Дмитрий Распопов - Клинок выкован

Социальное неравенство не всем понравилось, но когда председатель колхоза является и единственным твоим работодателем, да еще и для всех сразу, протестов резко убавилось, а вот желающих вступить в партию наоборот возросло в разы. Но теперь уже мы воротили нос и принимали не всех подряд, а тех, за кого ручались либо состоящие в партии, либо соискатель делами доказывал, что судьба колхоза ему не чужда. Популярности мне и это не прибавило, но все недовольство быстро закончилось в первый день зарплаты, которую я решил первые месяцы выдавать лично сам. Повесив списки рядом со столом, на котором лежали деньги, я разделил получавших её по времени, чтобы не устраивалась очередь и сам сел за стол, называя фамилию, убеждался у сидевших рядом со мной людей и гномов из правления, что это именно тот колхозник и потом с краткой речью вручал ему деньги.

Мои надежды об сокращении очередей оказались напрасными, так как только узнав, что выдают первую зарплату и видимо боясь, что денег достанется не всем, вскоре километровая очередь из людей и гномов гигантской змеёй заструилась между бараков и домов. Пришлось стиснув зубы сократить речи, а просто называть фамилию и протягивать деньги.

Для первого раза я решил смириться, чтобы показать людям, что деньги не кончатся и уже во второй раз начать разгонять тех, кто придет не по назначенному времени. Дело конечно же затянулось за ночь, но я не роптал, как в прочем и окружающие, все понимали, что потому как пройдет очередное мое новое начинание, будет зависеть и дальнейшая работа и жизнь колхоза, ведь в списках зарплат я сразу же заминусовал тринадцать процентов налога, чтобы потом не запускать громил с дубинками по селению на его сбор, это также не всем нравилось, вызывало много вопросов, но получая на руки серебряные монеты, а некоторые и золотые, которые в прошлой жизни мало кто вообще держал из них в руках, люди чаще всего забывали о своих сомнениях и отходили, перечитывая кругляши и сверяя их полученное количество с сеткой грейдов и моими списками вычитаемых налогов.

- С тебя бы вообще вычесть те камни, что ты увез в столицу, - проворчал я, отдавая нубийцу его новую зарплату, которая оказалась чуть меньше той, что я платил ему ранее, поскольку сетку для воинов мы сделали хоть и чуть выше мастеров по профессиям, но он все равно со своими десятью сестерциями в день в неё не влезал. Оказалось, что коллектив великая сила, так что ему пришлось на это согласиться, поскольку сетку воинов он утверждал вместе со своими бывшими сослуживцами сам и те узнав его оклад, долго смеялись над ним, говоря, что «похоже Макс все это замутил только с одной целью избавиться от дорогого во всех смыслах нубийца».

- Какие камни? на честное хоть и чуть сплющенное лицо можно было смотреть часами, Рон есть Рон.

- Твои все довольны, кроме тебя конечно? - сразу добавил я, видя как тот скривился и открыл рот, чтобы быстро ответить.

- Не все понимают, не все верят, но довольны, - ответил он, видя мои гримасы, - но они, как в прочем и все кого я знают, ждут одного когда у тебя кончаться деньги, чтобы всем платить.

- Меня больше всего сейчас интересует другое, - я понизил голос, - что скоро им потребуется куда-то их тратить. Они еще не осознают, что в замкнутом колхозе, деньги лишь средства взаиморасчетов, так что неплохо было бы кому-то составить список чего у нас нет, чтобы по приезду в столицу я бы договорился с купцами о пробном караване к нам.

- Тут я с тобой соглашусь, - кивнул Рон, - таверны нет, распутных девок нет, так что особо потратить деньги и не на что.

- Кстати хорошая мысль, нам нужна таверна! я тут же поднял на него глаза.

- «И как же я забыл про это раньше!».

- Попросишь Ортегу организовать? Он ведь владел уже одной, только с нашими нюансами, алкоголь будем продавать не сильно крепкий, чтобы не передрались друг с другом.

- Конечно, о чём вопрос, - тут же обрадовался он, - а как насчет второго?

- Рон, семья это единственная ячейка общества, которую мы ценим и тебе, как другу председателя партии не пристало потакать своим низменным потребностям и предлагать мне такое, - я знал, как отвадить от себя нубийца, потому что все мои предложения о вступлении в партию он сразу же откидывал, закатывая глаза и уходя от разговора при этом. Так что заговорив о семейных ценностях я быстро потерял в его лице слушателя и остался только под охраной гвардейцев, которые со всех сил старались сдержать смех от нашего разговора. Погрозим им на всякий случай кулаком, я устало поднялся с места и собрав бумаги, направился к себе. Дни утекали, дел было невпроворот, так что нужно было экономить каждую минуту, даже ужиная я продолжать накидывать задания персонально тем, кто остается тут, особенно это касалось дел революции.

После смертей наших агитаторов я с трудом уговорил самого тана, спуститься вниз и начать пропаганду среди молодежи, оплачивая им посещения встреч серебром. Он не понимал зачем раздавать серебро, а я сильно не вдавался в подробности, а был уверен, что молодёжь, подсевшая на халявные деньги, получающие их только за то, чтобы собираться слушать и изредка выходить на митинги, быстро к этому привыкнет. Так что сценарии, разыгрываемые по всему миру ЦРУ я был уверен пройдут и тут, все зависело только от денег, которые у меня были. Тут уж я в отличии от страны, которая печатала свои бумажки, не подкрепленные ценным металлом, давал всем сто очков вперед, расплачиваясь полновесным серебром за свои начинания.

Хотя запасенного драгоценного металла у меня было еще очень много, но все же перед отъездом я собирался сделать небольшой крюк и заглянуть к дежурным кобольдам, чтобы приказать им заполнить схрон новой партией металлов, забрать её смогут Дорн и Касим, которые и так посвящены в тайну происхождения золота, из которого мы штампуем монеты, так что обеспечить себе постоянный поток металла в обмен на продовольствие и предметы быта для кобольдов было бы не плохо, пока я отсутствую.

- Макс! голос Дарина ворвался ко мне сквозь сон и я нехотя открыл глаза, осталось всего две недели до отъезда, а у меня так мало было сделано. Я планировал на этой неделе посетить кочевников, чтобы купить лошадей, а также преподнести им в дар два ящика самогона, такого количества было достаточно для рекламы моего нового продукта, да и лошади мне для поездки были нужны. Я брал с собой большое количество золота и мне нужны была приличная охрана, ведь нужно было как отдать долги герцогу, так и внести первые проценты его доли, согласно подписанному договору и ему вовсе не нужно было знать, что он внезапно стал двухсторонним. Деньги ведь я ему привезу. Вот тут меня посетила мысль, что неплохо напечатать деньги и других королевств, чтобы не привести ему только шаморские, ведь это будет очень подозрительно. С этими мыслями я не заметил, как уснул под утро, так что шумный голос гнома был очень не кстати.