Ночная Всадница - Дочь Волдеморта

В ушах гудело.

И холодная пустота разливалась внутри.

Она даже не оглядывалась, смотрела только вперед. И так понятно, что жизнь вытравили отсюда безжалостно и властно, и больше ничего, кроме золы, тут не осталось. Пустота и пепел.

И смертоносная тень Дориана Грея, сохранившаяся фантомом над обугленными развалинами домов. Он как будто смеялся в гулком безжизненном воздухе.

Гермиона трансгрессировала к ограде монастыря Святого Николая – покрытые сажей руины и безмолвие глухого леса.

Она опустилась на сухой валежник.

«И остается только пепел. И серый дым. И тишина. Забыть бы прошлое навеки, но эта власть нам не дана, – пронеслись в медленно текущих мыслях слова, выгравированные на могиле Генри. – Уходят в небо с дымом слезы, уходят в проклятую ночь. И остаются только грезы: их не достичь, им не помочь…

Всё разлетается на части:

В один момент – и навсегда.

Туманомобернулосьсчастье,

Смеется полная луна.

Ушло, растаяло, исчезло

И растворилось в темноте.

Каклегкийсоннадчернойбездной,

Каклучпрощаниявотьме…»

Прошло некоторое время, прежде чем Гермиона нашла в себе силы подняться и отряхнуть мантию от налипших на нее сосновых иголок.

Нужно было сделать еще кое‑что, в сущности, уже не важное.

Она трансгрессировала в коридор дома Грэйнджеров и окликнула названых родителей, как делала это всегда, без предупреждения появляясь этим способом.

— О, дорогая, – вышла навстречу радостная миссис Грэйнджер, – вот не ждала! А Джерри на работе. Ты сама или… Ох, что случилось?! – всплеснула руками приемная мать, разглядев бледное лицо Гермионы. – Что‑то с Еттой?!

— С Еттой всё в порядке, – механически ответила ведьма. – Мне… Мне нужен телефон. Прости, что я так врываюсь…

Через четверть часа всё было кончено. В редакции «Гардиан» подтвердили, что у них действительно работал литературный критик Оскар Кляр, но весной 2008–го года он уехал по неизвестным делам в Петербург, откуда так и не вернулся. Пропал без вести где‑то в лесах Карелии. Проводилось целое расследование, но ничего так и не было обнаружено. Едва не разгорелся дипломатический скандал…

— Мне… нужно побыть одной, – пробормотала Гермиона, попрощавшись с разговорчивой сотрудницей отдела кадров. – Мам, у тебя есть сигареты?

— Твои на террасе, в шкафу, – растерянно ответила миссис Грэйнджер, но выпытывать ничего не стала – только проводила дочь обеспокоенным взглядом и тяжело вздохнула.

Последний, самый страшный удар обрушился на леди Малфой именно на террасе родительского дома. Она закурила, опустошенная и молчаливая, подошла к высокому окну. И какое‑то время невидящим взглядом наблюдала за двумя маггловскими девочками–близнецами лет пяти, игравшими за забором бывшего дома миссис Томпсон.

А потом в голове еще раз что‑то взорвалось, да так, что всё поплыло перед глазами. В полусне Гермиона вернулась в дом.

— Мама, – дрожащим голосом окликнула она, – куда и почему уехала миссис Томпсон? Ведь это было… Когда это было?

— В конце июля позапрошлого года, дорогая, – совсем поразилась названая мать. – Да она и не объяснила‑то толком, если честно… Вдруг так спонтанно собралась. Робби получил какую‑то работу за границей, и она уехала вслед за ним… Я так и не поняла, почему. Очень уж быстро всё происходило, даже дом потом вместе с обстановкой продавал ее поверенный.

— Ты… Разговаривала с ней хоть раз после этого? – едва слышно спросила Гермиона, впрочем, прекрасно понимая, каким будет ответ.

— Нет, милая. Ты знаешь, совсем меня Нини позабыла. Обещала звонить, но так и не удосужилась с тех пор. Столько времени прошло, да я уж и оставила об этом думать…

Провалиться бы отсюда прямо в ад –Там огонь и пытка, но не пепел.Там чумные грешники горят –Лучше вместе с ними, чем вот это!Чем в ползучей ядовитой тишине,На руинах, среди павших безвозвратно,Опустевшим диким взглядом в темнотеСилиться найти свой путь обратно.Тихий шелест умершей листвы,Даже стона в полумраке не осталось.Боги, что же делаете вы?Где предел?В душе одна усталость…

Глава XXXVIII: Folio verso[152]

— Мистер Эйвери примет вас в гостиной, мадам, идите прямо, вон туда, – вежливо сказала престарелая горничная, встретившая Гермиону.

Не заставляя себя упрашивать, леди Малфой стремительно ринулась в указанном направлении.

Распахнула дверь и хлопнула ею за спиной. Прекрасный Принц пошел навстречу с чарующей улыбкой.

— Какая приятная неожиданность! Что привело вас ко мне, леди Ма…

Гермиона, сверкнув глазами, бросилась на него, с размаху залепив радушному хозяину звонкую пощечину сначала по левой щеке, потом другой рукой – по правой. Замахнулась в третий раз, но Эйвери перехватил ее с кошачьей ловкостью хищника. После короткой борьбы он припер Гермиону к закрытой двери, зажав ее руки над головой.

— Пусти меня, сучий сын, я выцарапаю твои бесстыжие глазища… – прошипела ведьма, яростно пытаясь освободиться.

— Ах, не поминайте такими словами мою достопочтенную матушку, леди Малфой! Она была во всех смыслах порядочной женщиной и рано покинула наш сумасбродный мир, – хохотнул Эйвери, перехватывая ее запястья одной рукой и тем самым освобождая вторую. Он стоял так, что полностью придавливал задиристую визитершу к двери, не давая брыкаться и пинаться. Теперь Прекрасный Принц немного отстранился, всё еще сдерживая ее движения. – Чем обязан столь бурному посещению, леди Малфой? – с иронией спросил он. – Вы меня, право же, удивляете.

— Проклятый ублюдок!!! Ты сжег деревню магглов, в которую я тебя возила, ты убил Кляра, которому изменял память, ты уничтожил маггловский монастырь!

В незабудковых глазах Эйвери заплясали озорные искры.

— Припоминаю, – чуть ли не мурлыкнул он.

— Мразь! Ты… Ты что‑то сделал с соседкой моей приемной матери и ее сыном! – перешла на хрип Гермиона, лицо которой исказила судорога.

— Приказания Темного Лорда я всегда выполняю в точности, – насмешливо склонил голову Прекрасный Принц, и непослушная прядка упала с его лба на красивое юношеское лицо. – И с удовольствием, леди Малфой.

Гермиона перестала вырываться, и он, почувствовав это, отпустил ее руки и отступил немного назад. Ведьма стояла, опершись на дверь, и часто дышала.

Потом медленно осела на корточки и закрыла руками лицо.

— Зачем? – глухо и горько спросила она. – Из‑за этой дурацкой книги? Ты же изменил его память!

— Второй мальчишка излишне трепал языком, – лениво протянул Эйвери. – А деревенские магглы чересчур много знали.

— Да что они могли сделать?! – со стоном выдохнула ведьма.