Месть лорда-палача - Маркус Рид

И смотря с решимостью в глазах. — Но я смогу вам ответить. Я служу городу и господину Анхелю.

— И как это понимать? — вмешался в диалог Люм, с недовольным прищуром смотря на казначея. — Ты давал клятву Кадии и *всему* роду Рэдгир, что будешь верно служить во имя *их* процветания. Это клятвопрест...

— Я клялся перед городом и госпожой Джувией, — перебил того сухой голос старика, а от упоминания матери Анхель слегка вздрогнул пальцами рук. — Ты ещё не родился, когда я преклонил колено перед своей спасительницей.

Ох... ох, точно! А ведь сходится!

Начать надо с предыстории. Однажды папа рассказывал, как познакомился с мамой Джувией. Это произошло во время того, когда мой отец только получил титул лорда и занимался как основанием Кадии на руинах старого города, так и очищением полученной территории от расплодившихся на ней искажённых тварей.

И вот, на одной из таких зачисток отца серьёзно ранила одна сильная тварь, успевшая перед смертью напакостить. Лекари, жрецы и целители пытались помочь отцу, но чужеродная густая мана в ране отвергала их силы и так бы и остался отец калекой. Но удача была на его стороне, и мимо проходящая паломница, юнион света, услышавшая о серьёзной проблеме, вызвалась помочь. Как понятно, ей оказалась мама Джувия и той не составило труда со своим рангом «Маркиза» исцелить папку.

А он, почувствовав на себе её силу, предложил ей деньги и бесплатную еду с жилищем в обмен на помощь с другими раненными и проживанием в городе, пока они не закончат хотя бы со стенами. Она согласилась... а дальше долгая романтическая история, полная страсти и тому подобного.

Главное ни это. А то, что мама Джувия смогла многих фактически схватить за душонку и вернуть обратно в тело. И многие были ей бесконечно благодарны. И теперь понятно, что одним из этих счастливчиков стал однажды и Адлер, что поклялся служить своей спасительнице пером и листом. И, походу, и её потомкам тоже. То есть непосредственно Анхелю.

Теперь понятно, почему он в «будущем» испытывал такое отвращение ко мне. Я фактически отдал фанатикам своего брата.

Который уже отмер и отлип от меня, благодарно кивнув живыми голубыми глазами, вместе смотря за мной за продолжающимся балаганом.

— Такая клятва могла спровоцировать раскол в роду Рэдгиров, старый ты маразматик!

— Щенок, ты думаешь милорд Корнелиус и миледи Астра не знали об этом? И не тебе говорить о клятвах. Если бы решался вопрос о наследии титула, то ты бы незамедлительно встал на сторону господина Агареса.

— Старик, ты...!

— Так, довольно петушится! — хлопнул я в ладоши, обращая на себя внимания. — Давайте не будем раздувать эту ссору в настоящий конфликт.

— Но господин, этот... — шатен так и не договорил, встретившись с моим красноречивым взглядом. Кивнув, он приложил руку к груди. — Как прикажете.

Седоволосый казначей молча кивнул.

— Ладно. Анхи, что скажешь по поводу слов Адлера? — и повернул голову к задумавшемуся брату.

— Честно говоря, мне очень льстит подобная преданность, — прямолинеен, как всегда. — И было бы глупо отказываться от неё. Я доволен своим положением ре-лорда, поддерживаю Аги в его делах и готов решать с ним проблемы плечом к плечу. То есть, клятва никак не мешает выполнению ваших стандартных обязанностей перед лордством. Поэтому...

— Мы не видим проблем в подобном, — закончил я за него. — Мы Рэдгиры. Служа одному, вы всё равно работаете во благо всего рода.

Хоть эти два "клятвенника" и согласно кивнули, но метать глазами в друг друга молниями не перестали. Ну детский сад какой-то!

— Ладно. Поговорили и хватит, — хлопнул я в очередной раз в ладоши, с насмешкой смотря на обоих. — Пора бы приступить к важному делу.

И тут же сам внезапно кривлюсь лицом, понимая примерно что меня скоро ждёт.

— И что ты задумал? — с приподнятой бровью посмотрел на меня брат.

Я же тяжело вздохнул.

— Помыться.

Надеюсь, Олли не упадёт в обморок от моего вида.

Глава 7

Опасения мои, к счастью и сожалению, не подтвердились. К счастью, потому что мне не пришлось приводить в норму служанку. Да и Анна, хоть и сильно побледнев от вида крови на лице и костяшках Анхеля, не захотела внезапно падать в обморок.

Потому, стоило сёстрам нас поприветствовать, они сразу же взяли наши тушки в оборот и повели каждого в свою ванну.

Братец сначала даже сопротивлялся, но я деликатно ему намекнул, что Анна может себе заработать серьёзный нервный срыв, если не убедиться что с ним всё в порядке. Да и не наброситься он на неё, раз большую часть скопившейся нервозности выпустил во время одностороннего мордобоя. Скрепя сердцем, Анхи всё же согласился. И это и было его «к сожалению».

Моё же заключалось в особом досмотре. Используя меня фактически как образец по анатомии, Олли просмотрела каждый миллиметр моего тела на наличие хоть крошечного пореза. Но так ничего и не нашла, ведь синяки от ударов главы... бывшего главы стражи мне успел залечить брат.

Всё было идеально... ладно, не всё — тело жутко ныло от каждого прикосновения из-за неразвитой целительской силы брата. Почти всю жизнь развивался как жрец, а тут возвращаешься к юниону, к чьей силе ещё нужно заново привыкать. Ну, и масло в огонь боли мне добавляет пониженный болевой порог. Чёрт, я прям пахну слабостью! И кровью с потом.

Поэтому-то меня после тщательного осмотра наконец начали нормально мыть и мять. А ещё в очередной раз хотели с присущей служанке токсичностью высказать всё, что думали о моих поступках. Но короткое напоминание о способе, которым я в прошлый раз заткнул Олли, заставило её замолчать и в очередной раз дотронуться до шеи в месте утреннего укуса, закрытого длинным воротом.

И вот, пока она, мило нахмурившись, думала как задать один из скопившихся у неё вопросов, я поспешно приказал меня обтирать и вести в столовую на полдник, к которому уже должны были быть готовы первые блюда. У нас с братом ещё дел невпроворот, и большую часть желательно закончить за сегодня.

Кадия не может слишком долго держаться в изоляции. Те же припасы из местных деревень нам просто жизненно необходимы. Особенно в связи с нашим с Анхелем внезапным обжорством.

Желудок, будто прочитав мои мысли, громко заурчал, что спровоцировало меня на улыбку, а идущую рядом служанку