Валерий Иващенко - Единственный воин Королевы

– И долго кое-кто собирается размазывать сопли по физиономии да предаваться самобичеванию? – ядовитый голосок принцессы хлестнул по нервам.

– А куда вы собрались, подруги? – заинтересованно спросила волшебница, оценив их наряд и ощутив исходящую от обеих решительность. Мальва блеснула глазами.

– Я от своих слов не отказываюсь. Пошли резать графиню и отбивать Гуго. Я считаю, что он в плену, а Берта говорит – что в ухажёрах при этой Люции… но один чёрт, как говорит Фред! Одевайся, рыжая – без твоей магии у нас шансов мало. Фиона прямо-таки изумилась.

– Ну вы даёте! А мальчишки где? Проказницы чуть смущённо переглянулись, но Берта всё же ответила.

– Капелька маминого снотворного в бокале, после того, как… ну и пусть выспятся. Если нас схватят, завтра им придётся отбивать нас прямо с плахи – им силы понадобятся… Волшебница громко и неприлично захохотала. Отсмеявшись, покачала головой, а в глазах её искрами блеснули слезинки.

– Как всё продумали! А если обстоятельства будут сильнее нас? Если Гуго не хочет возвращаться, если он примкнул к Хаосу, если он… уже ушёл по Тропе Отчаяния, не приведи боги! Мальва потупилась и чуть запунцовела.

– Я от своих слов не отказываюсь. Тогда… если ты так этого хочешь, сестра – я буду твоей. Только, я не умею… – и в очаровательном смущении закрыла пылающие щёки. Берта хохотнула.

– Я пробовала пару раз… могу научить. Третьей берёте? Теперь настал черёд покраснеть волшебнице.

– Ола-ла… ладно, давайте не будем загадывать. Дайте мне чуть времени – я оденусь. А где остановилась та стерва? В гостинице «У старого короля»? Ничего себе… миллионерша прямо…

Скинув халат, Фиона принялась рыться в одном шкафу, в другом.

– Без служанки как без рук… – с досадой процитировала она известную поговорку. И тут почувствовала на себе два внимательных, изучающих взгляда. Повернувшись и внутренне хихикая, она бесстыже продемонстрировала себя со всех сторон, в конце концов добившись того, что обе подруги отвели глаза.

– Красивая, только худовата немного, – сообщила красная от собственной смелости Мальва. Такая же пунцовая от своих мыслей Берта усмехнулась.

– Это ничего, зато в нужных местах очень даже…

– Тьфу на вас, развратницы… – проворчала Фиона. И всё же она не удержалась и смущённо улыбнулась. В конце концов нашла тёмно-зелёного шёлка костюм и, едва не ломая ногти, сама зашнуровала сапожки. Повесила на пояс небольшой кинжал – на всякий случай – и бодро притопнула ножкой.

– Пошли?

– Так, подруги мои, шутки кончились. Либо мы поворачиваем, либо идём вместе – но до конца, – негромко проговорила Фиона, рассматривая тёмную, с редкими освещёнными окнами громаду самой шикарной во всём королевстве гостиницы. Мальва сделала отрицательный жест.

– Мой отец хотел мальчика, а получилась… я. Но поэтому фехтованием со мной занимались вдвое больше. При моём росте – на шпагах я уступлю мало кому. В самом деле – если молодая красавица обувала на свои ноги «от ушей» ещё и туфельки на каблуках, то сравнивалась высотой с рослым принцем Фредом. Впрочем, это его только радовало – хорошего человека должно быть много.

– Убивать один раз приходилось. Разбойники напали, в Скавельском лесу, – лаконично добавила она, блеснув в темноте глазами. Берта пожала плечами, и её заметные даже в темноте локоны послушно шевельнулись. Спохватившись, она принялась надевать прихваченный с собой чёрный берет, пряча под него волосы.

– Ну, с железом я плоховато… а вот арбалет – другое дело. При моём глазомере художницы мне случалось в тире посрамлять даже гвардейцев из папенькиного любимого полка. На охоте блистаю, крови не боюсь, и тут не подведу. Да – мой двухзарядный. Имейте в виду, если что. Закончив с беретом, она выжидательно уставилась на Фиону. Та хмыкнула.

– Ну, я волшебница. Как убивать, знаю, и пару раз участвовала в пограничных стычках – Сибелис считает, что молодёжь надо обкатывать в лёгких боях. При необходимости… ох, мне вчера так хотелось разнести по камушку королевский дворец – медленно и с наслаждением, – вздохнув, добавила она. Принцесса Берта ласково обняла её за плечи.

– Я тебя не осуждаю. Значит, крови тоже не убоишься? Та покачала головой.

– Нет. После первого раза, правда, похарчилась – похвалилась перед Сибелисом остатками завтрака. Но потом как-то легче проходило. Из темноты боковой аллеи приблизилась невысокая, закутанная в тёмное женская фигура. Поклонившись, что-то прошептала Берте и вновь скрылась за кустами.

– Третье окно от угла на втором этаже. Верёвочная лестница на балкон уже привязана, балконная дверь не заперта, – сообщила та.

– Не продаст? – с сомнением спросила Мальва, поглядывая в ту сторону, куда исчезла неизвестно кто. Берта отрицательно качнула головой.

– Это Тайси, вдова Майкла. Алекс считал, что шпионы Хаоса подъедут к Гуго через слуг. Он всё открыл Майклу и Тайси. И те работали – не за золото, а на совесть. Бедняга Майки, видимо, что-то узнал во дворце – потому его и повесили. Гадюшник ещё тот – ты была права, Фи. И добавила пару фраз из тех, что принцессам знать вовсе не положено.

– Так, пора. Решаемся или… – Фиона выбросила вперёд ладонь. И две недрогнувшие женские ладошки шлёпнули её по руке.

– Мы с тобой до конца. Веди. Да – резать сразу, или сначала поговорим? – сообщила Мальва.

– Естественно, лучше сначала выспросить. Если что – Паоло я усыновлю, – голосок Берты не дрогнул в прохладной тиши. И троица решительных девиц потянулась к утопающей в зелени ночного сада гостинице. Перед самой стеной, где темень была уже такая, что впору глаза что закрывать, что открывать, Фиона спохватилась.

– Ох, что же это я? Озаботившись заклинанием ночного зрения, она оделила тем же и подруг. С непривычки те прослезились. А Берта даже пыталась чихнуть, но совместными усилиями и потиранием её прелестного носика тишину всё же удалось сохранить. Теперь всё виднелось в каком-то резком, непривычном, исходящем от самих окружающих предметов свете – и ярче всех светились фигуры подруг. Кивнув им, Фиона поймала конец уходящей вверх лестницы, и по праву самой отчаянной в детстве сорвиголовы полезла первой.

…Люция вновь сидела на холме, глядя в безбрежную морскую гладь и наслаждаясь ветерком. Затем ей вдруг стало душно. Мир вокруг померк, закружился, и графиня проснулась. Пробуждение было ужасным. Чьи-то ловкие руки рывком вывернули плечи за спину и уже обматывали запястья верёвкой. А ладонь, зажимавшая рот и нос и не дававшая вздохнуть… на миг она исчезла. Но не успела задыхающая Люция толком вдохнуть так не хватающего ей сейчас воздуха, как в рот ей грубо затолкали кляп. Кажется, это запасная рубашонка Паоло… Жадно дыша носом, она кое-как пришла в чувство. И первое, что увидела, было тускло поблёскивающее лезвие, что смотрело точно в переносицу.