легче преодолевать трудности...

Все согласно закивали, соглашаясь с мудростью старого волшебника. А я закусила губу, чувствуя себя неуютно. Мы и вправду были сплоченной командой, только вот мне предстояло предать и обречь всех на смерть... Странно, почему эта мысль мне так неприятна?

20

Через три дня мы выехали из деревни и направились к Тир ан Эа. У всех было приподнятое настроение, только я еле выдавливала из себя улыбку. Турис и Диксерита уже строили планы насчет грандиозного праздника в столице и обещали Энейну, что его тоже «примут как своего». Меня уже убеждали, что я стану самой популярной персоной года.

Конечно, это было приятно. Было одно «но»: всего этого, увы, не будет. Потому что засада магов Башни Аль-Сар убьет отряд, заставит Туриса активировать Тир ан Эа, а потом поставит Эфирию на колени. Я, конечно, буду героем и самой популярной персоной года, но уже в Башне Аль-Сар. Я наконец-то заслужу уважение и восхищение Черных магов... Только по этому поводу у меня были большие сомнения!

К тому же Энейн меня постоянно расспрашивал, каково это – быть Владычицей Черной башни. Сначала я отнекивалась, но потом постепенно стала рассказывать ему о своей жизни в Аль-Cape. Энейн смеялся над моими детскими шалостями и проделками, добавляя, что на месте Черных магов он бы привязал меня к стулу и кормил с помощью левитации. Я в ответ движением брови отправила ему прямо в нос комок каши из котелка.

Я и сама не ожидала, что смогу рассказать о себе так много. Энейн все время подкалывал меня и издевался, но при этом был внимательным и искренним слушателем. А однажды он даже подвел итог моим рассказам, серьезно заявив:

– Теперь все ясно. Такое непростое детство объясняет твою ущербную психику!

Я возмущенно на него уставилась, готовая поджечь его длинные волосы. Вор усмехнулся и похлопал меня по плечу:

– Не обижайся, Мэй! Я же любя.

– Ничего себе любя! – фыркнула я. – Не завидую я твоей будущей жене!

– А я твоему будущему мужу, – рассмеялся вор, но под моим яростным взглядом снова стал серьезным. – Я просто имел в виду, что теперь понял, почему у тебя такой мерзкий характер. Тебя с детства окружали вниманием и почетом, ведь ты была, можно сказать, наследной принцессой Аль-Сара. Но при этом мало кто тебя по-настоящему любил, вот ты и выросла такой... э-э-э...

– Да? – подтолкнула его я.

– Ну, скажем, немножко самовлюбленной и жестокой. Согласись, ты смотришь на людей свысока и с презрением. Тебе не нравится, когда люди проявляют искренние чувства вроде жалости, радости или симпатии. Ты считаешь это телячьими нежностями. Но при этом сама требуешь к себе повышенного внимания!

– Ты из меня прямо какое-то чудовище сделал!