Доля ангелов (СИ) - Брай Марьяна

— Лора, ты готова? — Карл ждал меня перед выходом из мастерской, когда я вышла.

— И откуда ты знаешь, что я здесь?

— Я все знаю, садись, успеем еще оформить земли. Сейчас ехал и знаешь, о чем я думал? Ведь та долина одна осталась здесь — дальше здесь земли не очень хорошие для жизни. И если ее начнут заселять какие-нибудь засранцы, что сейчас рыщут у Валенторна, или голодные селяне из деревень, нас ждет не очень хорошее соседство. Ты права, надо оформить земли.

— Да я не из-за этого…

— Да я понимаю, что ты хочешь денег заработать. А вот я дальше смотрю, и ты права. Дорога в долинах одна, и она исключает дорогу от Валенторна до других королевств, потому что там есть короче, хоть они и не шибко дружат, но торговля между ними есть. Так вот, у нас из последней деревни есть выход к морю — прямо к Альдербану. И если эти земли будут нашими, мы можем запретить проезжать по долине, а значит, можем и разрешить, но брать за проезд.

— А если есть дорога, зачем им Харм?

— Пока не зачем, но здесь дорога лучше, и не ездят здесь потому что ходит много сказок, что мол Хорм — долина смерти, где повсюду все засеяно человеческими скелетами. Люди и боятся. Валенторн лишний раз никому дорогу сюда не покажет. А она здесь безопаснее — постоянно есть деревни, есть где остановиться. А вход в долину на ночь можно закрывать.

Мы подъехали к дому с двумя этажами. На крыльце сидел пожилой мужчина с молоденькой девочкой, он пил что-то горячее в кружке, она собирала со столика, что стоял здесь же, тарелки и ложки, наверно кормила его обедом.

— Мистер Ленрок, добрый день, — обратился Карл к пожилому мужчине.

— Добрый день, Карл, каким это ветром к нам занесло так много королевской крови? — он со смешком указал ладонью с ног до головы Карла.

— Не напоминайте, Ленрок, это не делает мою жизнь легче, — Карл снял кепку и показал мне идти за ним.

— У вас какое-то дело? — дедушка вошел в дом, уводя за собой Карла и меня.

— Да, нам нужно легализовать маленькую землю в первом Хорме, и еще… Нам надо оформить деревней земли перед первым Хармом. Это заросшая Долина с плохой землей.

— На кой черт она вам нужна?

— Знаешь, что сейчас творится в Валенторне? Плохо с продуктами, урожай не родится который год. Своим есть нечего, а эта нелюдь — бандиты, что шастают у стен города, скоро будут здесь. Потому что забрать у вас намного проще, чем забрать у короля. Наша деревня пустая, но через нее скоро попрут к более зажиточным, вашим деревням.

— И… если они будут нарушать границы начала Хорма, ты придешь к нам за помощью, за людьми? — старичок был тертым калачом, и видел сейчас только нашу выгоду, Карл слишком долго с ним церемонился.

— Уважаемый мистер Ленрок, нам, как и вам, плевать друг на друга, но скоро здесь начнется невеселая жизнь. Вы давно были в нашей деревеньке? Так вот, там семнадцать полуразваленных домов. Если бандиты войдут в наши дома, они оставят на наших столах еды, потому что там все очень плохо. И они пойдут к вам. Представьте, прямо сейчас в деревню въезжают двадцать наездников, и все ваши лавки, пекарни, мастерские обнесут, как и самые красивые дома. Вижу, в ваш зайдут непременно, — я решила говорить с ним сама, и он был шокирован тем, что пигалица открыла рот.

— Деточка, а чем поможет то, что земли оформлены?

— От входа в долину день дороги до нашей деревни, а потом сутки до вашей. Это тихо с телегой. Верхом — меньше дня. Наш гонец оповестит вас, мистер Ленрок. Вы успеете подготовиться и встретить их, — я говорила, чтобы убедить его и сама идея переставала нравиться лично мне — мы хотели получить земли прямо на рубеже, на границе. Но там были виноградники!

— Хорошо, потом оговорим, когда придет время, а сейчас, давайте отметим на картах и подпишем документы. У нас тут не королевство, но законы какие-никакие тоже должны быть, — он принял из рук девушки бумагу, развернул на столе. — Показывай маленькую землю в первом Хорме.

— Вот здесь, за гончаром, у реки, можете всю ширину нам оформить — у нас огород большой будет.

— Шустрая какая, — хихикал старичок. А неча хихикать, тут может через пару лет город — сад будет и фиг землю купишь, а я буду локти кусать, что была возможность, а землю не смогла хапнуть, скромняга.

— Да, и вот эта долина. Вся.

— Название какое будет? Первый Харм есть. Может чего другое будет?

— Будет «Веселое».

— Что «Веселое»? Дед перестал писать и посмотрел на меня.

— Деревня будет называться «Веселое», — я стояла на своем, потому что это страшное Харм выводит из себя, а мое название сразу будет настраивать путников на хорошее путешествие.

Глава 27

— Интересная ты, какая-то странная, но очень смешная — решила заселить землю, которая вся затянута лозой, там лопатку не ткнуть в землю! — Карл смеялся, когда мы выехали домой.

— Обхохочешься, ага. А про земли ты еще поймешь — сейчас рано говорить, Карл. А мы можем во втором Хорме все посмотреть, а то приехали туда очень поздно?

— Да, по улице можешь и посмотреть, заглянуть в магазины.

— Ну, денег у меня нет вообще. А когда мы сможем съездить в Валенторн?

— Через пару недель, только это не безопасно.

— Ну, я как-нибудь аккуратно, не буду сильно показываться, — мне нужно было самой попасть к дубу, думаю, Рита должна была ответить мне. Отец же пытался что-то сделать. Очень надеюсь, иначе, рассчитывать придется только на себя.

При въезде во второй Харм — деревню, что была сразу после нашей, мы застали какую-то суету, когда на нас никто внимания не обращал. Был вечер, женщины толпились возле дома главы деревни, бегали женщины из дома в дом. Мы остановились, и я прислушалась к местному говору.

— Второй день уже пошел, как разродиться не может…послали за Калерией, — шепотом говорила одна женщина другой.

— Ой, Бог Гасиро не одобрит это, ладно еще здесь нет Детей Гасиро — всех бы повесили или сожгли, кто помогает. Если ребенку не судьба рождаться, значит и не судьба…

К Карлу подошел обеспокоенный мужчина лет тридцати пяти. Карл махнул мне, мол сейчас вернется, и ушел с ним вниз по улице. К дому подъехала телега, в которой сидели две женщины. Одна очень старая, вторая лет пятидесяти — она несла мешок. Первой помогали выйти из телеги мужчины, даже, скорее, выносили ее на руках — ходила она плохо.

— Уходить надо отсюда, ведьму привезли, а то еще нас заденет, и не видать нам счастья. — женщины шептались, но уходить не торопились.

— Мне нужна нерожавшая женщина, — проскрипела старуха в толпу.

Толпа прыснула во все стороны. Старуха стояла, опершись на помощницу и смотрела по сторонам. Из дома вышли женщины, но они были взрослыми. Одна из них плакала. И тут на меня посмотрела ее помощница, хоть и не старая, но тоже, видимо с больной спиной. Я видела, как часто она задышала.

— Мисс Лора, мисс Лора, откуда вы здесь? — она заговорила со мной так, словно знала меня.

— Тссс, зовите меня просто Лора. Кто вы? — единственное объяснение, которое было у меня в голове — это мама Риты, больше никто не должен меня знать.

— Я Люсита, твоя кормилица, Лора, — она опустила глаза, — ты меня не помнишь?

— Она не рожала, пусть идет с нами, — старуха проскрипела, указывая на меня.

— Идем, идем, — Люсита звала меня в дом, я оглянулась, Карл стоял возле нашей телеги с мужчиной, что заметно переживал и мял шапку. Видимо, это муж той женщины или родственник — уж больно переживает.

В доме выли так, словно тут был покойник. В прихожей сидели старушки, свет не горел. Открылась дверь в комнату. Окна были завешены покрывалами в комнате горели пара свечей. Увидев старуху, которую называли ведьмой, некоторые сразу вставали и выходили на улицу. Старуха что-то шептала Коре, а та отдавала распоряжения. Две женщины лет сорока пяти — пятидесяти сквозь слезы пытались что-то делать. Одна из них точно была матерью роженицы.

На высокой кровати лежала женщина. Казалось, что она мертва, только то, что она иногда устало опускала ресницы, показывало, что еще жива. Старуха подошла к ней и подняла покрывало.