Маргарет Уэйс - Драконы весеннего рассвета

И Тас нетерпеливо запрыгал на спине у дракона.

– Во-первых, господин рыцарь, – говорил между тем Флинту Хирсах, – будь любезен надеть теплую куртку. Вот так. Теперь пропусти в пряжку ремень… нет, не этот, другой… вот теперь правильно.

– Ну точь-в-точь волосатый слон, которого я видел однажды, – захихикал Тассельхоф. – Не помню только, рассказывал ли я эту историю? Так вот, стадо быть, я…

– Проклятье!.. – загремел Флинт. Он едва мог передвигаться в тяжелом меховом одеянии. – Выбрал времечко для дурацких историй!.. – Разъяренный гном чуть не ткнулся прямо в драконий нос. – И как, по-твоему, я должен в этих хархарах взбираться наверх?.. Только никаких мне зубов, учти, ящер летучий!..

– Конечно, высокочтимый отец, – тоном глубочайшего уважения заверил его Хирсах. И с поклоном распростер по земле бронзовое крыло.

– Вот это мне больше по нраву, – смягчился Флинт. Гордо разгладил бороду и метнул самодовольный взгляд на озадаченно примолкшего кендера. Потом торжественно прошествовал наверх по крылу и с видом императора занял свое место в седле.

– А вот и сигнал! – взвизгнул Тас, прыгая на свое место за его спиной. – Вперед! Вперед!.. – И забарабанил пятками по бронзовым бокам Огнекрылого.

– Тише ты, торопыга, – сосредоточенно изучая устройство Копья, осадил его Флинт. – Эй! А править как?

– Ты укажешь мне избранное тобой направление, натягивая поводья, – ответил Хирсах. Он пристально высматривал сигнал для взлета и наконец увидел его.

– Все понятно, – сказал Флинт и потянулся к поводьям. – Итак, я команду… ахм!

– Конечно, высокочтимый отец! – Хирсах прыжком взвился в воздух, разворачивая громадные крылья и ловя восходящие струи воздуха, поднимавшиеся с нагретого солнцем утеса, на котором они готовились к бою.

– Погоди! Поводья… – Флинт пытался схватить их, но тщетно: поводья было уже не достать.

Хирсах улыбнулся про себя и притворился, что не расслышал.

Неся на спинах рыцарей, ставших их всадниками, благородные драконы один за другим взлетали с холмистых восточных предгорий Вингаардских хребтов. В этих местах зимний холод уже уступал теплым северным ветрам, растапливавшим льды и снега. В воздухе витали пряные ароматы пробудившейся зелени. Солнце вспыхивало на крыльях драконов, занимавших место в строю.

От этого зрелища поневоле захватывало дух. Тассельхоф знал, что не позабудет его до смертного часа – а может статься, и долее. Бронза, серебро и живая медь так и горели на утреннем солнце. Сверкали седельные Копья, переливались яркими бликами рыцарские доспехи. Знамя Зимородка, шитое золотом, вилось в синеве неба.

Минувшие несколько недель были поистине великолепны. Флинт не преувеличивал, говоря, что они наконец-то начали побеждать. «Золотой Полководец» – так называли Лорану в войсках – буквально из ничего умудрилась сколотить сильную армию. Палантасцы с восторгом становились под ее знамя. Смелые планы и твердые, решительные действия по праву снискали Лоране уважение Соламнийских Рыцарей. И настал день, когда войско вышло из Палантаса и ринулось по равнине, опрокидывая и гоня охваченные паникой армии Повелителя Драконов, больше известного под именем Темной Госпожи.

Победа следовала за победой; дракониды бежали. Кое-кому уже казалось, что до окончательной победы в войне рукой подать.

Лорана, однако, не обольщалась. Она знала, что драконы Повелительницы все еще представляли собой грозную силу. Особенно тревожило ее то, что эти самые драконы словно в воду канули: никто не знал, куда они подевались и почему не участвовали в сражениях. День проходил за днем – Лорана держала своих драконов и их всадников в полной готовности, не позволяя расслабиться. Вражеские стаи могли в любой момент появиться на горизонте…

И вот настал решающий час. Лорана получила донесение: несколько стай алых и синих драконов мчалось на запад явно затем, чтобы остановить не в меру решительного Золотого Полководца и ее разношерстную армию.

…Сверкающей вереницей бронзы и серебра мчались над Соламнийским Полем Драконы Белокамня (так все чаще называли благородных драконов). Для Рыцарей, восседавших на их спинах, это был уже не первый полет, – если не считать гнома, который до сего дня упорно отказывался подниматься в воздух. Тем не менее, вид клочковатых облаков, стремительно проносившихся мимо, и посвист ветра, бьющего в лицо, для всех был по-прежнему непривычен и нов.

Знамена яростно хлопали. Пешие солдаты, оставшиеся далеко внизу, казались муравьями, медленно переползающими лужайку. Для одних рыцарей полет был исполнен восторга и волшебства. Другие собирали в кулак все свое мужество, чтобы не оплошать.

А впереди, самим видом своим ободряя слабых и вдохновляя отважных, неслась Лорана на громадном серебряном вожаке – на том самом, что принес с Драконьих островов ее брата. Золотые волосы, струившиеся из-под шлема, казались ожившими солнечными лучами. Сама того не ведая, Лорана становилась символом победы, подобным самому Копью. Девичья гибкость и непреклонное мужество, нежная красота – и способность разить насмерть. Да что говорить! Воины, еще недавно исполненные сомнений – женщина! – пошли бы теперь за ней хоть в самую Бездну…

Тассельхоф все высовывался из-за плеча Флинта, ища глазами Лорану. Она держалась впереди строя и время от времени оглядывалась – не отстал ли кто-нибудь. Тас видел, как она наклонялась вперед, советуясь со своим драконом. Было похоже, что пока все шло как надо, и Тас решил немного отвлечься от предстоявшего боя и вволю насладиться полетом. Жизнь кендера была полна приключений, но нынче все же происходило нечто совершенно особенное. Ветер выжимал слезы из глаз, но даже и он ничуть не мешал блаженству Тассельхофа.

Кендер, любитель карт, наконец-то увидел идеальную карту.

Под ним простирались холмы и долины, городки и хутора, рощи и реки. Все сразу, и вместе с тем в мельчайших подробностях. Вот бы как-то запечатлеть этот вид и сохранить его навсегда…

Погодите-ка, вдруг осенило его. А почему бы и нет?.. Покрепче стиснув седло цепкими коленками, кендер разжал руки, которыми держался за Флинта, и принялся рыться в сумочках. Выудив наконец чистый листок, кендер пристроил его у гнома на спине и принялся рисовать кусочком угля.

– Хватит дрыгаться! – прикрикнул он на Флинта, – тот все еще не оставлял надежды ухватить поводья.

– Да чем ты там занят, безмозглый?.. – проорал гном, неуклюже заворачивая руку назад и пытаясь добраться до Таса. Так бывает, когда нападет неожиданный зуд, и не дотянуться, не почесать.

– Карту рисую! – закричал в ответ Тас. – Таких еще не бывало! Я стану знаменит!.. Смотри: вон наши войска – ползут, как жучки. А вон Вингаардская Башня! Да тихо же ты, пока я тут все не размазал!..