Людмила Горбенко - Вооружен и очень удачлив

Нервно хихикнув, я присел на берег, обхватив колени и выжидательно уставился на толстяка. Рядом плюхнулась взлохмаченная Вторая.

— Почему мы ничего не делаем? — уныло спросила она.

— Потому что за нас все делает наш коллега. Не дрейфь, детка, пока ничего страшного не произошло.

— Да? А если этот боров проглотит Плод Вечности?

— Не проглотит. Плод насквозь пронизан порталами, а он у нас эстет, и всякой гадостью не питается. Порталы ведь невкусные. О! Что я говорил? Вот оно, слабое звено в демонской маскировке! Настоящего эксперта не проведешь!

Действительно, Третий как раз в этот момент застыл неподвижно, внимательно принюхиваясь к яблочку в своей руке.

— Не пойму, — озадаченно пробурчал он. — Странное что-то…

— Готовься… — тихо предупредил я Вторую. — Лови!!!

Чертовка высоко подпрыгнула и ухватила небрежно отброшенный плод обеими руками.

— Ой! Кажется, кожица на боку слегка продралась…

— Дай сюда! — разозлился я. — Ох, и напарнички же мне достались! Не полевые работники, а разрушители какие-то! Один жрет все подряд без разрешения, другая порталы маникюром расковыривает! Как теперь в это яблоко прикажешь лезть, а?

— А в него надо лезть? — перепугалась Вторая.

— Ну да! И как можно быстрее, пока контролирующие Нижний город демоны нас не засекли!

— Ты уверен?..

— Да! Вперед!!! — Я аккуратно обтер яблоко о собственный подол и приглашающе раскрыл ладонь.

Чертовка нерешительно попятилась.

— Третий! — воззвал я.

Толстяк наградил меня бесшабашным взглядом абсолютно счастливого черта и отвернулся.

И что теперь прикажете делать?

Шлепающий звук колес по мокрой земле раздался удивительно вовремя: он заглушил скрежет моих зубов. Вдоль берега кто-то ехал, и этот самый кто-то был для нас весьма нежелательным свидетелем.

— Как хоть этот портал выглядит? — прошипела Вторая, хватая себя за челку и мгновенно вытягиваясь в тонкую нить с острым шипом на конце.

— Там разберемся! Третий! Не тормози!!!

В исполнении толстяка ниточка получилась далеко не такая изящная, скорее даже пухлая веревочка, но и она с легкой натугой вошла в яблочную плоть, обрызгав меня соком. А телега скрипела уже совсем рядышком, буквально в нескольких метрах.

Глубоко вдохнув, я зажмурился и отчаянным рывком вытянул самого себя в паутинку. Последнее, что увидели мои глаза: моя же собственная рука, держащая яблоко, куда уже вползала извивающаяся паутинная нить, в которую я превратился. Вот такой сюрреализм.

Еще один рывок — и уже ничем не поддерживаемый плод с громким плеском упал обратно в воду.

Ощущение перехода из воздушной среды в яблочную было странным. Мир вдруг сжался и сгустился, не давая дышать, затрудняя движения и вынуждая либо приспосабливаться к его правилам, либо подыхать прямо тут. Ругаясь про себя, я быстренько кое-как сотворил примитивные глаза и тут же с горечью убедился, что они не работают. Ну не биолог я, что прикажете делать! Какая-то зараза тут же нагло проползла по мне, щедро обмазывая своей слизью и расплющивая мягкие бока. Нет, это что же творится, а? Если так пойдет дальше, то я просто сгину в процессе жестокой эволюции! Растопчут и не заметят, гады! Пришлось бракованные моргалки спешно ликвидировать и наращивать на голове взамен нечто вроде сенсорных усиков, в целях самозащиты снабженных шипами повышенной остроты и ядовитости.

Вот эта штука работала на все сто.

Никогда не думал, что можно видеть на ощупь, но это оказалось возможным и даже весьма эффективным. Короткого округлого червя, виляющего задом прямо передо мною, буквально тряхнуло от моего «взгляда», и недоеденный кусок яблока выпал из его непропорционально широкого рта.

Естественно, как же иначе — Третий! Собственной персоной!

Спустя минуту нашлась и Вторая.

Очаровательная червячиха с тонкой талией и торчащим бюстом нагло вползла в коридор, проеденный Третьим, и тут же принялась деловито пихаться крутыми бедрами, стараясь выпихнуть толстяка прочь и занять его место.

Итак, все в сборе.

Я откашлялся, выплевывая изо рта непонятно как и когда попавшие туда куски яблочной массы, но в силу специфического строения гортани не смог произнести ни одного внятного слова. Ладно, попробуем жестами. Как-то же эти червяки между собой общаются, верно?

Гмм… С жестами вышло еще хуже. То ли червяк из меня получился слишком сексуально озабоченный, то ли усики мои оказались типа «руки-крюки», но только вместо короткой деловой планерки имела место долгая безобразная сцена.

Тупая чертовка не поняла ни одного слова из моих жестов и расценила сложную пантомиму как заурядное домогательство. Она скинула меня с себя (убей, не помню, как я вообще на ней оказался), грубо отклеила мои усики со своего бюста, злодейски оторвав некоторые под корень, и в заключение избила меня хвостом по той части тела, где у червяков ничего нет, а у хорошо сложенных чертей мужского пола обычно находится самое дорогое.

Думаете, Третий пришел на помощь лучшему другу?

Как бы не так. Молча ерзал в сторонке, и рожа у него при этом была такая похотливая, что к бабке не ходи, все наперед ясно: дождется, пока Вторая утомится в драке со мной, и попытается взять ее сам.

Мерзкие твари, оказывается, эти плодовые черви, скажу я вам. Дружба и порядочность для них пустое место — так и запишите в своей энциклопедии, господа ученые.

Естественно, мы ничего не обсудили. От маленькой обидной стычки была только одна польза: в результате коллективной возни яблочная плоть расшмякалась, и три проделанных нами первоначальных коридора превратились в нечто вроде пещерки, в углу которой чернели продолговатые косточки.

Легкое синеватое сияние вокруг них не оставляло сомнений в том, что это и есть искомые порталы.

Приморье. Деревенский трактир на основном тракте

С формальной точки зрения деревенский трактир, в котором они остановились на ночлег, имел лишь одно неоспоримое достоинство — он располагался у самой дороги. Кровати здесь оказались ненамного длиннее гномьих, белье — сырым, а камины наполняли маленькие комнатушки зеленоватым торфяным дымом, почти не давая тепла.

Будь на месте усталых ловцов более привередливый гость, он бы наверняка высказал хозяину свое «фе», а то и ушел, хлопнув дверью, но в этот вечер хозяину повезло.

Терслей наскоро сжевал горбушку, запил ее водой и как подкошенный рухнул на кровать. Не верящий такой удаче Жекон тут же заперся в своей комнате, но отсутствовал недолго: через окно Алессандру было видно, как маг, придерживая подпрыгивающие на поясе пустые калабасы, осторожными скачками пробирается в сторону деревни, явно намереваясь как следует развлечься.