Нетрадиционная медицина (СИ) - Нельсон Ирина

Что там ответил Светозар и кто там к нему подошел еще, я выяснять не стал.

Если бы моя мама увидела меня в тот момент, то точно подала бы заявку на международные соревнования и никогда в жизни больше бы не поверила, что спорт не по мне. Моё хилое холеное тельце сбежало вниз по стене почти со скоростью свободного падения, за пять секунд домчалось до конюшни и с акробатической ловкостью провело ошалевшую лошадь и через ограду, и через полуоткрытые ворота. Сознание выхватывало то перекошенные лица слуг, то пациентов, бросившихся врассыпную, то разинутый в гневном крике рот Светозара, который высунулся в разбитое окно.

- Чего стоите? Хватайте его, олухи!

Седая борода развевалась на осеннем ветру и хлестала по лицу Аранта, который молча стоял рядом с ним и смотрел на меня круглыми глазами. Почему-то мне очень хорошо запомнились алая шелковая лента на фоне сине-желтых рукавов и выражение на его лице. Он смотрел на меня точь-в-точь как маленький ребенок, которому вместо робота-щенка вдруг подарили навороченный ноутбук с программой тамагочи: вроде из того же материала и по факту получилось даже больше желаемого, но что с этим делать – без понятия.

Я в приступе лихого веселья отсалютовал ему кочергой на прощание, отмахнулся ею от протянутых рук Зденьки, пнул Илью в грудь и пришпорил лошадь, повернув её голову в сторону моря. Лошадь напоследок заржала, лягнула с моей подачи еще кого-то и помчалась во весь опор.

- В сторону! В сторону! – орал я, и встречные люди шарахались под защиту тротуаров и стен.

- Догнать! Схватить! – надрывались за спиной. – Остановите его!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я пригнулся пониже, вцепился в жесткую лошадиную гриву и только через минуту скачки сообразил, что ни седла, ни даже элементарной уздечки на моей лошадке нет. «Тут уже даже не гены хваранов и казаков – сами степные кочевники времен великого переселения народов лично помогли своему недотепе-потомку!» - нервно хихикнул внутренний голос. Я согласился. Без них не обошлось, это точно, потому что у меня на подобные трюки с живой лошадью никогда не хватало духа и отрабатывал я их исключительно на трясущемся муляже под вентилятором в зеленой комнате. Эпичную сцену с табуном коней, скачущих следом за мной, нарисовали уже потом. Подумать только, одна-единственная историческая дорама, снятая черт знает когда, а в нужный момент тело вспомнило абсолютно всё!

«Захочешь жить – и не так раскочевряжишься», - справедливо заметил воображаемый учитель и поправил очки.

«Говорила я тебе, что ненужных навыков не бывает!» - покачала головой мама.

«Молоток! Ты себя всегда недооценивал!» - воскликнул папа, одобрительно подняв большой палец.

- Спасибо вам, предки, а теперь свалите, - пробормотал я и тряхнул головой, прогоняя видения.

Только галлюцинаций вдобавок к погоне и дифтерии мне не хватало для полного счастья.

Я свернул в проулок, распластался на конской шее, пахнущей потом и соломой, пропустив над собой какие-то веревки…

- Не смей! – отчаянно взвыл позади трубный, какой-то нечеловеческий глас.

Грохнул выстрел. В метре впереди меня из ставни брызнули щепки. Лошадь испуганно заржала и припустила еще быстрее.

Оглянувшись на очередном повороте, я увидел, как Арант на могучем гнедом коне смял в сторону жеребца, на котором сидел бледный до зелени Вольга. В руках у мудреца Порядка дымилось ружье. Какое-то мгновение мы смотрели друг другу в глаза, а затем Арант отшвырнул ружье куда-то вверх, к окнам, и передо мной мелькнула стена очередного дома.

- Не стрелять! Тэхон, стой! – закричал Арант.

- Идите на хрен! – ответил я с истерическим смехом.

Рынок с пристанью вырос неожиданно. Лошадь смела копытом что-то с гончарной лавочки, проскакала с громким ржанием по всей площади и затормозила, выученная не наступать на людей. Я осознал, что чудом вырванное преимущество вот-вот будет потеряно, и направил лошадь дальше. Спрятаться было решительно негде. Разве что под пирсы?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 Мелькнул знакомый корабль Чана. Из-за прилавка у сходней на меня испугано смотрели Юн Лан и его старший брат. С палубы корабля выглянул господин Чан. Увидев сцену, достойную приключенческого фильма, он перегнулся через перила, поймал мой панический взгляд и что-то выронил из рук, прямо себе под борт. В мгновение ока в его руках появился веер, которым господин экспрессивно взмахнул и с досадой выругался, глядя вниз.

Я решительно проскакал мимо них, лягнул крепкие конские бока и, озаренный неожиданной идеей, раскинул руки, чтобы рукава моих одежд красиво взметнулись напоследок.

- Я был хаоситом не по своей воле! Прощайте!   

Обезумевшая лошадь взвилась в воздух и врезалась в морские волны. Брызнула соленая пена, истошно закричали люди и перед тем, как холодная вода сомкнулась над головой, я рванул липучку враз отяжелевшего наряда и оттолкнулся в глубину.

- Тэхон, нет! – услышал я, когда осторожно высунулся из воды.

Арант бился в истерике. Судя по звукам, он рванул в воду следом за мной, и теперь его пытались вытащить на берег.

- Успокойся! Он не мог так просто утонуть! – рявкнула Годана. – Обыщите здесь всё!

- Да! – поддержал женщину бас Ильи. – Он наверняка под мостками проплыл и спрятался, стервец!

Послышался шорох и разочарованное:

- Здесь нет.

Я мысленно усмехнулся. Они посмотрели там, где проскакала лошадь? Я не такой дурак – прятаться прямо под их ногами.

- Да… Да, точно! – воспрял Арант. – Да, обыщите всё! И под ними в первую очередь!

У Чанов пошли искать, понял я, когда послышался возмущенный голос Хван Цзи. Нет, я был не там. Это господин Чан был очень понятливым, а команда корабля - очень благодарной. И даже хоть весь рынок одновременно загляни под палатки, никто бы меня не нашел.

Потому что господин Чан своим взмахом веера любезно пригласил меня пересидеть поиски в самом настоящем водолазном колоколе. Деревянном, но с тяжелым плоским языком, на который вставал пловец. Был у него такой на корабле, к моему удивлению. Они с его помощью чистили днище корабля от моллюсков. А чтобы воздуха хватало, приделали к его вершине длинный гибкий шланг, чтобы удалять углекислый газ. Вокруг колокола плавали привязанные бурдюки, видимо, с нормальным воздухом. Из чего был сделан шланг, я в воде не рассмотрел. Да и не до того было.

- Ты кто? – удивленно икнул мужик, когда вернулся с очередной порцией деликатесных ракушек и наткнулся на меня.

- Д-доктор Лим Т-тэхон, - выбил я зубами, трясясь от холода.

- Тот самый? – изумился мужик. – Мы вам так благодарны! Но почему вы тут... эм... плаваете?

Не передать словами, как приятно, когда при встрече кто-то изумляется и говорит: «Тот самый? Мы так благодарны!» Это самые приятные слова для ученого и доктора на все времена!

Я отдал мужику выроненный господином Чаном кубок и ответил сквозь дробь: 

- От с-служителей Р-равновес-сия сб-бежал. П-пригласили п-пересид-деть. Г-господин Чан.

Мужик понятливо протянул:

 -А-а... - и посоветовал: - Тогда молчите, доктор, а то наверху услышат.

Я настолько обалдел, когда на самом деле услышал голоса сверху, что даже зубами стучать перестал от холода. Как так? Нет, я знал как: нитка и два бумажных стаканчика. Но передавать звук внутрь батискафа – это же надо было додуматься! Что за гений это сделал? Местный Леонардо да Винчи?

Мы с закутанным в теплый кожаный костюм чистильщиком сидели внутри колокола и прислушивались к тому, что происходит наверху.

Служители Равновесия перевернули в моих поисках весь рынок, выловили из-под пирса мой верхний халат с левым ботинком, не поленились даже обыскать корабль господина Чана и заинтересовались тем, что привязано к спущенным в воду канатам и шлангу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Господин Чан отказывать и врать не стал.

- Это воздушный колоколо, господа.

- Воздушный колокол? – удивленно переспросили служители.

- Да, - в голосе господина Чана слышалась вежливая улыбка. – Мы чистить дно корабль. Человек плавать вокруг, заплывать в колоколо и дышать!