Максим Алиев - Магистр магии син Нок

— Да, это скоропостижная кончина. А для того, чтобы досконально посчитать и проработать элементы динамической иллюзии требуется от пяти до двадцати лет упорной работы. Как определил мой учитель, я смог бы выйти на свою первую динамическую иллюзию через сорок два года. А подобное… скажем так, нецелесообразно. Есть и более талантливые люди, которым требуется внимание наставников.

Син Рисая удивленно молчала. Редкий маг мог признать, что он чего-то там не может. А син Нок лег на помост и теперь изучал потолок. Все же целая ночь свободного творчества сказалась на нем очень благоприятно. Словно оковы, приковавшие творческую душу палача-дознавателя к земле и унылой реальности, спали, и Повелитель Иллюзий смог погрузиться в поток созидания и искусства.

— Ну, хорошо… а зачем вы вообще ищите этих… аватаров? — спросила девушка, пододвигаясь ближе.

— Ты произносишь это слово без должного уважения, дитя. Хотя откуда бы ему взяться? Давай, я объясню на примере. Жрец Двуединого собирается принести кровавую жертву, прикрываясь вашим богом. Покарает ли его небесная молния?

— Нет, но… для этого есть Тайная Стража? Они должны…

— В этом и суть. Двуединый никак не проявит себя, даже если допустить, что кому-то из стражи случайно придет в голову проверить "этот подозрительный сарай". А потом Церковь заявит о божественном откровении. Допускаю. А вот если я с именем Милостивой Незнакомки на устах возжелаю овладеть тобой без твоего согласия, то есть очень большой шанс того, что на моих причиндалах сожмется небольшая женская ручка, а из-под шали, скрывающей лицо появившейся из ниоткуда женщины, меня спросят, готов ли я жениться на тебе сейчас или желаю умереть в муках? Прямое божественное вмешательство.

— А кто эта Милостивая Незнакомка? — сдержала улыбку ученица.

— Это покровительница и защитница женщин и детей, третья в Пантеоне, — мечтательно ответил син Нок.

— Вы ее видели?

— Аватара Незнакомки? Нет, она почти не показывается нормальным мужчинам. Говорят, что ее благосклонность навсегда отвращает от простых женщин…

— Она — идеал?

— Первая после Госпожи. Милостивая Незнакомка, Лорд Масок и Слепой Мудрец — это ближняя свита нашей богини. На них мы ровняемся. Когда-нибудь я тебе расскажу пару занимательных историй об их Аватарах. Ученица, если ты хочешь продолжить беседу, то придется заночевать у меня, — улыбнулся маг.

— Спасибо, я лучше пойду, — Калияну словно ветром смело с помоста. — Но вы мне ответили не на все вопросы.

— Ты сможешь задать их в следующий раз… — син Нок помахал рукой, скрытой перчаткой, недвусмысленно выпроваживая девушку. Он настолько погрузился в самосозерцание и умиротворение, что не заметил, как она вышла и тихо закрыла за собой дверь.

Интерлюдия первая.

Хорошо смазанные петли не скрипнули, когда юнга открыл люк, за которым начиналась лестница в трюм. Волны шумели за бортом скоростного клипера, месяц назад покинувшего порт. Темная экваториальная ночь была глуха, только изредка поскрипывал такелаж. Юнга аккуратно прошел мимо спящих матросов, и спустился на следующую палубу.

У них была очень важная задача: следовало доставить посланника Великого Храма на другой материк. Когда посланник прибыл на корабль, юнга был в городе, выполняя распоряжение капитана. А по возвращении никто из команды, даже весьма болтливые абордажники, не рассказал, как выглядит эта важная персона. И вот уже месяц пассажиры не показывались на глаза экипажу, что подогревало интерес и без того любопытного юнги.

Внезапно на плече мальчика сомкнулись сильные пальцы, а рот закрыла широкая шершавая ладонь. Сильный рывок, и вот парень снова на первой палубе, а в ухо ему шипит грубый голос:

— Пацан, ты же спишь на верхней палубе, что ты забыл в трюме?

Юнга узнал голос одного из абордажников. Ладонь на лице ослабила давление.

— Я хочу посмотреть, кого мы везем. Что такого, Рорк?

— Любопытный нос отрезают по самые плечи! Ты помнишь это? Или хочешь, чтобы с тобой пообщались новы Имперского Кабинета? — прошипел Рорк, медленно отводя юношу от люка.

— Да что такого-то?! — возмутился юнга. — Сколько раз возили этих, и ничего, все были добрыми и разговорчивыми, а сейчас, по-моему, молчок! Значит, мне не показалось, что когда из порта выходили, крысы в воду прыгали.

— Заткнись, пацан, пока я тебе зубы не выбил! — еще тише проговорил абордажник оттаскивая юнгу к лестнице на верхнюю палубу.

"Вернитесь. Оба", — внезапно услышали они.

— Все, пацан… Доигрались.

Пальцы на плече юнги сжались сильнее, и ему ничего не оставалось, как вернуться к люку вместе с Рорком. Лестница не скрипела под их аккуратными шагами. На нижней палубе было сухо и просторно, а все, что обычно тут было свалено, положено и расставлено, постарались разместить в других частях корабля. В центре помещения стоял одинокий трон красного дерева с высокой спинкой, едва освещенный тусклым светом магических ламп. Источники света свободно кружили в воздухе вокруг трона.

— Молодые люди, зачем вы ходите в ночи? Ищите знаний? Или приключений? — голос обволакивал, словно теплое одеяло, погружая юнгу в томную дремоту.

— Простите нас, Посланник, мы ни в коем случае не хотели потревожить вас… — зачастил абордажник, буравя взглядом палубу.

— Вы уверены? — голос донесся слева. Из глубокой тени вышла фигура. Судя по голосу и силуэту, это была женщина.

— Да, новертани, более чем, — продолжил Рорк, все так же стоя лицом к трону.

— Имею в этом определенные сомнения, — новый голос шел справа и принадлежал уже крупному мужчине, так же едва видимому в сумраке.

— Тебя, Рорк Питл, сюда привел страх за жизнь этого юноши, а вот юнга Иронх Рарро сюда пришел, влекомый любопытством, — новый голос откуда-то из темноты за троном.

Сонливость спала с Иронха, он чувствовал движение в тенях, словно вокруг них кружила стая хищников. Его ладони вспотели, а сердце забилось вдвое быстрее.

— Вы хотите присоединиться ко мне? — с трона поднялась невысокая фигурка. Почти детская.

Но абордажник знал, что это не ребенок, а карлик. Гипертрофированная голова и плохо развитые руки и ноги. А еще абордажник знал, что с Посланником на борт поднялись двадцать человек сопровождения. И сейчас Рорка беспокоила единственная мысль: "Опасны ли эти сопровождающие?"