Наталья Самсонова - Игрейн. Леди с надеждой

Вместо реверанса коротко киваю Атолгару, и уверенно развернувшись покидаю площадку, почти печатая шаг. Прямая спина, руки сложены на животе, я спокойна и уверена в себе, у меня все в порядке. Откровенно паршивый день почти закончился, осталось пообщаться с Квинтом и спать.

Милорд Терцис поджидал меня в палисаднике, последнее время я предпочитала подходить к дверям господского дома именно через него. Боец развалился на слишком тесной для него лавочке, протянув длинные ноги через всю дорожку. Свесив правую руку до земли, Квинт подхватывал пальцами мелкие камешки и швырял в кусты, пытаясь сбить жужжащих над распустившимися цветами пчел.

— Не жалко медоносов? — Останавливаюсь рядом с мужчиной и хитро улыбаюсь. От вида огромного, чуть страшноватого бойца развлекающего себя мальчишескими забавами стало чуть легче.

— Нешто я убил кого, — тут же открещивается Квинт. — Успокоился гневливый наш?

— Утешен леди Инирой, — улыбку выдавить не удалось. Прежде чем Терцис успел вставить хоть слово, продолжаю. — Я ведь вас искала. Чумной Лекарь позвал меня в гости, но вы нас перехватили, там, во дворце. Хотелось бы все же воспользоваться его приглашением.

— Неожиданно, — Квинт подобрал ноги, но не встал. — Я навскидку не скажу, когда у нас будут свободные люди чтобы вас проводить. Завтра, ладно?

— Хорошо, сегодня я точно никуда не хочу.

— Сопроводить тебя до покоев?

— Спасибо, дойду, — улыбаюсь и, уходя, замечаю, как сосредоточенно хмурится боец, его противостояние с пчелами продолжалось.

Сабии вновь не было в комнатах, похоже, любовь вскружила ей голову настолько, что она забыла о своих обязанностях. Наскоро расчесав волосы, я рухнула спать не искупавшись. Всю ночь меня преследовал мертвый менестрель, тянул ко мне руки и спрашивал, как он умер, отчего. Я пряталась за хохочущую Роберту, но мертвый юноша все равно находил меня.

Не удивительно, что утром я проснулась без настроения, и заботливо оставленное на столике печенье проигнорировала. Сонная и счастливая Сабия приготовила мне ванну с пеной и ароматными маслами, отослав служанку, я тщательно заперла дверь. Скинув на пол платье, я аккуратно выпутываю из складок «Наставления». Что может быть приятней горячей ванны после кошмарной ночи? Только ванна с интересной книгой. Моя слабая память подсказывает, что не единый раз меня пороли за испорченные водой фолианты. Я брала книги с собой всегда. На берег реки, на посиделки с подружками у костра, читала за обедом и ужином. Вот только все мои книги остались в Дин-Гуардире, как и подружки, как и любимая тихая заводь на реке.

Выхватываю взглядом слова, просматриваю фолиант вскользь. Я немного покривила душой, шифра здесь действительно нет, но первая страница предназначена исключительно мне. Мама и папа попрощались, они знали, что спасения не будет, не догадывались только откуда придет беда. Лорд Адалберт искренне полагает безопасным местом Ковен — они держат нейтралитет уже несколько сотен лет. И выходить из него не собираются, любое вооруженное столкновение двух Динов перемелет бойцов, костей не останется. Ошметки Ковена и Динов подомнут под себя островные шаманы, и жизнь никогда не станет прежней. Тон письма предполагал, что раньше я или не верила в это или была преступно равнодушна.

Инира назвала смерть менестреля безумием, и я склонна с ней согласиться — король никогда еще не ревновал свою королеву. Даже когда одна из ее престарелых на тот момент фрейлин неожиданно разродилась очаровательной девочкой. Королева перед родами фрейлины болела почти полгода, и потому приняла решение стать крестной матерью малышке. С годами крестная дочь становится похожа на королеву все больше и больше, а у старой фрейлины завелись деньги, на которые она купила сыну должность в королевской канцелярии. Удивительные совпадения, нисколько не заинтересовавшие короля. Внешние приличия соблюдены, и ладно. Так почему же погиб менестрель? Чем мог помешать мечтательный мальчишка, не смевший даже смотреть на королеву без смущения?

Вода остыла, я вылезаю, ополаскиваюсь из припасенного Сабией кувшина и закутываюсь в плотное, огромное полотенце. В такое полотенце можно было бы завернуть Квинта и еще осталось бы место для его жены. По моей просьбе в купальне установили невысокую скамеечку и крохотную подставку для книги — мастера сильно удивились, но выполнили каприз. Письмо отца я заучила намертво, строчку написанную рукой матери не могу читать без слез. Люблю, стань счастливой и никого не бойся.

— Миледи? — заполошный стук, — вы не уснули? Вы живы? Все в порядке? Ответьте скорее!

— Читаю, — коротко бросаю я, и Сабия умолкает. Есть вещи, которые, единожды случившись, становятся постоянными. Уже два дня подряд Сабия стучит в дверь как сумасшедший дятел. Девчонка увлекается рукоделием, спохватывается, что от госпожи ни слуху, ни духу и перепуганная летит к закрытой двери. Первый раз от неожиданности я ушла под воду. Пришлось открывать дверь, чтобы служанка помогла вымыть мыло из волос.

Надеваю приготовленное утреннее платье, тяжелый теплый халат, несмотря на весну по утрам в покоях холодно. Открываю дверь, действительно, Сабия устроилась на полу с корзинкой шерсти.

— Сколько раз тебе сказать, чтобы ты на полу не сидела?

— А я вот, — она приподнимается и демонстрирует плотную подушку, — очень удобно, миледи.

А губы вновь зацелованы чуть ли не до синяков.

— Он женится на тебе?

Сабия краснеет и отводит глаза. Ясно.

— Дело твое, я не осуждаю, — серьезно смотрю на нее и ставлю точку, — больше я этой темы касаться не буду. Главное — думай о своем будущем и будущем ребенка, который может получиться от неправильно принятых решений. Судьба байстрюка незавидна.

Служанка кивает, и углубляется в работу. Наудачу она как раз занимается вышивкой детской пеленки. Игла остановилась, девушка склонила голову на бок и задумчиво произнесла:

— А ведь я Нидду за то же самое ругала. Что гуляет со всеми. Но я не со всеми, я с одним.

— Твоя подружка тоже не сразу стала легкодоступной. У нее есть дети?

— Дочка, с ней другие детки не играют, — на простоватом лице служанки забрезжила тень разума. — А ведь ко мне сын кузнеца сватался. А я…

— Успела испортиться?

— Нет! Но целовались-то мы у всех на глазах, — девчонка закрыла лицо руками.

— Ты говорила про свою знахарку, мне тоже надо бы к ней сходить. Успела я испортиться до потери памяти или еще котируюсь на рынке невест. А там и к кузнецу твоему зайдем, я почитай, твоя первая родственница, поговорю с ним, глядишь, что и сложиться.