Метаморфозы. Культ чуда (СИ) - Светлана Алимова

На охоте он занял второе место по числу пойманной добычи: охотиться для выживания Сэргар умел, а его разведчики (он никак не мог отвыкнуть их так называть) продемонстрировали отличные способности к ориентированию на незнакомой местности и ловле живности. Сказался опыт сбора образцов: притащить из иного мира что-нибудь живое считалось высшей ловкостью. Довольный Сэргар похвалил их и пообещал выдать каждому по десять золотых, когда вернутся в Аринай. Ребята повеселели и расслабились: между ними и Сэргаром сохранялось определенное напряжение, а Диллина, который обычно служил посредником, здесь не было. Впрочем, судя по письмам (красочным от Диллина и коротким от Эвариста), в Иногасте все было в порядке: Хэледис развлекалась, подозрительных личностей не привлекала и постоянно была под охраной.

Когда дело дошло до рукопашных боев Сэргар уже раззадорился. Хоть в чем-то он должен был победить! Ему предложили схватки с двумя принцами и пятью известными бойцами. С Тамариском, помнится, они частенько выходили вничью, от души изваляв друг друга в пыли. Интересно, братья сильнее или слабее него? В любом случае, с принцами стоило быть посдержаннее, зато бойцов можно было отделать в полную силу, что Сэргар и сделал.

Состязание доставило ему огромное удовольствие.

Когда он победил в седьмой раз подряд, причем без особого труда, зрители вопили и рукоплескали. Никто из противников ни разу не опрокинул его на землю и не нанес хоть сколько-то серьезного вреда. Бойцы были хороши, но заметно уступали ему в ловкости: Сэргар замечал все их движения и успевал ставить блоки или уворачиваться. Принцы, кажется, сильно не старались и двигались довольно медленно. Сами решили поддаться? Сэргар бы так и решил, если бы не заметил едва сдерживаемый гнев проигравшего Тармира и тяжелое дыхание Тандола, который долго не мог прийти в себя.

Что ж, видимо пятилетнее геройство с наставницами и шесть лет разведки не прошли даром. Он был намного сильнее других принцев, большую часть времени проводивших во дворцах.

– Великолепное зрелище! – одобрил его Таммиалар Тамарийский, похлопывая по плечу. – Ты, несомненно, любим богами, юноша. Ловкач и Воитель отметили тебя еще в колыбели.

– Моя покровительница – Возлюбленная, – рассеянно ответил Сэргар, краем уха прислушиваясь к результатам.

Второе и третье места заняли бойцы, Тармир был на четвертом, Тандол – на пятом. Похоже, в поддавки тут никто не играл, иначе менее знатные воины не посмели бы обойти принцев.

– Само собой, без Возлюбленной никуда, – подмигнул ему тамарийский король, – не хочешь заглянуть к ее жрицам еще раз? Они заждались тебя.

– Не сегодня, я устал, – соврал Сэргар. – Благодарю вас за чудесное развлечение. Надеюсь, дружба между Аринаем и Тамарией будет крепкой, как руки ваших бойцов.

Король помрачнел.

– Я тоже на это надеюсь. Давно мы не подтверждали ее реальными делами. Знал бы ты, как часто мы виделись с твоим отцом! Катались друг к другу на каждый большой праздник. Как все-таки обидно было потерять Яхмес. Через него пролегал самый короткий и безопасный путь между нашими странами. Теперь все приходится делать через Мальреш. Я скоро разорюсь на въездных и торговых пошлинах. Будь моя воля, не торговал бы с этими пройдохами, но тогда они перекроют нам дорогу в Аринай. Жаль, что твой знаменитый предок оказался таким мягкосердечным и сохранил им свободу. Они ее совершенно не заслужили.

– Шельтар Бессмертный? – Сэргар хохотнул. – Рейнар жалеет о том же, ваше величество. К слову о мягкосердечии: в Мальреше Шельтар Аринайский до сих пор символ жестокости во время войны. Задал он им жару, конечно. А насчет того, что не допустил превращения Мальреша в аринайскую провинцию, так у него была веская причина. Что поделаешь, если Возлюбленная одарила его любовью к мальрешской королеве? Завоевать сердце женщины после того, как убил ее мужа и захватил страну, та еще задачка. Но он справился с этим. Пожалуй, теперь я уважаю его еще больше.

– Ты очень молод и беззаботен. Любовь любовью, а правителю приходится мыслить другими категориями.

– Хорошо, что я никогда им не стану. Тамариск писал, когда примерно вернется? Я бы хотел наслаждаться вашим гостеприимством до октября, не дольше. Мне нужно с ним поговорить перед отъездом.

– Успеешь, не волнуйся.

Но до конца сентября Тамариск так и не вернулся.

Глава 19. Кто поверит лжецу, тот потеряет сердце

Конец обучения Рилы на кондитера они праздновали втроем: Хэледис украсила домик цветами и лентами, Диллин притащил бутылку вина и фрукты, а Рила принесла домой огромный, украшенный кремом и ягодами двухъярусный торт, испеченный ею на экзамен. Удивительная сладость таяла на языке, тесто было нежнейшим, а хрупкие башенки крема завораживали своим изяществом. Торт хотелось не только есть, но и рисовать, чтобы сохранить память о нем в веках. Как кто-то мог добровольно расстаться с этим чудом, Хэледис не понимала, о чем и спросила Рилу.

– Мастер Годар попробовал полкусочка и все! Остальное велел забрать. С другой стороны, шесть подобных тортов он бы не осилил. Но что мне-то с ним делать? Торт же рассчитан на пятнадцать человек! – пожаловалась та, обессилено откинувшись на спинку стула и обмахиваясь бумажным веером. – Ешьте быстро, пока не испортился. На ледник он не влезет.

– Это самое прекрасное, что я когда-либо ела, – сказала Хэледис, – и самое вкусное. Люди будут продавать дома, чтобы это попробовать.

– Такие я буду печь только под заказ, на торжества. Трое суток готовки! Умереть можно. Зато мастер Годар признал мое творение лучшим и наградил меня не только дипломом кондитера, но и почетной грамотой! Создатель Вещей, Создатель Идей, спасибо вам! Надеюсь, вы это видели.

– Ты будешь создавать божественные сладости в их Чертогах, – улыбнулась Хэледис. – Ура нашей новой мастерице!

– Ура! – Диллин доел третий кусок и поднял бокал. – За госпожу Рилу, прекраснейшую и талантливейшую!

Рила порозовела от удовольствия.

– Спасибо вам обоим. Это было незабываемое время.

– А что, вы теперь вернетесь в Аринай? – уточнил Диллин. – Когда?

– Домик оплачен до октября, осталось две с половиной недели, – подсчитала Хэледис, – торопиться нам некуда. Рила, ты уже хочешь домой?

Та покачала головой.

– Нет уж, я такие деньги во все это вбухала, и не собираюсь их дарить. Накупаюсь напоследок, отдохну, с людьми пообщаюсь. Я рассказывала, что познакомилась на рынке с очаровательной супружеской парой? Они угостили меня необычными пирожками. Не сладкими, но тесто очень вкусное, никогда такого не ела. Хочу узнать, как они его делают и изменить рецепт: если добавить в него карамель с орехами, получится нечто потрясающее! Меня пригласили в гости через три дня.

– Обязательно скажите, когда соберетесь уезжать, – попросил Диллин, – а лучше – заранее.

– Проводишь нас?

– Конечно.

– Это так мило с твоей стороны, – сказала Хэледис. – А ты сам домой не собираешься?

– Собираюсь, но это зависит не от меня, – уклончиво ответил Диллин.

– Съешьте еще тортика.

– Я больше не могу. Правда, не могу, – взмолилась Хэледис под укоризненным взглядом Рилы. – У меня уже грудь появилась от твоих сладостей!

– Диллин?

– Появилась, абсолютно точно, – тот закивал, – потрясающе с ней выглядите.

Хэледис засмеялась, а Рила закатила глаза.

– Я не об этом спрашивала! Еще кусочек будешь?

– Я тоже больше не могу, – смущенно признался тот. – Придумал! Давайте я его нашим ребятам отнесу, они все смолотят до конца дня!

– Каким ребятам?

Диллин вдруг напрягся.

– Моим друзьям.

– Их много? – уточнила Рила.

– Хватает.

– Ладно, бери, надеюсь, съедят. Жалко выкидывать результат стольких трудов.

– Передавай им привет от нас, – улыбнулась Хэледис.

Диллин застыл.

– А вы разве знакомы? – медленно спросил он.

– Нет, просто неудачная шутка. Ты чего?