Затерянные в тумане - Дмитрий Фёдоров

- Дима пока останется у нас на участке?

- Да, будет охранять. Заодно и передаст камень Лене.

- Я по прежнему считаю, что мы могли бы использовать его с большей пользой... - буркнула жена.

- Не вредничай. Сама мне говорила, что она переживает из-за того, что не может нам никак помочь. Теперь все изменится. - я заглянул уже во вторую комнату, но пока ничего особо ценного не заметил. Оставалась кухня.

- Саш, это ведь явно Россия. Как ты думаешь, что произошло с нами? Со страной, со всей планетой?

- Не знаю, родная. Мало информации. Можешь посветить сюда? - Настя направила луч фонарика в шкаф. - Спасибо. Тут есть немного еды. Макароны, гречка, перловка, пара банок консерв, соль, специи. Не Бог весть что, но нам не выбирать.

- Я переживаю за родителей. Как они? Это коснулось и их тоже? А мои братья, сестры? Бабушка с дедушкой? Да вообще все родственники!

- Не могу сказать, милая. Я тоже за них переживаю. Мы не можем этого знать, но постараемся узнать, обещаю. - я подошел к жене и обнял её, прижав к груди. - Мы со всем справимся, моя хорошая. Всегда справлялись.

- С таким не справлялись, как-то не случалось такого с нами раньше. - пробормотала жена мне в шею. Потом отстранилась. - Всё, я в порядке. Давай займемся делом. Кстати, ты заметил, что здесь темнее? Уже будто бы вечереет. И холоднее немного.

- Заметил. Я так думаю, что мы в Сибири.

- А как ты это понял?

- Номера на газельке. Пятьдесят пятый регион - Омск. Тут, по идее, в этот момент уже было восемь вечера. Но мы, похоже, оказались севернее, потому солнце еще не село.

- Удивительно. И тревожно. Мы встретим наших родственников когда-нибудь, как думаешь?

- Надеюсь. Если встретим - заберем к себе. Смотри, тут люк! Это погреб!

- Открывай, я посвечу.

- Спускаюсь... свети еще. - я спустился по лестнице в небольшое помещение, буквально два на три метра. - Подай фонарик... неплохой улов.

- Что там?

- Банки, штук пятьдесят. Картошка, морковка, лук. Немного, но гораздо лучше, чем ничего. И тут мешки лежат, так что сейчас все сложу и поднимем наверх. Принимай пока банки.

- А мы найдем, куда это все сложить?

- Слушай, найдем. Запас карман не тянет. И надо нам уже переходить на консерву в большей степени. А то мы как-то лениво едим все эти огурцы-помидоры. Будто бы у нас есть выбор.

- Ну ведь пока есть!

- Вот чтобы он подольше сохранился, нам надо есть их больше, а всякие ништяки поменьше. Все, банки кончились. Гружу овощи в мешок.

Спустя пару минут мы вышли из дома. Я нес на одном плече мешок с овощами, так как они влезли в один, на втором мешок поменьше, куда запихали всю бакалею. За банками сходим позже. Пока оставили мешки на крыльце почты и отправились дальше проверять дома. Два из них выглядели заброшенными, так и оказалось - мы не нашли в них ничего полезного. Видимо, уже давно растащены местными жителями. В одном доме, наиболее сохранившемся, кажется, бухали местные колдыри или молодежь - в одной из комнат стоял старый диван, табуретки и стол. А вдоль стены - батарея бутылок и банки с окурками. У четвертого дома во дворе стояла волга, а сам дом имел металлическую дверь. Она была открыта, и рядом с ней валялись вещи с опаленными дырками. Здесь все было понятно без слов.

- Как ты думаешь, кто это был?

- Мужчина и женщина. - я присел и осмотрел место гибели. - Среднего роста, судя по размеру одежды.

В заднем кармане штанов я заметил корешок документов и вытащил их.

- Григорьев Станислав Игоревич, семьдесят четвертого года рождения. - я закрыл документы и положил их на кучу вещей и поднялся. - Земля тебе пухом, мужик. И тебе, незнакомка. Простите, что воспользуемся вашими вещами.

Мы с Настей постояли минутку на вещами людей, которых никогда не знали, выражая им почтение и отправились в их дом. Там мы провели не менее часа, обшаривая все углолки и вынося ценности. На всякий случай я захватил и ювелирку, которую там нашел. Еды мы вынесли порядочно. Отдельно меня порадовали инструменты в гараже и канистра бензина. Но за этим я вернусь еще отдельно, вместе с Димой. Отнеся еще три мешка добра к почте, мы приступили к пятому дому. самому добротному из всех, и вот он нас порадовал оружейным сейфом, который я вскрыл верным топором. Внутри же был настоящий джек-пот: "Сайга-12" с патронами и набором для ухода. Там же лежал и поясной патронташ. Пересчитав все патроны, а их оказалось двадцать четыре с дробью и столько же пулевых, я был неимоверно рад - теперь мы стали гораздо сильнее. Также, из этого дома мы забрали два мешка ценностей и две канистры с бензином. К сожалению, не было машины, хотя, судя по воротам с гаражом и следам шин, она тут явно была. В шестом и седьмом доме, который, к слову, был частично срезан туманом, мы не нашли ничего особенного, набрав, однако, около тридцати килограмм еды. Холодильники я жене запретил открывать, так как за эти десять дней там уже все стухло и мы могли подвергнуть себя настоящей газовой атаке. Настал самый интересный момент - здание почты. Мы до этого несколько раз подходили к нему, принося вещи к газельке, но теперь настала пора зайти внутрь. И сразу за порогом нас ждала куча вещей с бейджем.

- Виктория. - поднял я бейдж и поворошил кучу вещей. - Судя по дырке на спине, она забежал сюда и уже тут умерла. Дерьмовая смерть, в паре секунд от спасения.

Следующую кучу вещей мы нашли около разбитого окна. Похоже, тварина убила посетительницу (а бейджа на ней не было) прямо через него. И последнюю кучку вещей я нашел уже на чердаке здания, куда поднялся по лестнице, ведущей к люку. И лежала она под веревкой, свисавшей с балки.

- Илья... - прочитал я на бейджике. - Что ж ты нас не дождался-то, Илюха...

Я обратил внимание на ключи и документы, который вывалились из одежды. Судя по всему, мы видим перед собой водителя той газели, что стоит внизу.

- Кривошеев Илья Геннадиевич. Черт...

- Что