Вероника Иванова - Осколки (Трилогия)

– Отдай.

Почему он настаивает так упорно? Сначала старался всучить мне хрустальные висюльки, теперь загорелся желанием заполучить их обратно. А, наверное, все дело во мне: эльф догадался, что я каким-то образом связан с Драконьими Домами, и поскольку дядин пример навел племянника на не самые добрые мысли, Мэй желает уничтожить даже тень наших отношений. Значит, Стир’риаги ответил на вопрос именно теми словами, которые я с удовольствием забил бы ему в глотку… Что ж, не повезло. Но если потерпел поражение на одном поле боя, глупо дарить противнику победу на другом.

Мое молчание было истолковано превратно, эльф скривил тонкие губы.

– Хочешь, чтобы я умолял? Может, прикажешь встать на колени?

Он не понимает, насколько смешно выглядит со стороны, и не дает объяснить всю бессмысленность спора. Зачем я вообще связался с lohassy? В памяти проснулись мамины склонности и предпочтения?

Эй, что это он делает?!

Пока я мысленно рассуждал о причинах собственной глупости, Мэй глубоко вдохнул, закусил губу и бухнулся коленями в пол.

Доигрался… Переход словесной дуэли в сражение высокопарных жестов означает, что ее участники недостаточно опытны и умелы. Я мнил себя успешным дуэлянтом, но на поверку оказалось, что прямолинейная наивность зачастую достигает цели быстрее, чем самый хитрый финт. И как действовать теперь? Сдаться, полностью признав поражение и потеряв последнее влияние? Упорствовать дальше, рискуя окончательно обосноваться в представлениях эльфа как негодяй и мерзавец?

– Кхм! – Звучит требовательное покашливание. – Дверь была открыта, но все равно должен спросить – мне будет позволено войти?

– Разумеется. Я жду вас, мастер Гедрин.

Эти шаги в отличие от эльфийских звучали гулко и нарочито тяжело, зато остановить гномий натиск за все времена существования удавалось только панцирной пехоте, да и то лишь ее отборным подразделениям.

– Простите, что помешал.

Мэй, осознавший опасную нелепость сложившихся обстоятельств, дернулся, но вынужден был остаться в прежней позе, застигнутый моим небрежным замечанием:

– Разрешения встать никто не давал.

Гном, не присутствовавший при начале беседы, но тем не менее догадавшийся, что происходящее имеет под собой основания, фыркнул в ладонь, поглаживающую одну из косичек бороды. Следовало бы подняться и поклониться, но ноги так уютно пристроились на столе…

– С вашего позволения, тоже останусь на месте, мне немного нездоровится… Господин комендант сказал, вы желаете выразить благодарность?

– Да, Мастер. И если бы я не знал, как ваши товарищи по цеху не любят подношения, то предложил бы и что-то весомее простых слов.

О, а вот за это грех не уцепиться!

– Вам хорошо известны причуды Мастеров. Откуда?

– Я близко знаком с одним из них. Его имя Рогар, может, слышали?

– Разумеется! И мне несказанно повезло, потому что услуга, о которой я хотел вас просить, связана именно с этим Мастером.

Гедрин, по случаю посещения присутственного места одетый в длинный кафтан из плотного сукна с вышивкой по вороту и полам, приосанился:

– Исполню все, что сочтете нужным.

– Уверен, что исполните, потому что моя просьба связана с человеком, участвовавшим в спасении вашей племянницы. Мальчик, который пока еще спит под присмотром матушки коменданта, должен быть доставлен домой. К сожалению, я не могу лично позаботиться об этом, но целиком полагаюсь на вас.

– Не сомневайтесь, Мастер, у него будут самые лучшие провожатые.

– Разумеется.

– Но куда именно его нужно доставить?

Улыбаюсь:

– Вам виднее. Раз уж вы хорошо знакомы с Рогаром, то можете отправить ему весточку и узнать, как действовать.

Должен же я хоть чуть-чуть отомстить тому, кто свалил на меня свою работенку? А Ксо ясно дал понять, что не расположен проводить лето в обществе его высочества, так что…

Гедрин почесал выбритый верх щеки:

– Спросить у Рогара?

– Да.

– Как скажете… Только странно все это.

– Странно?

– Вы как будто с ним встречаться не хотите.

– Скорее, не могу. У меня есть дела, не терпящие отлагательств.

Ага, особенно не терпит одно: настоятельное желание отдохнуть. Без участия принцев, принцесс, учеников, учителей и, по возможности, даже любимых кузенов.

– Кстати, мастер Гедрин, как чувствует себя ваша племянница?

– Хвала богам, уже совсем хорошо!

– Надеюсь, она не откажется немного позаботиться о своем юном спасителе?

– Ну что вы, Мастер! Будет счастлива!

– Тогда не смею вас задерживать.

Гном кивнул, оправил складки кафтана над широким ремнем и задал вопрос, с которого следовало бы начинать:

– От чьего имени мне обратиться к Рогару? Он ведь потребует объяснений.

Имя, имя, имя… Несколько букв, горсточка звуков. Как много значения мы им придаем! Гораздо больше, чем необходимо. Но если одно-единственное слово способно решить исход сражения или вообще отменить надобность в драке, почему бы не воспользоваться его силой?

– Скажете ему, что Джерон просит присмотреть за драгоценностью из королевской сокровищницы.

Гедрин, будучи гномом взрослым, умудренным жизнью и сдержанным в проявлении чувств, не стал разражаться приветственными речами, хлопать по плечу и проделывать что-то еще, свойственное старым приятелям при встрече, а просто сказал:

– Я так и знал, что ты им станешь.

– Все немножко иначе. Я взял титул взаймы, попользуюсь и верну.

– А нужно ли возвращать? – с сомнением осведомился гном. – Вы друг другу подходите.

– Это буду решать не один я.

– Но когда наступит время принимать решение, учтите и мое мнение.

– Непременно!

Он вздохнул, повозил большими пальцами под ремнем.

– Не зайдешь?

– Не смогу. Дела.

Гедрин понимающе кивнул на эльфа:

– Вижу, какие серьезные!

– Не коротышкам судить, – прошипел Мэй.

– Коротышка или верзила, живем-то мы по одним и тем же законам, – возразил гном.

– И эти законы дают право унижать? Даже если я обязан жизнью, это вовсе не означает, что…

– А перед тем, кто тебе жизнь спас, на колени встать не зазорно.

Вынеся свой весомый приговор, Гедрин уважительно поклонился и ушел, посмеиваясь в усы. Эльф, получивший чувствительный удар еще и от иноплеменника, совсем потерял надежду на благополучное завершение дела. Кончики ушей начали медленно, но верно опускаться.