Веда Корнилова - Эрбат. Пленники дорог

Мы уже четвертый день находились в Стольграде. Вернее, в застенке, правда, куда более светлом и комфортабельном (надо же, какие я слова знаю!). Но все с теми же решетками, и с не меньшей охраной.

Доставили нас в столицу те стражники, что и арестовали в дороге. Впрочем, мы и не пытались бежать. Зачем? Предок сигнала опасности не подавал, а нам все одно надо было попасть в Стольград, передать Вояру бумаги, захваченные у колдуна. А со стражниками мы добрались до места куда быстрей. К тому же под охраной и безопасности. Правда, была в том и плохая сторона — постоянный надзор и отсутствие свободы… Вот это мне не нравилось больше всего. Наш конвой усилили еще в дороге. Везли под охраной, как сундуки с золотом.

А уж как нас в Стольграде встретили!.. Как давно ожидаемых гостей, которых уже и не надеялись увидеть. В большом, ничем не примечательном доме за высоким глухим забором к каждому из нас приставили по паре охранников, и увели кого куда. Чуть позже я узнала, что нас доставили именно в то здание, где и размещалась тайная стража вместе со всем своим руководством.

Ох уж мне эти дознаватели в тайной страже! Мой давешний знакомее Кеир, увидев меня, аж расплылся в счастливой улыбке! Со стороны глянь, и можно подумать, что он наконец-то встретил давно потерянную родственницу, о встрече с которой мечтал дни и ночи! Только вот после той встречи нас ждал не чай с пирогами, а наглухо закрытая комната.

Дальше все пошло по накатанной дорожке: Кеир с его располагающей белозубой улыбкой, бесконечные допросы до позднего вечера, а с утра все начиналось сначала. За эти несколько дней он меня чуть ли не выпотрошил. Пришлось вспомнить все, вплоть до цвета стен в доме колдуна. Настолько надоело повторять одно и то же, что готова была послать всех подальше!.. Вот и сейчас, мы с Вояром беседуем (если, конечно, это можно назвать разговором) часа четыре, не меньше… И откуда у мужика только силы берутся, а вместе с тем и немалое терпение?

— Ну и как, много я от вас утаила?

— Судя по всему, в пределах разумного.

— Да уж, научена горьким опытом… Господин Вояр, я может, просто так поговорим? — неожиданно даже для себя спросила я.

— Не понял.

— Я все эти дни честно отвечала на все ваши вопросы. Неужели вам сложно ответить на несколько моих?

— Поговорить… Интересно. Давненько мне не предлагали подобной формы общения… Ну, и что именно тебя интересует?

— Не хотите говорить, то хотя бы ответьте мне на несколько вопросов. Мне, знаете ли, тоже хочется кое — что знать, и тоже кое на что у меня нет ответа. А не то ваш Кеир очень мило улыбается, но ни на один мой вопрос не отвечает.

— Что ж, — неопределенно пожал плечами Вояр, — что ж, попробуем… Итак?..

— Когда меня пытались отравить… Ну, тогда еще стражник погиб, попробовав присланную утку… Откуда вы узнали, что ее послала та женщина…

— Вдова старого Правителя? Она с самого начала и была основной подозреваемой. Месть за сына. Кроме того, в их стране казнить кровных врагов при помощи яда "слеза гайвай" является чем-то вроде благородной традиции. У нас же этот яд крайне трудно достать даже за очень большие деньги. Ввоз "слезы гайвай" ведет к таким неприятностям, что о них страшно даже подумать даже контрабандистам, готовым, кажется, за хорошие деньги доставить что угодно. Понятно, откуда у вдовы мог взяться пузырек с тем ядом — только с далекой родины. И эта утка с яблоками… Она, в отличие от тебя, у этой надменной бабы являлась самым любимым блюдом. Лично для нее птицу готовили чуть ли не ежедневно, а то и по два раза на дню… Да и все остальное из того, что тебе было прислано, подбиралось по ее вкусам. Так что вывод сделать очень просто. Отравителя, вернее, отравительницу, долго искать не пришлось.

— А Серый Дол? Как заговорщики сумели там обосноваться, да еще и жить в тех местах довольно долгий срок? Несколько лет, как минимум. Я говорила с тамошними жителями…

— Вот это уже неприятный для меня вопрос. Считаю, тут есть и часть вины тайной стражи. Где-то мы не досмотрели. Видишь ли, в свое время старый Правитель подарил Серый Дол своей молодой жене вместе с несколькими другими землями. После его смерти у вдовы оказались немалые земельные угодья. Ранее Старый Правитель был в тех местах несколько раз на охоте и, как говорят, ему очень нравилось то отдаленное место. Хотел построить в той долине для себя охотничий дом. А его вдова ненавидит леса. Она сама родом из тех краев, где густых лесов нет и в помине. Будь ее воля, она бы и у нас все вырубила под корень… Так что в Сером Доле она никогда не бывала, и, что самое интересное, нам было запрещено появляться в тех местах. Увы, но мы были вынуждены подчиниться. Оттого и проворонили базу врагов Правителя, которую эта рвущаяся к трону баба разрешила создать в тех местах. Вот что меня крайне интересует, так это ответ на вопрос: почему ни слухи с тех мест насчет появления чужаков, ни письменные жалобы от жителей до нас не доходили… Сейчас разбираюсь, кто именно во всем этом виноват, и где те письма застревали.

Если откровенно… Я с самого начала предполагал, что база заговорщиков, если она существует, должна находится на земле, принадлежащий бывшей Правительнице, да вот только где именно его следует искать? У вдовы, как я уже сказал, было немало земельных угодий, располагавшихся в самых разных местах страны. Без знаний точного места расположения базы заговорщиков искать ее можно очень и очень долго.

Когда я на допросах арестованных узнал про Серый Дол, то направил туда отряд стражников. Увы, как мне доложили: сейчас на том месте одни головешки, людей нет. Мои люди производят осмотр местности, хотя не считаю, что они сумеют найти хоть что-то нужное.

— А как сумели вытащить из тюрьмы герцога Стиньеде и его приятелей?

— Тут, увы, сыграла свою роль суматоха перед свадьбой дочери Правителя, а заодно и наше желание освободить камеры от заключенных. Когда многое делается второпях и на скорую руку, то можно ждать немало неприятных сюрпризов. Вот мы их и огребли. И знаешь, кто принял в том самое непосредственное участие? Все та же старая… идиотка.

— Мать принца Паукейна?

— Кто же еще!.. Даже я не рассчитывал, что эта интриганка пойдет на столь опрометчивый шаг! Обычно в своих действиях она была куда более осторожна. Оттого мы так долго и не могли прихватить ее на чем-то серьезном. Как видно, на нее разом повлияло многое: и смерть сына, и то, что в один момент рухнули все ее планы, лелеемые много лет, и то, что ты получила прощение от Правителя, и то, что сын останется неотомщенным… Последнее, как мне кажется, и было для нее самым невыносимым. Баба в тот момент не сумела все хорошенько обдумать на трезвую голову, и действовала под влиянием чувств. К тому же ей очень хотелось хоть каким-то образом отомстить Правителю, или же попытаться оставить за собой последнее слово… У нее, как я ранее и подозревал, имелся дубликат королевской печати. Мне и до того несколько раз попадались бумаги, которые не исходили от Правителя но, тем не менее, были скреплены подлинной печатью. Но доказать в то время, что эти бумаги вышли от жены старого Правителя, не смогли. Не было у нас таких полномочий, как обыск в ее личных апартаментах. Все же не торговку на рынке подозревали… Вот по приказу этой сдуревшей от злости бабы люди Адж — Гру Д'Жоора и изготовили приказ о будто бы переводе главных заговорщиков в другое место содержания, внесли твое имя в списки отправляемых на каторгу, и в то же самое время и об изъятии тебя с этапа. Позже она хотела почитаться с тобой лично. Правда, у меня имеются все основания считать, что тебя она бы не получила… На наше счастье человек, отвечающий за отправку заключенных, оказался с головой на плечах. Он, хотя и выполнил письменное распоряжение, но без наличия у него документов, касающиеся изъятия нескольких осужденных, собирался вернуть заключенных назад. К тому же ты привлекла его излишнее внимание своими разговорами. Пришлось им оставить в руках отвечающего поддельные документы, тем более, что офицер, отвечающий за отправку, стал подозревать — дело неладно… Кстати, отправив этап, он сразу же обратился к нам со своими подозрениями. Лопухнулся в одном, исправился в другом. Хотя не стоит строго судить этого молодого человека. Документы, по которым забрали и заговорщиков, и вас двоих, были, считай, подлинные. Ну, а остальное для нас было уже привычным делом…