Роза из Нур-и-Дешт (СИ) - Дез Олла

- Кровояч – протянул Уво – Он даже за Высшую Нежить не во всех учебниках и числиться. К тому же нас было пятеро. Вполне достаточно для него. Одна ты твердила как заведенная, что это плохая идея. Но мы шутили и были уверены, что справимся.

Уво ко мне не поворачивался так и стоял спиной глядя в окно. Я молчала. Не хотела возражать, мне было важно дать ему высказаться. Я тогда тоже не пожелала слушать его. Решила, что если он не слышит меня? То почему я должна? Теперь я хочу слушать, хотя мне всё равно, кажется, что это не поможет. Легче ни ему, ни мне не станет.

- Ральф смеялся, что ты после замужества стала превращаться в наседку. Он пел песни и слагал баллады в твою честь, восхваляя твою красоту и ум. Я завидовал ему. У меня никогда не получалось писать стихи так как он это делал. Хотя пробовал. Впрочем, стихи в юности многие пробуют писать. Только вот получается только у таких как Ральф. А ты смеялась и хвалила его. А мне казалось, что я и двух слов не могу связать, что бы объяснить тебе как я люблю тебя.

- Он был очень талантлив – подала голос я – И я знала, что ты любишь меня.

- Да. Когда мы узнали о Кровояче, то он снова сочинил балладу. Что могила юного пажа твоей красоты усыпана розами, так «приди же О, Роза, и урони слезу на могилу». Что-то такое – в его голосе послышалась теплота.

- Это было глупо. Всем известно, что розы не могут остановить вампира. Даже такого мелкого как Кровояч. Это очередная красивая сказка – ответила я.

-Да. Самое важное слово тут – «красивая». И та баллада была красивой. Ральф пел ее. Ты смеялась. Ханк и Хейк подпевали. Ни у того ни у другого голоса не было. Они и в этом были похожи. Ты знала, что только ты могла их различить? – спросил Уво.

- Это не так, Уво. Да близнецы всегда похожи, но не идентичны. Я просто тренировала всё время наблюдательность. Это особенность всех гадалок. Нас этому учат с детства. Поэтому и различала. А вам это было не нужно, вот братья вас и дурачили. Но уверена, что вот, например Леон никогда бы не ошибся, если бы взял их в команду. Так что нет. Я не была единственной – ответила я.

- Кто тогда притащил новость о Кровояче? – не оборачиваясь, спросил он.

- Ханк. Он был пронырливее Хейка. Тот был во всем слабее. И в магии, и в силе, и в ловкости, и в пронырливости тоже – ответила я не задумываясь.

Те события, крепко в печатались в мою память, и я хотела бы забыть, но никогда не смогу.

- Не замечал – ответил Уво, помолчал и продолжил – Близнецы притащили новость о Кровояче и мы сразу же загорелись. Деньги предлагали хорошие. Но ты заныла. Да еще так настойчиво. И нудно. Говорила, что мы не справимся, что рядом склеп, что кладбище старое, можно даже сказать древнее. И что глупо лезть туда впятером. Нужно взять с собой еще двоих или лучше троих охотников из города. Мы все злились. Я злился, близнецы злились, даже Ральф злился. Ты сомневалась не только в наших силах, но и в нашей храбрости. А нам казалось это до ужаса обидным. Мы ведь думали, что непобедимы. Что смерть это то, что с нами никогда не случиться. Молокососы нечастные…

Он прав. Кровояч мелкий вампир. Да он обладает разумом и он у него ощутимо больше, чем скажем у зомби, но все же сил мало. И да, ребята были правы. Впятером идти на него было в самый раз. Сил уничтожить хватило бы с лихвой. Но я не сомневалась. Я знала, что ребята сильны и магически и физически и Кровоячь нам на один молочный зуб.

Он помолчал. Потом повернулся и сел на диванчик, который под ним жалобно скрипнул. Не предназначен он для таких как Уво. Это для хлипких девушек, тонких и звонких, которые придут ко мне на чай. Как он собирался на нем ночевать? К утру он бы под ним точно сломался. Ндааа. Нет у меня тонких и звонких подруг, которые аккуратненько пьют из тонких чашечек чай.

У меня есть Уво, который вспоминает историю годичной давности, разрушившую не только наш брак, но и унесшую жизни троих наших друзей. А я думаю, выдержит ли его мой диванчик? Не выдержит. А я выдержу. Обязана. Ради Уво, ради погибших друзей и ради себя самой.

- Мы не захотели ждать. Просто потому что эта не та нежить, которую следует убивать большим числом. С ним справлялись группы и с меньшим количеством охотников, а награду предлагали за него довольно большую. И мы тебя уговорили. Ты в тот вечер согласилась, что впятером мы справимся. Ты казалось, поверила и в нас и наши умения и в нашу храбрость. Мы провели хороший вечер тогда в том деревенском трактире. Смеялись. Веселились. Пили. А потом мы с тобой пошли наверх и любили друг друга почти до утра. Это была последняя ночь, что мы провели вместе – Уво посмотрел мне в глаза.

Да, последняя ночь. Я помню её. Помню смех, помню радость, помню счастье. Помню тяжесть его тела и жар прикосновений. Помню страсть сносящую всё на своем пути, помню жадность обладания и чувственную негу утреннего сна.

Я помню. Просто потому что не способна забыть это никогда.

Была ли я после той ночи хотя бы еще раз так же счастлива? Нет, не была. Я могу сама себе в этом признаться. Врать Белые Гадалки умеют виртуозно, но только врать самой себе опасно и не нужно. Именно поэтому я сижу вот здесь и глубокой ночью веду разговор с бывшим мужем. Потому что то счастье было прекрасным и волшебным. На что я готова пойти, что бы его вернуть?

На всё….

Только вот это невозможно. Просто потому что прошлое, как и будущее, почти невозможно изменить. Но опять это почти…

- Утром тебя радом со мной в кровати не оказалось. Но я не придал этому большого значения, так как заснули мы под утро, и я проспал всё на свете. Спустился бегом вниз и узнал, что ты убежала куда-то еще ранним утром. Ральфа не было тоже. И мы с Ханком и Хейком решили, что вы отправились на разведку. Мы и раньше так делали. Кладбище это не то место куда можно сунуться без того чтобы не осмотреться. И вы не стали нас будить, давая возможность отдохнуть, тем более что разведчики и наблюдатели из нас троих были те еще. Мы быстро поели и втроем рванули на кладбище. Там у ограды мы и в самом деле нашли Ральфа. А вот тебя рядом не было. Ты с ним утром не пересекалась.

Уво замолчал и посмотрел на меня. Я не собиралась ничего говорить. Он должен завершить свой рассказ.

- Мы ждали тебя – продолжил Уво - Ты была нам нужна. Ты предупреждала нападения. Не всегда, но часто. Ты сильный боец и на тебя всегда можно было положиться. Мы ждали до полудня. Но ты так и не появилась. И тогда Ральф предположил, что ты внутри. Мы засмеялись. Ты никогда не совалась одна на кладбище. Мы изображали тебя и кидались листиками, которые обрывали с куста, как будто это карты. Ржали как кони. А потом как-то незаметно мы зашли за ограду, так и перебрасываясь листиками как дети.

Я охотно этому верила. Мальчишки. Они так и не выросли. А трое уже никогда и не вырастут.

- Почему мы все же пошли к могиле? До сих пор понять не могу. Почему не вернулись? Наверное, потому что уже вошли, и казалось трусливо поворачивать на полдороги. Кровояче мы сожгли. Справились вчетвером. Легко нашли могилу, ее и искать то было не нужно. Этот вампир любит розы, собирает их и украшает вокруг ими все что придётся. Как же мы тогда смеялись и вспоминали тебя. Ральф сказал тогда, что ты не пришла, потому что боялась услышать, как мы подтруниваем над розами и твоим именем. Мы дурачились даже тогда. Мы сожгли вампира, развеяли тьму, и даже подняли в воздух магией лепестки роз. Они так и кружили в воздухе, а мы стояли, обнявшись, и смотрели на это, уже предвкушая новую балладу Ральфа. Было очень тихо и красиво. Лепестки роз, старое кладбище. Тогда мы не знали, что Кровояче был не один.

- Не один – эхом повторила я.

- Доппельгангер* наблюдал за нашим боем. Вот сейчас мне кажется, что он наблюдал за нами еще, когда мы были за оградой, смеялись и дурачились. Он появился с другого конца кладбища. Высокий, без лица, только глаза горели желтым звериным огнем. Вся фигура мощная, в дымке тьмы – Уво замолчал, явно заново переживая тот кошмар.