Елена Лирмант - В поисках Белого города

Веда тихонько засмеялась: — да не волнуйтесь вы так. Я и сама не хочу быть избранной. Мне бы только в Храм попасть. Да, я заранее согласна получить самые плохие оценки. Так ведь никто не узнает. Зато то, что я только была вестой Раджана — повысит мой статус! И вам почет… Ваша Веда — участвовала в состязаниях, и даже, если она не вышла победителем, еще ничего не значит… Ведь она — молода, неопытна… Все складывается удачно!

— Твоя, правда, девочка! — тяжело вздохнул отец. — Но, все равно мне не спокойно на сердце. Будто провожаю я тебя в опасный путь, и еще долго не увижу.

— Папа, — девушка поцеловала отца, — ну, подумай сам, что может со мной случиться. Да, за нами целый штат жрецов следить будет. Комару не дадут на нас сесть. А я скоро вернусь, кто знает, может быть, мне удастся заглянуть в закрытую библиотеку, и тогда мы с тобой осуществим нашу мечту — найдем Белый город!

— Хорошо, раз решили, надо попробовать! Собирайся скорее, уже экипаж за тобой приехал, — погладив дочь по голове, Уллин вышел из комнаты.

Арта проводила магистра Храма знаний взглядом: — Глупые вы с отцом, оба как дети малые себя ведете. Мечта мечтой, а жизнь все по-своему устраивает. И редко, когда мечты сбываются, а уж коли сбываются. Жди беды! Это как испытание на прочность. По себе ли ношу выбрала? Выдюжишь ли? А ты? Дитя дитем! А вдруг кто обидит? Со страхом и горестями, обидой справишься ли? Пальчик обрежешь — слезами заливаешься, а там кроме тебя одиннадцать девиц, и все только и мечтают стать Женой Раджана. Скажут что, высмеют — хватит ли у тебя ума сдержаться, не показать своих чувств? Не ударить лицом грязь? Ни себя не опозорить, ни нам с отцом глаза не запорошить. А то будем очи долу опускать, да косить при встречах со знакомыми!

— Арта, — девушка обняла мамку. — Не говори так! Ты столько для меня сделала. Не побоялась — отозвалась на зов одинокого мужчины с ребенком, бросила свое племя и приехала сюда, чтобы воспитать чужую тебе девочку, как собственную внучку. Теперь мое время доказать себе, тебе и всем, что ты самая лучшая Женщина! Вот вернусь, тогда ты поедешь погостить домой, и всем скажешь, что твоя Веда не смотря на возраст — вестой Раджана была, в испытаниях участвовала! Тебе почет и уважение!

— Ах ты, хитрюга! Смотри, куда повернула! Да, ладно! Прав отец, решили — так решили. Смотри там не выпячивайся, будь осмотрительна! Никогда не ври! Но умей язык за зубами держать. Обиду, если что, в кулак сожми. Не подставляй подножку, лучше помоги! И запомни, все, что у вас в Храме происходить будет, люди все равно узнают. Вспомни, в прошлом году, одна из вест, своей сопернице в мясо песка насыпала, так до сих пор ее дом стороной обходят!

— Я постараюсь не подвести тебя, родная ты моя, — тихо проговорила девушка, и потерлась щекой о щёку своей мамки.

Экипаж, запряженный двумя гнедыми жеребцами, стоял у крыльца. Нехитрый багаж Веды уже был уложен и перевязан веревками. Двое дружинников Храма почтительно приветствовали девушку и помогли залезть в повозку. И тут из дверей вышла Сюа.

— Ну, что, Веда, страшно? Впервые от отца уезжаешь? — И повернувшись к Уллину, негромко добавила, — не бойся, ничего с твоей дочкой не случится. Я тебе Слово даю, — и махнула рукой, — поехали.

Всю дорогу Веда крутила головой и смотрела по сторонам. Ощущение свободы и самостоятельности кружило голову. Всю дорогу Сюа не проронила ни слова, только уголки губ ее то и дело кривила легкая усмешка. Но девушку это не беспокоило! Она то и дело заглядывалась на давно знакомые ей с детства красивые уголки природы. И странное подспудное чувство, что увидит она их еще не скоро, нет-нет, а накатывало как волна, а потом отходило, давая простор радости нового неизвестного, но она не сомневалась прекрасного, периода ее жизни.

Приехала она последняя. Все одиннадцать девушек, уже сидели в комнате отдыха дружинников, что была прямо под воротами. Когда они с Сюа вошли, все головы повернулись к ним, и Веда почувствовала, как одиннадцать пар глаз прошлись по ней оценивающе и удивленно. Да, и сама она была поражена, какие красивые девушки были перед ней. Дородные, с длиннющими косами, румяные, полногрудые. Она представила, какой они выглядит со стороны, и ей стало смешно, тонкая, угловатая, с охапкой вьющихся волос, которые были заплетены в две небольшие, но толстые, едва доходящие до груди косицы. Молчаливое разглядывание новой претендентки на звание Жены Раджана затянулось, и чтобы как-то выйти из этого глупого положения, Веда состроила удивленно-растерянную мордашку и тонким голосом проговорила: — Ой, девочки, какие вы все красивые! Я перед вами как куст шиповника перед лесными деревьями…

Девушки заулыбались, а Сюа прыснула в кулак. Но вспомнив, что она Верховная жрица, взяла себя в руки, и лицо ее снова приобрело строгое и непроницаемое выражение. Только глаза смеялись.

— Все в сборе, — строго прозвучал ее голос. — На выход.

И группка девушек, выстроившись в ряд, друг за другом вслед за Сюа вышли из комнаты дружинников. По обе стороны улицы толпы народа, уже соскучившиеся в ожидании, встретили их радостными криками. Весты старались произвести впечатление, шли медленно и важно. И тут же полетел шепот обсуждения. И, конечно, больше всех досталось Веде. Дочь Уллина крепко сжала руки в кулаки, чтобы не расплакаться от обиды.

— Смотрите, смотрите, а та, последняя, совсем тощая…

— Ну, дошли! Скоро в весты грудничков выбирать будут…

— Так ее и утвердили для ровного счета… вест-то больше не осталось. Раджан за два года всех лучших девушек отверг, да вряд ли он на этого заморыша позариться?

— Так чтобы рыба клюнула и червяк на крючке должен быть аппетитный, а эта доходяга и на крючок не лезет….

— А вон та первая — хороша. Забористая девка! Эх, и почему меня Раджаном не выбрали, я бы сразу ее в охапку схватил…

— А ты подожди, наш Раджан со странностями, может быть, ему костлявенькие по вкусу, так эта сдобочка тебе и достанется…

Конечно, Веду предупреждали и мамка, и отец, и даже Сюа, что она выглядит моложе своих лет, не взяла ни дородством, ни волосом. Но тогда, это ей казалось не важным. Она и представить себе не могла, что так унизительно и обидно будет идти сквозь толпу, слыша о себе ядовитые слова. Словно ни Жену этот Раджан себе будет выбирать, с которой весь определённый судьбой век вековать, а жеребца на рынке. Главное — зубы, бока и ноги. Злоба на Раджана появилась сначала как маленький комочек, но чем ближе они были к его хоромам, тем комочек неуклонно превращался в огромный острый камень. Всю оставшуюся дорогу, она старалась не слушать пересуды, а еще раз представляла себе план Храма Храмов, который она нашла в библиотеке Храма знаний, и который надежно был скопирован на платок и спрятан на груди.