Ли Танит - Серебряный любовник

Мы отправились домой пешком через весь город.

Ветер срывал с листьев последние листья, и они хрустели у нас под ногами. Улицы, прилегавшие к Олд-Ривер, опять были перекрыты, туда не пустят, пока не купишь пахучую кислородную маску - совершенно бесполезную возле контрольных ворот. Мы неторопливо прошли через Пэйшенс Мэйдель Бридж, хотя там висело объявление "Идите быстрее" и уличных артистов не было. Без всякой причины мы с ним вдруг начали петь дурацкие песни, которые сочиняли на ходу про зубастых рыб в багровой воде. Поймать одну для кошки - беда! рыба съела мою кошку - да! - достать для рыбы шкур - научить ее говорить "мур-мур" - ну, разве это не кошка, чего смеетесь? - Кошкорыба - важная персона.

Когда сошли мы с моста и двинулись по Восточному Арбору, я увидела двух уличных артистов. Они не работали, а сидели на коврике, парень и девушка, и жевали чипсы, которые доставали из фунтика, лежащего на гитаре с тремя порванными струнами.

Несмотря на свою недавнюю готовность встретить прежних знакомых, я колебалась. Потому что это были Джейсон и Медея.

Однажды, год назад, они уже этим занимались. Идея была такова. Джейсон пел, причем довольно плохо, а Медея обходила толпу с тарелкой, если набиралось хоть несколько человек без всякого слуха, а чаще просто стояла среди прохожих. И между делом залезала в карманы. Наконец, ее на этом поймали. Оба были несовершеннолетними, но отцу пришлось заплатить солидный штраф.

– Что случилось? - спросил Сильвер, почувствовав, как я замедлила шаг.

– Я их знаю и не люблю.

Когда мы заговорили, Джейсон поднял глаза и посмотрел прямо на меня. На лице было написано изумление. Он легонько пихнул локтем Медею. Теперь две пары глаз уставились на меня почти с одинаковым выражением. Обойти их было никак нельзя. Знали ли они про Сильвера? Про нас с Сильвером? Или нет?

– Привет, Джейн, - сказала Медея.

– Привет, Джейн, - сказал Джейсон.

Я взглянула на них и промедлила с ответом, держась за руку Сильвера эта сильная рука была мне поддержкой в любой ситуации.

– Привет, - ответила я. И сразу невозмутимо: - Разве мы знакомы?

Джейсон засмеялся.

– По-моему, да.

– По-моему, тоже, - проговорила Медея. - Тебя зовут Джейн, не так ли?

– Выбеленные волосы тебе весьма идут, - сказал Джейсон. - И диета пошла на пользу. Мать знает?

Значит, им не сказали, что я ушла из Чез-Стратоса. Или они...

– Хорошо провели вечер? - задала я вежливый вопрос.

– Лохов хватало, - отозвалась Медея.

Джейсон ухмыльнулся. Эта ухмылка относилась не к Сильверу. Вдруг его губы дрогнули.

Я взглянула на Сильвера. Таким я его еще не видела: лицо, как металлическая маска, глаза горят, непроницаемые, грозные. Опять переключение схем.

– Кто этот шикарный дружок-актер? - спросил Джейсон, и его голос прозвучал далеко не так уверенно, как обычно. - Или просто записной остряк?

– А мать знает? - повторила Медея. Я не нашлась, что ответить, а Сильвер сказал им учтиво, но в то же время убийственным тоном:

– Вы только что уронили кусок чипса в корпус вашей гитары: ни тому, ни другому это на пользу не пойдет.

– О, спасибо за заботу, - проговорил Джейсон.

– Лично мне не нравится серебряный грим, - сказала Медея. - Это для какой пьесы? Или вы сейчас без работы? Должно быть, вам приятно было повстречать Джейн.

– Да, Джейн очень богата, не так ли? - снова заговорил Джейсон.

– Да и мы, конечно, тоже. Но мы не водим дружбы с безработными актерами.

– Но Джейн такая тряпка, - сказала Медея.

– К счастью для вас, - это уже Джейсон.

Они замолчали, высказав все, что думали по этому поводу.

Мне было наплевать на них, но все же это было ужасно. Я не смотрела на Сильвера. На запястье я чувствовала жесткий вышитый обшлаг его рубашки, которую мы купили три дня назад. Нам следовало просто повернуться и уйти, но Сильвер считал иначе.

Вдруг я увидела, что происходит с Джейсоном и Медеей, и была этим заворожена. Они корчились, буквально физически корчились, не сводя с него своих маленьких твердых глаз, скользя ими по нему. Лицо Медеи страшно пожелтело, а сожженные солнцем глаза Джейсона стали совсем красными. Я никогда их такими не видела, даже в детстве. Трясущиеся руки неловко тянулись к чипсам, а спины их затвердели, будто их схватил страшный паралич. К Сильверу я больше не оборачивалась. Я поняла, что это тот самый уничтожающий взгляд, о котором он говорил, как о чем-то незначительном. Теперь он был испробован на них и, будто радиоактивный луч, беспощадно заставлял их усыхать под ним.

Наконец, Медея все-таки выдавила дрожащим голосом:

– Почему он не перестанет смотреть? Он не знает, как это невыносимо! Заставь его остановиться!

Но вдруг Джейсон вскочив на ноги и, забыв про гитару, украденный заработок, про чипсы и даже про Медею, проскользнул мимо меня и поспешно запрыгнул на эскалатор, ведущий вверх к мосту. Медея в безмолвном неистовстве схватила деньги и гитару и понеслась вдогонку. Я почувствовала, что Сильвер обернулся посмотреть на них, и сама повернула голову. Медея тоже разок обернулась, а Джейсон ни разу. Она была уже наверху эскалатора. Ее лицо стало жестким треугольником из костей, изо рта вылетели шипящие звуки, или это так казалось. Потом она бросилась за Джейсоном.

Я была потрясена. Я стояла, не шевелясь, пока Сильвер не обхватил меня рукой.

Я знала, что его лицо уже изменилась, поэтому подняла на него глаза.

– Я думала, ты хочешь, чтобы все были счастливыми.

– А разве нет? - удивился он.

– Твои схемы сейчас переключились.

– Не совсем так.

– Ты хотел их напугать?

– Я хотел, чтобы они придержали язык.

– Но тебе-то какая разница?

– Изменилась температура твоей души. Она стала очень холодной.

– А поскольку я тебя купила, ты был на моей стороне. Будто робот Голдер в качестве личного телохранителя, - сказала я на удивление напыщенно.

Он посмотрел на меня своими немигающими, похожими на драгоценные камни глазами. Возникла долгая пауза.

– Джейн, - сказал он. Но больше ничего.

А я была подавлена. Встречей с близнецами, жутким опытом, который он с ними произвел. Испугалась, что я с ними, испугалась и за него, и за себя.

– Куда это мы? - прошептала я. - По-моему, мы идем вперед, - ответил он.

Он отпустил меня, даже мою руку. И мы пошли вперед. Как два поссорившихся любовника. Вечер был холодный, как лезвие ножа.

И постель в эту ночь была холодной, и мы не занимались любовью.

Утром я проснулась, как только стало светать. Сильвер сидел по-турецки на радужном ковре. Он был одет, и волосы закрывали его лицо, потому что он склонил голову. Будто красивая реклама психостетической медитации. Почувствовав, что я проснулась, он поднял глаза и улыбнулся мне, но улыбка была не такой, как раньше.