Элиезер Юдковский - Гарри Поттер и методы рационального мышления

— Двойная ведьма! — повторила Трейси.

— Понимаешь, — быстро заговорила Лаванда, — всегда ходили истории о детях, которые рождаются супермагами, которые могут использовать заклинания, недоступные другим. И что есть целая тайная школа, спрятанная в Хогвартсе, с классами, которые могут видеть и посещать только они...

— Это просто сказки! — воскликнула Парвати. — В реальности такого не бывает! То есть, конечно, я тоже читала эти книги...

— Подождите, пожалуйста, — остановила девочек Гермиона. Возможно, её мозг ещё не до конца пришёл в себя. — Вы хотите сказать, что несмотря на то, что вам уже приходится учиться в магической школе и всё такое, вы вдобавок хотите ходить в дважды магическую школу?

Лаванда озадаченно посмотрела на неё:

— Не поняла. Кто ж не хочет получить дополнительные супермагические способности, удивительную судьбу и всё такое! Это будет означать, что ты особенная!

Ханна, которая в это время подползла к Дафне проверить, не сломали ли ей что-нибудь, подняла голову и согласно кивнула:

— Хотела бы я быть двойной ведьмой... — и добавила, уже немного печальней, — хотя я никогда на самом деле в них не верила... А что именно сделала Сьюзен? В смысле, вы уверены, что всё это вам не почудилось, пока вы были без сознания?

Гермиона абсолютно и совершенно не могла найти слов.

Трейси вдруг развернулась так резко, что её мантия взметнулась, и посмотрела на вход в коридор:

— О, нет! Нам нужно убираться отсюда! Нам нужно исчезнуть, пока Сьюзен не вернулась с кем-то, кто сможет наложить на нас заклинание Супер-Изменения-Памяти!

— Сьюзен так не поступит! — воскликнула Парвати. — В смысле, даже если бы была...

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? — раздался пронзительный визг, и в частично оплавленный коридор влетел профессор Флитвик, похожий на маленький, опасно сконцентрированный сгусток чистой учительской ярости. За его спиной тяжело дышала пепельно-бледная Падма.

* * *

— Что случилось?! — выпалила Сьюзен, увидев девочку, которая выглядела в точности как она сама, если не считать прожжённой мантии, промокшей от пота.

— О, отличный вопрос! — воскликнула вторая Сьюзен Боунс, быстро сбрасывая то, что осталось от одолженной одежды. Секундой позже девочка начала метаморфозу, и через небольшой промежуток времени Нимфадора Тонкс приобрела свой более привычный облик. — Извини, но я не смогла придумать ничего сама, поэтому у тебя есть примерно три минуты, чтобы решить, что на него ответить...

* * *

Как позже довольно едко заметила Дафна Гринграсс, в хитроумном плане Гермионы — что если их поймают, баллы со всех факультетов вычтут поровну — была прореха: он не учитывал возможные отработки.

Все девочки согласились молчать о таинственных способностях Сьюзен. Даже Трейси пообещала держать язык за зубами — после того, как Сьюзен пригрозила использовать на ней заклинание Супер-Изменения-Памяти. К сожалению, во время ужина выяснилось, что кто-то забыл сообщить об их договорённости хулиганам, и что Сьюзен Боунс принесла свою душу в жертву ужасным запретным силам, которые теперь поселились в её теле, и именно поэтому им всем назначили отработки.

— Гермиона? — неуверенно заговорил сидящий рядом с ней за столом Гарри Поттер. — Пожалуйста, не обижайся, я пойму, если ты скажешь, что это не моё дело, но мне кажется, что всё это начинает выходить из-под контроля.

Гермиона продолжала разминать ломтик шоколадного пирожного на своей тарелке в однородную массу из пирожного и глазури.

— Да, — слегка язвительным тоном ответила Гермиона, — именно это я и сказала профессору Флитвику, когда извинялась перед ним, что я знаю, что всё вышло из-под контроля. А он завизжал: «В самом деле, мисс Грейнджер? Вы так думаете?», причём так громко, что у меня загорелись уши. В смысле, мои уши действительно загорелись. Профессору Флитвику пришлось их тушить.

Гарри провёл рукой по лбу.

— Извини, — его лицо ничего не выражало. — Иногда мне до сих пор бывает сложно воспринимать такие вещи. А помнишь, Гермиона, мы когда-то были молодыми и наивными, и думали, что мир хоть как-нибудь можно понять?

Гермиона положила вилку и посмотрела на него.

— Гарри, тебе не хочется иногда быть просто маглом?

— Э? Ну конечно, нет! В смысле, даже будучи маглом, я наверняка попытался бы однажды захватить ми... — Гермиона пристально посмотрела на него, и мальчик быстро проглотил последнее слово и исправился. — То есть, я хотел сказать, оптимизировать, ну, Гермиона, ты же понимаешь, что я имел в виду! Смысл в том, что мои цели были бы теми же самыми. Но с помощью магии всё это устроить будет гораздо проще, чем если бы я был ограничен инструментарием маглов. Если подумать логически, именно поэтому я пошёл в Хогвартс, а не проигнорировал это всё и не начал делать карьеру в области нанотехнологий.

Гермиона, закончив приготовление соуса из шоколадного пирожного, начала макать в него морковку и есть.

— А почему ты спросила? Может, ты хочешь вернуться обратно в мир маглов?

— Не совсем, — ответила Гермиона, хрустя одновременно морковкой и шоколадом. — У меня просто, ну, появились странные мысли по поводу желания быть ведьмой. Ты хотел быть волшебником, когда был маленьким?

— Конечно, — твёрдо ответил Гарри. — Ещё я хотел экстрасенсорные способности, супер-силу, укреплённые адамантием кости, свой собственный летающий замок, и поэтому иногда мне становилось очень грустно из-за того, что мне придётся довольствоваться ролью знаменитого учёного и астронавта.

Гермиона кивнула.

— Понимаешь, — тихо сказала она, — мне кажется, что ведьмы и волшебники, которые здесь вырастают, не ценят магию по-настоящему...

— Разумеется, они не ценят. И именно это даёт нам преимущество. Разве не очевидно? Я серьёзно, для меня это стало чертовски очевидно в первые пять минут, проведённые в Косом переулке.

Мальчик смотрел озадаченно, словно не понимая, почему она обращает внимание на что-то настолько обыденное.

Глава 74. Самоактуализация. Часть 9. Эскалация конфликтов

Гарри сделал шаг вперёд, затем другой, и так до тех пор, пока его не наполнило чувство тревоги, давящее на нервы.

Он не произнёс ни слова, не поднял руки — чувство тревоги скажет всё за него.

Из-за закрытой двери кабинета донёсся холодный шёпот, который звучал так, будто двери не было вовсе.

— Сейчас не мои приёмные часы и не время нашей встречи. Я снимаю с вас десять баллов Квиррелла, и скажите спасибо, что не больше.