Fidelia - Гарри Поттер и Наследники Слизерина

— Это и есть Оскула Даре, – пояснила Мелисса, – вполне невинно. На бис попрактикуетесь на перемене, а сейчас попробуйте, поучитесь.

С первого раза получилось у Парвати Патил и у …Невилла Долгопупса. Поцелуйчики заалели на щеках Рона и …Малфоя. Невилл промахнулся – его Оскула Даре не долетел до Гермионы. Гермиона насупилась. Драко чуть не лопнул от злости. Все хохотали, даже Мисс Найтингейл не смогла удержаться. У Рона от смеха слёзы выступили на глазах.

— Драко, извини, я не хотел, – лепетал бедный Невилл, а тот остервенело тёр щёку.

Минут через пятнадцать получалось уже у всех. Щёки и лбы были в поцелуйных следах, даже у Мисс Найтингейл краснел один на щеке – кто‑то то ли промахнулся, то ли сделал это намеренно, в общей суматохе разобрать было невозможно.

— Отлично, закончили, – попыталась перекричать класс преподавательница, но её голос утонул в гуле и смехе. – Фините Инкантатем! – прогремел голос Мелиссы, и только тогда всё стихло. – Теперь переходим ко второй части занятия – Отзеркаливанию. Мирарус похож на Чары Щита, но при этом гораздо сильнее. Это заклинание создаёт тонкий серебристый щит из воздуха. Оно не просто закрывает вас от пущенного в вас заклинания, а отзеркаливает его от вас в того, кто его применил, или же попадает в кого‑то третьего рикошетом. Цепочку можно продолжать до бесконечности. По этому принципу строится игра Солнечный зайчик, сами в неё сыграете в Дуэльной комнате.

Мисс Найтингейл объяснила, как пользоваться Мирарусом, и запустила Оскула Даре в Рона, который отразил заклинание в Гарри со звуком, напоминающим слабый удар гонга, а от него воздушный поцелуй попал прямо в лоб неповоротливого и медлительного Крэббу. Тот расцвёл.

И почему это я не догадался не отзеркаливать? – поморщился Гарри от досады. Его мысли прервал недовольный голос Мелиссы:

— И нечего улыбаться, Крэбб! Ваше счастье, что это невинное Оскула Даре, а могло бы быть и кое‑что гораздо более серьёзное, может быть даже смертельное.

— Извините, Мисс Найтингейл, – басом сказал Крэбб, но выражение удовольствия на его туповатом лице осталось.

— Ну что ж, теперь вам новое задание. Попробуйте попасть в меня своим Оскула Даре.

Что тут началось… Каждому юному джентльмену хотелось быть именно тем, кто оста–вит след своего поцелуя на щеке красивой преподавательницы. Но не тут‑то было. У Мелиссы была поразительная реакция. Казалось, она шестым чувством ощущала, с какой стороны ей грозит опасность быть застигнутой врасплох летучим поцелуем.

Через десять минут Мелисса подняла руки вверх, шутливо сдаваясь.

— Шестой курс! Вы очень упорны в достижении цели, но вам не хватает реакции. Потренируйтесь‑ка теперь друг на друге!

И пошло–поехало. Поцелуи летали по классу по траектории движения бабочки. Самым шиком было отразить Оскула Даре неприятного тебе человека и якобы случайно пропустить поцелуйчик того, кто тебе приглянулся. У всех на лицах было по одной–двум отметкам, один Гарри упорно держался.

— Отличная реакция, Поттер, десять очков Гриффиндору. Давайте последний раз. Двадцать очков получит тот, чьё Оскула Даре не отзеркалят. – И она сама запустила воздушный поцелуй.

Борьба шла упорная, целых двадцать баллов было на кону. Поцелуй летал молнией. У Гарри от напряжения взмок лоб, очки съехали с носа, перед глазами всё расплывалось. Сбоку послышался какой‑то звук, и Гарри не глядя отзеркалил поцелуйчик туда. Вдруг всё разом прекратилось. Гарри понял, что он в кого‑то попал – его Оскула Даре не отзеркалили! Он в кои‑то веки получил для Гриффиндора двадцать баллов на уроке, а не при игре в квиддич! Он безумно обрадовался, поправил очки на потном носу и лишь потом обернулся. Лучше бы он этого не делал… Там стоял Снегг, только что вошедший в дверь.

— Что здесь происходит? – металлическим голосом осведомился он. На его щеке алел след поцелуя. – Кто посмел сделать это?

Все пришипились. Гарри понял, что пришла его смерть. И сейчас будет минус пятьдесят очков, а не плюс двадцать. Он внутренне сжался в комочек, ожидая неминуемой кары. Все молчали. Куда только девалось их недавнее веселье?

— О, простите, профессор, это моя вина, это моё Оскула Даре случайно попало в вас! – раздался вдруг голос Мисс Найтингейл в полной тишине. – Вы зашли неожиданно… – она смутилась, растерялась и покраснела. – Я сейчас уберу! – взмахнула она серебристой палочкой, но Снегг остановил её жестом.

— Не стоит беспокоиться, – сказал он вполне миролюбиво, слегка дотрагиваясь до щеки. Он сдержанно улыбнулся, но вид у него был довольный, как раньше у Крэбба. – Очень оригинальный способ обучения Зеркалению, – поднял он бровь скептически. И уже добавил другим тоном:

— Я нашёл книгу, которую вы просили, Мисс Найтингейл, – сказал он вкрадчиво. – Зайдите ко мне после уроков. – И он исчез за дверью.

Все буквально выдохнули от облегчения. Гарри благодарно взглянул на преподавательницу.

— Ну, что ж, – Мелисса уже пришла в себя. – Теперь вы знаете на два заклинания больше. Забавно, но именно Гарри получает двадцать очков.

— Любимчик, – прошипел Драко себе под нос.

— Я сделаю вид, Малфой, что я не слышала вашей последней реплики, чтобы не усугублять ваше положение. Но впредь учтите, что у меня очень хороший слух. Урок окончен, до свидания, – попрощалась она. Лицо у неё было задумчивое.

— Гарри, – вдруг окликнула она его. – Подойди ко мне на минуточку. Гарри, ты когда‑нибудь занимался Ментальной Блокировкой?

— В прошлом году профессор Снегг занимался этим со мной дополнительно, но особых успехов я не достиг. Он всё время заставлял меня вспоминать или что‑нибудь жуткое или слишком личное. Я злился, и у меня ничего не получалось.

— Совсем ничего?

— Ну, пару раз получилось, но это, скорее, было случайностью, чем закономерностью.

— Ну ничего. Начнём всё с начала. Профессор Дамблдор хочет, чтобы ты овладел Ментальной Блокировкой в совершенстве, чтобы научился закрывать свой разум от воздействия извне. Будешь заниматься со мной дополнительно. Когда тебе удобно?

— Ой, правда, я буду заниматься с вами?! Это же просто здорово!

— Впервые в жизни вижу, чтобы кто‑то так радовался дополнительным занятиям. В прошлом году ты наверняка не был и в половину так же счастлив!

— И на одну тысячную! Как вы можете сравнивать себя и Снегга! Его же все терпеть не могут! Мне теперь вся школа обзавидуется! – искренне округлил глаза Гарри.

— Зря вы не любите профессора Снегга. Он очень хороший специалист.

— Может быть. Но я предпочитаю иметь дело прежде всего с хорошим человеком…

— Он не плохой, Гарри, просто несколько своеобразный. У него была, м–м-м, трудная жизнь…