Демонический отбор. Захомутать и обезвредить (СИ) - Новикова Татьяна О.

— Да было бы за что, — махнула рукой. — Мне не нужны проблемы. Можно вопрос?

— Конечно, госпожа.

— Ты вообще любишь императрицу?

— А сами как думаете? — Рик посмотрел на меня как на последнюю идиотку.

Хм, я подозревала, что настоящими чувствами тут даже не пахнет, но такая реакция показалась вызывающей. Парень будто выплюнул мне в лицо: «Смеешься? Да кто полюбит эту старую каргу? Наши отношения не имеют ничего общего с любовью».

По крайней мере, я интерпретировала его слова именно таким образом.

Ошиблась, потому что Рик, помедлив, выдал восторженно:

— Конечно, люблю. Никогда бы не подумал, что мне повезет быть интересным такой женщине… Леди Элоиза... она — предел любых мечтаний.

И говорил он вполне искренне, а глаза его светились неподдельным счастьем.

Ни-че-го се-бе!

Поразил до глубины моей чёрствой души.

Видимо, во дворце все так или иначе влюблены (даже злобный глава правосудия балдеет от Эдварда), и единственной скептически настроенной букой осталась я.

Но мне позволительно.

У меня рога.

Глава 20

Лекарь примчался так быстро, будто минута промедления могла загнать меня в гроб. Я даже не успела стянуть плащ, а он уже скребся в дверь. С полным чемоданчиком приспособлений, пугающих инструментов и гремящих склянок. Бр-р-р, этим набором разве что препарировать заживо.

— Что беспокоит вас, госпожа? — учтиво поинтересовался мистер Пирс, простукивая молоточком... мои рога.

Ну да, а чего такого? От врачевателя их не скроешь. Они слишком зазывно топорщатся, так и манят потрогать.

У лекаря рога не вызвали никаких бурных эмоций, даже удивления. Он отреагировал на них с по-настоящему научным интересом. Ауру прощупал, подколупнул, щипчиками потыкал. Жду, когда спилит и сдаст на опыты.

— Знаете ли, они и беспокоят, — ответила я, указав пальцем на рога.

— Кроме того, вас терзают головные боли? Предположу, что пульсация сосредоточена в висках.

— Точно.

Мистер Пирс потер ладонь о ладонь, словно докопался до какой-то редкой и диковинной вещицы. Глаз зажегся неподдельным восторгом, какой случается лишь у увлеченных чем-то людей.

Ну, точно, будет препарировать.

— Удивительно, как по-разному проявляются наши магические способности. Когда у вас появились эти прекрасные отростки?

Какая прелесть! Так мои рога ещё никто не называл. Прекрасные отростки!

Сейчас покраснею.

— В детстве, но возраста не помню.

— Впервые они выросли, когда вы колдовали? — уточнил мистер Пирс, приступив к ощупывании моего лица, сдавливанию и поглаживанию. — Будет немножко щекотно.

И потыкал в нос ногтем, потискал за щечки.

Как известно, коням перед покупкой заглядывают в рот. Мне заглянули, по-моему, даже в уши.

Я согласилась, что раньше приступы роста рогов были завязаны исключительно на попытках магичить. Но, стоило мне приехать в Иллиду, как логика в их появлении пропала напрочь.

Лекарь вдумчиво кивал как маятник, постукивая и щёлкая перед моими глазами всякими палочками. Я как завороженная наблюдала за его длинными тонкими пальцами, порхающими возле моего лица. Даже мигрень отпустила.

Какие ухоженные ногти и ровный овал, не у всякой девицы такая форма.

— Что вы знаете про истинную связь, госпожа? Насколько изучили тот феномен, с которым столкнулись?

— Ну, я читала книги...

— И что вычитали? Ответьте мне честно: что вы испытываете к великому правителю?

Э-э-э. Прям в подробностях? Или односложно?

Признаться, к подобным вопросам я не была готова, а потому явственно ощутила, как краснею. Между тем, мистер Пирс глядел на меня с абсолютной серьезностью. Стало понятно: отделаться многозначительным «правитель — красавчик!» не получится.

— Хорошенько подумайте, леди Виктория. От вашего ответа зависит многое.

М-да. Препарировать меня всё-таки будут. Правда, не физически, а морально.

— Мне кажется, меня тянет к императору, как и его — ко мне,  — осторожно ступила я на шаткий мосток интимных разговоров. — Сложно объяснить словами, будто нехватка воздуха.

Как пустота внутри, как оцепенение, как сильнейшее обезвоживание. И единственный способ спастись — увидеть Эдварда. Прижаться к нему. Заговорить с ним. Просто поймать на себе его задумчивый взгляд.

— Хорошее слово вы выбрали… «тянет», — просмаковал мистер Пирс, убирая свои чудовищные вещи для экзекуции и вытащив пакетик с порошком серого цвета. — Тяга ведь бывает разной. Можно тянуться как к родственной душе, так и к тому, к кому влечет вашу плоть. Последствия совершенно разные — Он отмерил половину чайной ложки порошка, растворил в воде и протянул мне. — Выпейте, вам поможет. Чудесное средство против мигрени, действенное и исключительно полезное, да ещё и магию стабилизирует. Перемолотые корни грязелиста.

Вкус полностью совпадал с названием. Представляешь что-то малоаппетитное? Получи, твои ожидания сбылись! Грязное, терпкое, травянистое. Вкус болотной тины застрял на языке. Надеюсь, хоть головная боль пройдет.

— Уточните, какую конкретно тягу вы испытываете к великому правителю? — поторопил лекарь, закрыв чемоданчик. — Влечение, трепет, привязанность?

Нет, вы, конечно, извините, но признаваться в столь личных деталях я не намерена. Кто мне этот лекарь, чтоб выдавать себя?

— А какая разница? Для меня всё на одно лицо.

Несчастного врачевателя от моей фразы аж перекосило. Он весь сморщился, брови сложил домиком, губы надул, как ребенок, у которого отобрали леденец и подсунули редьку.

— Вы что, госпожа?! Какие ужасные вещи вы говорите! Без понимания ваших чувств мы не сможет определить главное! Вы хоть знаете про настоящие и поддельные истинные пары?

Видимо, не знаю.

Я даже не стала пытаться соврать, лишь развела руками. Кстати, рога исчезли. Можно перестать сутулиться, неосознанно пытаясь втянуть в плечи не только шею, но и «прекрасные отростки».

— Не знаете? Ох, боги, почему вам не рассказали про то, с чем вы столкнулись?! Я подберу соответствующую литературу в кратчайшие сроки. Это бесценное знание, ибо первыми правит неподдельное чувство, а вторые ведомы грязными помыслами. Ваша связь либо возвысит вас до самых небес, либо ослабит в тот самый момент, когда иссякает страсть.

 — А она может иссякнуть?

Хм, мне понравилась предыдущая ночь и то, что мы испытывали. Дрожь, что звенела в телах, дыхание, что срывалось, нарастающее чувство чего-то великого… полета… всесилия… вечности.

— Запросто, если вы — не та, которая нужна великому правителю. — Мистер Пирс грустно качнул головой и глянул на меня искоса, как на подопытного кролика, точно вопрошая: "Ну и кто ты такая?". — Впрочем, есть один способ проверить истинность связи, и вы вскоре им воспользуетесь. Я говорю о ритуале очищения, конечно же. Если ваша связка выстроена на телесной привязанности, то, порвав связи, вы не спасете императора от его недуга. Если же это нечто большее…

Он помолчал, да продолжения и не требовалось. Всё и так понятно. Мы перестанем испытывать друг к другу что-либо, зато Эдвард будет здоров.

Хм, что для меня важнее? Эгоистичный порыв находиться рядом с мужчиной, в котором я чувствую своё продолжение, или его долгая и счастливая жизнь… без меня?

А если наша связь поддельна, получается, мы разрушим её просто так?

Хочу ли я проводить ритуал?

Наверное, ужасно звучит? Человека пожирает собственная магия, а меня ужасает мысль о том, что он перестанет ТАК на меня смотреть, как смотрел вчера.

Мистер Пирс убедился, что порошок начинает действовать, и засобирался на выход, пожелав мне крепкого здоровья и исписав целый лист бумаги рекомендациями. Выполнять я их, конечно же, не буду.

— Постойте. Джереми, скажите, пожалуйста. Мне предложили «поделиться воспоминаниями». Это безопасно?

— Не вздумайте ничем делиться, если не хотите лишиться памяти, — ответил лекарь, чем окончательно убедил меня в недобрых мотивах лорда Виккора. — Согласившись, вы отдадите свои воспоминания. Все до единого.