Королевства Глубин - Линн Абби

тряслись и стонали, будто перегруженные мулы – впрочем, как понимал капитан пиратов, так оно и было. Ещё минута, и оба судна развалятся на куски. И тонущая команда, утянутая в пучину, будет измельчена как какая-нибудь корюшка жёлтым попугаичьим клювом гигантского кракена.

Прыгучий словно пробка, торговый ког содрогнулся, ощутимо кренясь на правый борт. Бочки катились, толстые брусья трещали, а доски выскакивали из пазов. Сердце Льва лихорадочно размышлял, как же отразить атаку подобного существа. Даже силачам потребуется час, чтобы отрубить эти резиновые конечности.

Ещё какие-то звуки, необычные.  Из-за стен этой мясистой решётки доносились крики, ругательства и звон стали. К ним примешивались утробные рыки, похожие на прилив прибоя или уханье морских львов. Что же это? Как корабли могли подвергнуться нападению ещё кого-то? Мог ли какой-то злобный разум приказать спруту захватить добычу, а затем послать невидимых солдат?

- Не стой, вытаращившись как лосось! – прикрикнула лейтенант Дестин, стряхнула перепуганных стражей и выхватила меч.

Замахнувшись оружием над головой, обхватив рукоять обеими руками, Белинда Дестин погрузила острый клинок в лапу осьминога по самую гарду. Подавшаяся плоть мерзко хлюпнула. Высоко подпрыгнув и повиснув на сабле, женщина прочертила борозду длиной в локоть, наполнившуюся тёмно-красной кровью.

- Очнитесь уже! Работайте клинками! – заорала она пиратам.

Ошеломлённый быстро разворачивающимися событиями, а также гадающий, что же ещё угрожает его людям, Сердце Льва атаковал тем, что попалось под руку. То есть метающей огонь трубкой. Не придумав ничего лучше, он прижал её к большому, пульсирующему щупальцу и провёл рукой по полированному металлу:

- Ас`тал рифа!

Отдача едва его не прикончила.

Сердце Льва отбросило прочь, когда пламя, подобное праздничному костру, расцвело на конце трубки, закрыв всё перед его глазами и ослепив. Голова и плечи стукнулись о противоположное щупальце, и он растянулся на своей широкой заднице. Огромная конечность теперь не дрожала, а дёргалась и извивалась. Протерев глаза, капитан обнаружил, что манжет у его рубашки больше нет.

Оружие прошло в мясе осьминога дыру размером с человеческую голову. Плоть обуглилась по краям зелёной дыры, теперь толчками выплёскивавшей кровь, словно прорванная плотина. В центре раны разверзся ад. Огненный шар, созданный из мистического двеомера, продолжал полыхать и ещё глубже вгрызался во влажную добычу.

Весь нанесённый урон Сердце Льва наблюдал лишь пару секунд, затем конечность скрылась из виду. Как ковёр-самолёт, все нескончаемые щупальца взметнулись в воздух. Очевидно, для осьминога удар огня был подобен укусу пчелы. «Имеет смысл, - подумал всё ещё потрясённый предводитель пиратов, - На морском дне ему негде было бы ощутить, что такое огонь».

Одно из щупалец убралось так быстро, что вцепившаяся в рукоять сабли лейтенант оказалась поднята в небо. Лишь когда её ноги задели наклонную мачту, она отпустила хватку и с глухим стуком приземлилась на палубу. С проворностью норки подобрав оброненный скимитар, она вновь устремилась в атаку – ещё даже до того, как стала понятна природа их врагов.

«Берсерк, - подумал Сердце Льва, - словно северная рысь». Женщина была во власти боевой ярости. С трудом поднявшись на ноги – и чувствуя себя старым и медлительным – он сделал умственную заметку: не попадаться ей на пути. Чем они там кормят этих морских пехотинцев? Смесью драконьей крови с кишками волка? Стерев пот с бровей и убедившись, что латунная трубка всё ещё при нём, пиратский капитан огляделся, пытаясь понять, что за сила напала на его корабль и команду.

Лучше бы он этого не делал.

Дюжина или около того зелёных, нескладных гигантов буйствовала на обоих судах, порождая кругом хаос.  Сердце Льва узнал существ, он уже видел одного такого мёртвым в сетях рыбаков. Морские огры, или мерроу, как звали их мореходы, возвышались на три метра, но были тощими, словно барракуды, с вытянутыми шеями и челюстями, похожими на медвежьи капканы. Не носящие одежды, с плотью бледной как у утопленников, эти звери заросли мехом, скорее напоминавшим водоросли. Кожа каждого огра была расписана замысловатыми татуировками, а сам монстр обвешан ожерельями и браслетами из акульих зубов, мечей меч-рыб, потускневшей меди и серебра, бутылочных горлышек и прочего морского мусора. Их чёрные как чёрт зубы и когти были достаточно крепкими, чтобы разорвать человека пополам, и сейчас чудовища упивались кровавой вакханалией.

Пока Сердце Льва озирался, один огр всадил копьё во внутренности матроса, поднял извивающуюся женщину держа за волосы, затем откусил большой кусок горла; её голова при этом откинулась на спину. Два других морских монстра распластали пирата, затем схватили за руки и дёрнули.

Конечности сместились и вылетели из суставов, залив всё кровью. Многие матросы и пираты даже не дрались, просто в панике бегая кругами – и Сердце Льва не мог их в этом винить. Другие всё же сражались. Харун размахнулся кривым абордажным топором, полоснув мерроу по животу, освобождая внутренности, затем махнул в обратную сторону, подсекая сухожилия другому беснующемуся чудовищу и сваливая его на палубу.

Но безумнее всех оказалась Белинда Дестин. Из-за того, что в море условия менялись быстро и непредсказуемо, морских пехотинцев обучали импровизировать в боях и разить врага всем, что попадётся под руку. Утратив оружие, лейтенант схватила одну из множества бочек, катавшихся и скакавших по палубе. Проревев собственный боевой клич, она разбила бочонок об морду морского огра. Дубовые доски треснули, и обоих противников окатило жидкостью. Странно, но резкий запах заставил огра отступить, шатаясь, продирая глаза, задыхаясь и отплёвываясь. Белинда лишь стряхнула мокрые белые локоны с глаз, подняла пустую ёмкость ещё раз и ткнула мерроу в грудь. Когда тот упал, женщина начала вбивать бочку ему в голову, пока она не разлетелась в щепки. Сердце Льва хмыкнул при виде такой неконтролируемой ярости, и вновь напомнил себе не связываться с имперскими морскими пехотинцами.

Люди сражались и умирали; Сердце Льва упал духом, заметив, что ещё больше ненасытных точно крысы мерроу переваливаются через борта. Пират замахнулся скимитаром, собираясь отрубить лапу с чёрными когтями, вцепившуюся в планширь, но другой огр схватил его за пояс и выбросил за борт. Вытянутая, комичная голова внезапно появилась рядом, с выпученными глазами-лампами, длинным носом, похожим на флейту и потрёпанной коричневой кожей, разбитой на секции как панцирь скорпиона. Морской конёк, понял Сердце Льва, размером с наземного скакуна с просторных равнин Амна. Двое огров схватились длинными лапами за его шею, используя его изогнутую спину как трамплин, чтобы попасть на корабль.

В этот мрачный день полный странных зрелищ, пиратский капитан с великим удивлением обнаружил, что Белинда была права, и он сам предположил верно