Андрей Платонов - Пришлый. Месть ради мести

– А мы что стоим? – вскрикнула бойкая девушка. – А ну хорош слезы лить, бери что есть, хоть домой не с пустыми руками вернетесь.

Ее поддержали еще две девушки – одна так и осталась сидеть.

– Видимо из богатой семьи, – поделился своими соображениями Нурп, – крестьянки даже после пережитого думают о доме, о семье, что лишними ноготки не бывают. Вон как за дележку активно принялись.

Дележка проходила еще часа три, пока я не устал и не крикнул:

– Через десять минут выходим! Кто останется, из леса будет выбираться сам.

А еще через пятнадцать минут мы с мастером шли во главе отряда с тюками на спине. Ничего не несла только молчаливая девушка, да у странного мужика только меч блестел в руке. Особых разговоров и криков не было – каждый думал о пережитом.Мы с мастером шли шагах в пяти впереди – это позволяло общаться, и не быть услышанными остальными членами отряда:

– Не нравится что-то мне этот мужик, – проговорил я мастеру шепотом.

– А чего тебе в нем не нравится? – удивился мастер, – мужик как мужик.

– Ты же сам меня наблюдательности учил. Вот и приметил я в этом мужике одну странную вещь, – тут я сделал театральную паузу – люблю, знаете ли, на нервах поиграть.

– Что за вещь? – не выдержав, спросил Нурп.

– Шрам у него над правым глазом – вот что за вещь.

– Думаешь это наш посланец?

– Думаю да. В совпадения я уже давно не верю. Но проверить все же стоит.

– И как мы это проверим?

– Есть у меня одна задумка. Его надо спровоцировать на нападение. Для этого ему необходимо создать все условия. Как выйдем на тракт, нам надо разделиться. Ты пойдешь провожать одну из групп, я же пойду к Ролесту, если он увяжется за мной – это будет сигналом к готовности. Буду ждать ночного нападения – скорее всего, он захочет зарезать меня спящим.

– Ну, что ж, давай попробуем, – кивнул мастер.

Дальнейшая дорога до тракта проходила молча.

– Кто до Ролеста, может пойти со мной, остальным желаю счастливого пути, – произнес я, выйдя на дорогу.

– Еще раз спасибо, и пусть хранят вас ваши боги, а чужие не трогают, – невпопад попрощались три девушки и пошли, возглавляемые бывшей любовницей Атамана.

– Я не могу позволить женщинам идти одним по таким опасным дорогам, – чопорно произнес де Горс. – Я вас провожу.

– Мы будем вам очень благодарны, – ответила предводительница.

– Ну, а мы тогда двинули домой, полдня у нас еще есть, – обратился я к оставшимся людям.

Глава 21

Не останавливаясь ни на обед, ни на отдых, мы шли до самого вечера – каждый хотел быстрее попасть домой, где тепло и сухо. Вечером я приглядел подходящую стоянку для ночлега, и мы начали разбивать лагерь. Парня с мужиком послал за дровами, девушку назначил разводить костер и кухарить. Сам же принялся ставить предусмотрительно взятый в стане разбойников шатер. Провозился до полной готовности ужина – делал-то я это впервые. Хорошо хоть дождь перестал. За ужином попытался завести беседу, но разговор не клеился – все витали где-то в собственных мыслях. Ну, не очень то и хотелось. Значит, самое время приступать к плану.

– Спасибо за ужин, пора бы и на боковую, а то ночь не спал. Устал как собака. Глаза закрываются, – произнес я и направился в шатер.

Лежать с закрытыми глазами и не уснуть было делом довольно сложным. Ведь я действительно не спал всю ночь. Но заснуть – означает подвергнуть себя опасности. Через некоторое время услышал, как кто-то зашел в палатку и улегся спасть. Борьба со сном продолжалась. Когда же, наконец, что-то прояснится? Прошло часа три, больше никто в палатку не заходил. Я уже думал, что остальные два человека остались спать у костра, и мне придется бороться со сном до самого утра, как услышал шорох – кто-то осторожно влезал внутрь шатра. Я приготовился. Нужно выждать момент, когда открыть глаза, а то может быть слишком поздно. Каждая секунда тянулась словно час, я напрягся словно пружина, готовая в любой момент выстрелить. С закрытыми глазами очень сложно определить, где находится человек, и что он делает. Но вот, пришло ощущение: надомной кто-то склонился – дальше ждать нельзя. Я открыл глаза, как раз вовремя: перед моим лицом навис мужик со шрамом. В его руке блестел занесенный для удара нож. Наши взгляды встретились, он резко опустил свое оружие, метясь в сердце. Недостаточно быстро. Моя реакция и скорость была выше на порядок. Перехватить руку с ножом было не сложно. Затем последовал удар ладонью в грудь – он отлетел к выходу из шатра. Поднявшись, я выволок его наружу и швырнул в сторону. Девушка все еще сидела у костра. При моем появлении, она уставилась на нас удивленно испуганными глазами. Парень вылез из палатки, потирая спросони глаза.

– Что происходи? – спросил он заспанным голосом.

– Ничего! Идите спать. Тут я разберусь сам, и вам лучше этого не видеть.

Я подошел к распластавшемуся в грязи ублюдку.

– Кто ты такой!? Кто тебя послал!? – задал я давно интересующие меня вопросы.

Он молчал. Я уже собирался применить свой наводящий ужас взгляд. Но тут испуг в его глазах сменился злобным торжеством, рот искривился в зловещем оскале. Взгляд бандита был устремлен куда-то мне за спину. Обернуться я не успел – боль пронзила все мое тело. Она была настолько невыносимой, что мой мозг отключился.

-Что случилось? – была первая мысль. Но ответа на это вопрос в моей голове не нашлось. В сознание меня привела жажда – она опять правила бал. Сосредоточиться оказалось чертовски сложно. Уши словно набили песком. Я приоткрыл глаза: все как в алом тумане. Мир я обозревал через полуприкрытые веки. Мужик со шрамом и девушка стояли возле костра и целовались, парень замер у палатки. Судя по всему, я лежал на земле на том же месте, где меня застигла боль. Боль не ушла и сейчас. Любое микроскопическое движение заставляло сжимать зубы, чтоб не завыть. Что же все-таки произошло? Неправильность ситуации приводила меня в замешательство. Почему эти двое целуются? Сфокусировав на парочке взгляд, увидел два миниатюрных окровавленных стилета в руках у дамочки.

– Ах, ты ж стерва!

Они, наконец, оторвались друг от друга, и мужик что-то начал рассказывать своей даме. Я напряг слух.

– …онью мне в грудь, – услышал я сквозь песок в ушах.

– А твой коронный удар: «Два стилета в почки», как всегда великолепен, дорогая, – продолжал бандит.