Элиезер Юдковский - Гарри Поттер и методы рационального мышления

— Нет смысла спрашивать, кто несёт прямую ответственность, — сказал директор. — Только три волшебника в Хогвартсе достаточно могущественны для этого. Я сам этого не делал. Северус заверил меня, что он тут ни при чём. А третий... — директор с тревогой покачал головой, — ты одолжил профессору Защиты свою Мантию, Гарри. Не думаю, что это было мудро. Теперь, когда его не смогли заметить с помощью простых заклинаний, он наверняка понял, что это Дар Смерти... если, конечно, он не осознал этого, едва коснувшись её.

— Профессор Квиррелл уже вычислил, что у меня есть мантия-невидимка, — ответил Гарри, — и, зная его, полагаю, он наверняка понял, что это один из Даров Смерти. Но так уж вышло, что в этот раз, директор, профессор Квиррелл был под одной из тех белых мантий, скрывающих лица.

Снова повисла пауза.

— Очень хитроумно, — сказал директор. Он откинулся на спинку своего кресла-трона и вздохнул. — Я говорил с профессором Защиты. Прямо перед твоим приходом. Не знаю, что и сказать. Я сообщил ему, что в Хогвартсе придерживаются иной политики в отношении нарушений дисциплины вне классов, и что его действия не кажутся мне подобающими профессору Хогвартса.

— И что ответил профессор Квиррелл? — поинтересовался Гарри, который был совсем не впечатлён текущей политикой Хогвартса в отношении дисциплины вне классов.

Директор выглядел смирившимся.

— Он сказал: «Увольте меня».

Каким-то образом Гарри умудрился не зааплодировать.

Директор нахмурился.

— Почему он это сделал, Гарри?

— Потому, что профессор Квиррелл не любит школьных хулиганов, а я попросил очень вежливо, — ответил Гарри. А ещё ему было скучно, и я подумал, что это поднимет ему настроение. — Или причина в этом, или произошедшее — часть какой-то невероятно сложной интриги.

Директор поднялся с кресла и начал ходить взад-вперёд перед вешалкой для шляп, на которой висела Распределяющая шляпа и красные тапочки.

— Гарри, разве ты не чувствуешь, что всё это вышло...

— Круто? — предложил Гарри.

— Из-под контроля, причём целиком и полностью. Думаю, эти слова лучше подойдут, — сказал Дамблдор. — Я не уверен, что хоть раз за всю историю школы всё заходило настолько, настолько... У меня нет подходящих слов, Гарри. Потому что раньше никогда не случалось ничего подобного и никому не нужно было такие слова изобретать.

Гарри бы попробовал подобрать слова, чтобы описать, насколько он сейчас польщён, но в данный момент он слишком ухмылялся, чтобы говорить.

Директор же, наоборот, становился серьёзнее:

— Гарри, ты хоть понимаешь, почему я нахожу эти события тревожными?

— Честно? — спросил Гарри. — Нет, правда, нет. Профессор МакГонагалл, конечно, протестовала бы против всего, что нарушает скучную монотонность быта Хогвартса. Но профессор МакГонагалл не стала бы поджигать курицу.

На хмуром лице Дамблдора проступили морщины.

— Не это меня беспокоит, Гарри, — тихо сказал директор. — Полноценное сражение состоялось в этих стенах!

— Директор, — Гарри старался сохранять уважение в голосе. — Битву выбрал не я и не профессор Квиррелл. Её выбрали хулиганы. Мы просто решили обеспечить победу силам Света. Я знаю, иногда моральные границы бывают размыты. Но в нашем случае граница, отделяющая злодеев от героинь, была двадцать метров в высоту и из белого пламени. Наше вмешательство могло показаться причудливым, но точно не плохим...

Дамблдор вернулся ко столу, сел на свой трон и закрыл лицо руками.

— Я что-то упускаю? — спросил Гарри. — Я считал, что втайне вы нас поддержите, директор. Это было по-гриффиндорски. Близнецы Уизли бы одобрили, Фоукс бы одобрил... — Гарри бросил взгляд на золотую подставку, но она была пуста. Или у феникса были более важные дела, или директор не хотел, чтобы он присутствовал на сегодняшней встрече.

— В этом-то, — голос директора стал старым, усталым и каким-то приглушённым, — и заключается проблема. Не случайно юных смелых героев не ставят руководить школами.

— Хорошо, — Гарри не смог удержаться от ноток скептицизма. — Что я упустил в этот раз?

Старый волшебник поднял голову, теперь его лицо было серьёзным и более спокойным.

— Слушай, Гарри, — сказал он, — выслушай меня внимательно, ибо все обладающие властью должны выучить этот урок в своё время. Кое-что в этом мире, действительно, поистине просто. Если подобрать камень и уронить его обратно, Земля не станет тяжелее и звёзды не сойдут со своих орбит. Мне хочется, чтобы ты понял — я не притворяюсь мудрым, когда говорю, что, хотя некоторые вещи и устроены просто, другие — гораздо сложнее. Есть великие чары, которые оставляют следы в мире, и следы на тех, кто владеет ими, следы, которых не оставляют простые чары. И всё же самая сложная магия, известная мне, проще самой простой души. Люди, Гарри, люди всегда несут следы того, что они делают сами и что сделали с ними. Понимаешь ли ты теперь, что сказать «Здесь проходит граница между героем и злодеем!» недостаточно, чтобы оправдать свои действия?

— Директор, — ровно ответил Гарри, — я принял это решение не случайно. Да, я не знаю точно, какой именно эффект оно окажет на каждого из присутствовавших там хулиганов. Но если бы я всегда ждал абсолютно полной информации перед тем, как начать действовать, я бы никогда ничего не сделал. Что касается будущего психологического развития, скажем, Перегрина Деррика, то вряд ли на нём хорошо сказалось бы избиение восьми первокурсниц. А просто остановить их, тихо и быстро, было бы недостаточно, поскольку они повторили бы свою попытку позже. Они должны были увидеть, что на страже стоит сила, которую следует бояться. — Гарри говорил по-прежнему ровно. — Но, безусловно, поскольку я — хороший парень, я не хотел нанести им необратимый вред или даже причинить им боль. И всё же наказание должно было быть достаточно весомым, чтобы достучаться до разума каждого, кто задумается о повторной попытке. Поэтому, оценив все возможные исходы лучшим возможным для моего ограниченно рационального интеллекта способом, я подумал, что мудрее всего приклеить хулиганов к потолку голыми.

Юный герой не дрогнув встретил взгляд старого волшебника, зелёные глаза спокойно смотрели в голубые сквозь стёкла очков.

И поскольку я там не был и ничего не делал лично, не существует законного способа наказать меня по школьным правилам Хогвартса. Действовал только профессор Квиррелл, а он увольнеупорный. Да и нарушать школьные правила, чтобы наказать меня, вряд ли будет мудро, если вы хотите вырастить героя для сражения с Лордом Волдемортом... В этот раз Гарри всерьёз попытался продумать заранее все последствия, прежде чем предложил свою идею профессору Квирреллу. И в кои-то веки профессор Защиты не назвал его дураком, лишь медленно улыбнулся, а затем начал хохотать.