Стивен Эриксон - Полуночный Прилив

— Похоже, недостаточно плотную.

Герун пожал плечами: — Во многих смыслах Теол получил Королевскую Вольность задолго до меня, причем без формального разрешения.

— Теол никогда никого не убивал…

Улыбка Геруна стала жесткой: — День краха Торговой Палаты, когда дюжина финансистов покончила с собой. Этот крах был инспирирован исключительно рукой Теола. Идеально, поистине ювелирно подгаданное время. У него свой список, хотя он не режет ножом по горлу; вместо этого сделал их торговыми партнерами и в один прекрасный день утопил…

— И сам пошел ко дну.

— Но не совершил самоубийство, не так ли? Вам это ни о чем не говорит? Мне — да.

— Только, что он беззаботен.

— Точно. Брюс, скажите мне, кто главный поклонник Теола?

— Вы?

— Нет. О, я очень впечатлен, клянусь Пяткой Странника. Настолько, чтобы крепко заподозрить, что он снова мутит воду. Нет. Кто-то другой.

Брюс поглядел в сторону, пытаясь решить, нравится ли ему собеседник. Достаточно, чтобы продолжать беседу. Хотя тема ему отвратительна.

Прибыл обед.

Герун Эберикт сосредоточил все внимание на серебряном блюде с жареным филеем и заказал третий бокал «Клыкастого молочка». Брюсу пришло в голову, что он никогда не видел женщин, пьющих такую смесь.

— С Теолом я давно не говорил, — произнес он некоторое время спустя, сосредоточенно отрывая кусок белого мяса. Обнажились ряд ребер и спинных позвонков.

— Вам не нравилась его деятельность?

Брюс скривился, замотал головой. — Нет, мне не нравится то, что он делал потом.

— То есть?

— Ничего.

— Нужно, чтобы вода устоялась. Тогда он осмотрится и разглядит, что осталось на дне.

— Вы подразумеваете чертов гений, финед.

— Да. У Теола есть то, чего недостает Халлу. Знаний недостаточно. Никогда. Важнее способность что-то сделать с этими знаниями. Сделать совершенно, точно рассчитав время. С разрушительными последствиями. Это есть у Теола. Халл не таков, храни его Странник.

Брюс встретился взглядом с бледными глазами Геруна. — Вы хотите намекнуть, что главный поклонник Теола — Халл?

— У Халла свои вдохновения. Вот почему он с Бураком Преградой.

— Вы готовитесь встать на его пути, на Большой Встрече?

— К тому времени может быть поздно, Брюс. Если допустить, что таков мой план.

— А он не таков?

— Еще не решил.

— Вы хотите войны?

Взор Геруна остался невыразителен. — Это течение поднимет самую глубокую грязь. Ослепит всех. Человек, имеющий цель, многое может натворить в мутной водичке. А потом муть осядет.

— И вот, — не скрывая горечи, подхватил Брюс, — изменился весь мир.

— Возможно.

— Война как средство…

— …достижения мира…

— …такого, какой порадует ваш взор.

Герун отодвинул блюдо и откинулся в кресле. — Что за жизнь без амбиций, приятель?

Брюс поднялся. Его порция, хаос мелких кусков, осталась на блюде. — Теол смог бы ответить лучше меня, финед.

Герун улыбнулся. — Сообщите Куру Кану и Нифадасу, что я осведомлен о сложностях предстоящей Большой Встречи. Сознаю и то, что меня решили на время выкинуть из города. Я, конечно, постараюсь компенсировать свое отсутствие после триумфального возвращения.

— Доведу ваши слова в точности, финед.

— Жаль, что вы потеряли аппетит. Мясо было превосходно. В следующий раз побеседуем о посторонних предметах. Я вас уважаю, я восхищаюсь вами, Поборник.

— Ах, так меня тоже нет в списке.

— Еще нет. Шутка, Брюс, — добавил он, видя выражение лица Поборника. — Да вы же меня на куски порубите. Как не восхищаться? Я так скажу: историю последнего десятилетия Летераса лучше всего понять, если пересказать истории трех братьев Беддикт. И они еще не окончены.

«Так кажется». — Спасибо, финед, за компанию и за приглашение.

Герун склонился, нависая над блюдом Поборника. — Пройдите задним ходом, если изволите, — сказал он, подавая блюдо. — На заднем дворе живет голодающий парень. Надо, чтобы он вернул серебро — жестко намекните ему об этом. Скажите, что вы были моим гостем.

— Хорошо, финед.

— Попробуйте эти.

Теол уставился на шерстяные штаны, принял их. — Скажи, Багг, есть ли хоть какой смысл в продолжении?

— Вы имеете в виду вязание брюк или мое скорбное существование?

— Ты нанял команду? — Теол задрал рубаху и стал натягивать штаны.

— Двадцать самых жалких мятежников, каких смог найти.

— Недовольны?

— Каждый, и я уверен — у них есть законные причины. К сожалению, большинство лишены права на торговлю.

— Большинство запретов политически обусловлено, Багг. Просто убедись, что все они компетентны. Все, что нам от них нужно — умение хранить тайну. А стремление нагадить гильдиям — лучшая мотивация.

— Я не убежден. Ведь нам уже поступили угрозы из гильдий.

— Личные визиты?

— Письма. Пока. Ваше колено будет в тепле.

— Тепле? На улице жарко, Багг. Или ревматические кости говорят обратное?

— Ну, у них есть штаны на каждый сезон.

— Вот как? Уверяй гильдии, что мы не хотим сбивать цены. Скорее наоборот. И платить наймитам большое жалование не будем. Никаких прибылей, пока…

— Кроме наших акций.

— Об этом молчи, Багг. Погляди на волоски на моем правом бедре. Они стоят дыбом.

— Им не нравится контраст.

— Что, гильдиям?

— Нет, вашим волосам. Гильдии просто хотели узнать, от какого Странника я выполз. И как смею регистрировать компанию.

— Об этом не тревожься, Багг. Как только они узнают, что ты обещаешь делать, подумают, что ты непременно проиграешь. И будут игнорировать. Пока у тебя дело не выгорит.

— Я вот тут подумал.

— О чем?

— Дайте-ка рубашку назад.

— Я готов согласиться. Найди еще шерсти. Лучше того же цвета, хотя необязательно. В любом случае, сегодня вечер встречи с тремя подружками.

— Риск.

— Мы должны быть осторожными.

— Как всегда. Шерсть я украду.

Теол закатал рукава до локтя. — Я вернусь и заберу тебя. Пока почисти в доме.

— Если времени хватит.

Теол поднялся на крышу.

Солнце стало красноватым, уходя за горизонт, и мягким сиянием омыло окружающие его дом здания. На Третьем Ярусе двое художников установили мольберты, соревнуясь в отображении Теола и его кровати. Он помахал рукой, что вызвало жаркие споры, затем развалился на согретый солнцем матрац. Уставился в темнеющее небо.

Сегодня на Топляках он видел брата. На другой стороне канала, беседующего с Геруном Эбериктом. Прошли слухи, что Герун поедет с делегацией к Тисте Эдур. Король желал удалить буйного подданного из города.