Ричард Кнаак - Конь-призрак

— Однажды вы уже переусердствовали, Кворин. Мы не станем его наказывать. Может быть, он передумает прежде, чем погибнут тысячи людей.

Темный Конь отвернулся от короля и устремил свой пронзительный взгляд на Дрейфитта и Кворина. Колдун казался бледным и изнуренным, словно на него свалилось огромное несчастье. Если так, то к этому наверняка приложил руку мерзкий кот, что ходит в советниках у короля, — судя по едва скрываемой радости на его морде, подозрительно неуместной в такой момент. Советник, похоже, был доволен тем, как разворачиваются события.

— Идем, — приказал Меликард своим спутникам. — Нас ждут более важные дела.

— Большие дела ждут только Повелителей Мертвых — после битвы!

Дверь за ними захлопнулась — может быть, навсегда. Вконец расстроенный, Темный Конь заметался по клетке.

— Безумцы! — закричал он, хотя его голос вряд ли мог прорваться сквозь толстые подвальные стены. — Это будет пострашней Поворотной Войны!

Он вновь погрузился в раздумья. Неужели они собираются оставить его здесь навсегда? Может быть, долгие годы спустя какой-нибудь мародер, копаясь в развалинах когда-то величественного дворца, найдет его и обменяется парой слов, прежде чем вновь оставить в одиночестве.

Звякнул замок. Похоже, кто-то попытался открыть его. Темный Конь оживился, в нем опять вспыхнул интерес к происходящему вокруг благодаря этому неожиданному и, скорей всего, незначительному событию. «Наверно, стражник проверяет замок. Или почудилось».

Все стихло, и Темный Конь опять ушел в себя.

Нет, не почудилось. Раздался скрежет металла — и там, где были ручка и замок, появилась дыра. Потом резкий толчок распахнул дверь настежь. С благоговейным страхом и восхищением на него смотрела принцесса Эрини.

— Ты… Это ты был тенью в зале. Тем, что следовало за мной, а потом исчезло. — Ее руки подергивались, словно стремясь еще раз воспользоваться колдовской силой.

Темный Конь склонил голову.

— Принцесса Эрини, я полагаю. — Он кивнул в сторону сломанной двери. — Похоже, вы слегка перестарались.

— Я просто хотела открыть ее, — смущенно призналась принцесса. — Дрейфитт сказал, что если сконцентрироваться и использовать спектр, то дверь можно открыть одним лишь взглядом.

— Попытайтесь сделать то же с моей проклятой клеткой! Вы ведь пришли меня освободить?

— А ты — ты ведь Темный Конь? Он громко рассмеялся:

— Конечно! Кто же еще? Кто рискнет выдавать себя за Темного Коня, да и кому это нужно — учитывая мое нынешнее положение?

— Пожалуйста, не так громко!

Конь-Призрак умерил свой пыл. Он не забывал, что его спасение — в беспокойных руках этой женщины.

— Как вы осмелились прийти сюда? Меликард придет в ярость, если узнает, что его будущая жена узнала один из его секретов, разве нет?

— Меликард занят. Кворин, — отвращение, появившееся на ее юном лице, сказало достаточно о ее отношении к советнику, и в глазах Призрака принцесса поднялась еще выше, — убедил его, что пора начинать войну, так что король занят последними приготовлениями.

— Он уже был здесь. То, что он затеял, — безумие. — Темный Конь беспокойно метался в своей клетке. «Освободи меня!» — захотелось выкрикнуть ему.

Эрини, словно услышав, метнула на него быстрый взгляд:

— Не знаю, могу ли я. И есть ли у меня на это право.

— Вы обладаете необычайной силой, благородная леди. Думаю, вы сможете разрушить заклятие, наложенное старым колдуном. Ключ к нему в символах на полу. Приглядитесь к ним повнимательней.

Она подошла ближе к линиям на полу, но потом затрясла головой:

— Нет! Меликард мне этого никогда не простит! Если я предам его, он обязательно об этом узнает! Это все мои проклятые руки!..

— А что с вашими руками? Красивые, изящные руки, хотя мне трудно судить по человеческим меркам…

— Вы знаете, о чем я говорю. О магической силе. Она мне не нужна. Это мое проклятие. Если бы можно было избавиться от колдовских сил, отрубив себе руки, — я бы пошла на это не раздумывая.

— Даже это вам не поможет, и не надейтесь! — «Какой кошмар! Вместо того чтобы спасти, она терзает меня!»

Если Эрини уловила эту мысль, то никак не откликнулась. Принцесса думала о своем.

— Я знаю. Дрейфитт сказал то же самое.

— Так зачем вы пришли ко мне? Сказать, что вам ненавистны ваши способности и вы не желаете их использовать, чтобы вызволить меня? Тогда вы еще больший мучитель, чем душка Кворин! Он всего лишь мучил мою телесную форму, а вы терзаете душу, разбивая надежды!

— Нет! Я…

— Принцесса! — В дверях стоял Дрейфитт. Темному Коню показалось, что волшебник стал еще бледней и изможденней. Ни Бессмертный, ни Эрини, захваченные бурей эмоций, не заметили, как он вошел. Он же ощутил их беседу еще в тронном зале, где безуспешно пытался уговорить короля если не отменить поход, то хотя бы на время отложить. Разговор Эрини с Темным Конем излучал достаточно сильные чувства, чтобы пробиться сквозь облако тревоги, окутавшее его разум. Наверное, он бы уловил их даже за стенами Талака.

Старый маг осмотрел вырванный замок и помрачнел.

— Ну куда это годится? — Он поднял искореженный замок и дверную ручку. На глазах у Темного Коня и принцессы дверь обрела прежний вид.

Дрейфитт с укором посмотрел на принцессу:

— Ваше Величество! Ну чего вы хотели добиться, проникнув сюда? Я же предупреждал вас!

— Я не смогла совладать с собой, мастер Дрейфитт! — Она отпрянула в угол, подальше от них обоих. — Я заметила, как несколько часов назад вы с королем и Кворином зашли сюда и через несколько минут вышли. Когда я увидела, что охрана тоже ушла, то поняла — что-то случилось. Я… я не стала раздумывать. Я так долго старалась быть благоразумной и вдруг пришла сюда — не знаю почему. Может быть, чтобы узнать… чтобы понять… — Эрини смешалась и замолчала.

— Она пришла полюбоваться на диковинку, колдун! — высокомерно сказал Темный Конь. — Пришла поглазеть на демона, которого ее любимый приковал к этому миру! Не беспокойся, она не захочет оскорбить его чувства, подарив мне свободу! Я это уже понял — слишком долго я умолял ее!

Эрини дернулась, словно Конь-Призрак лягнул ее изо всех сил — этого Темный Конь и добивался. Он понимал, как дурно поступает, но был вынужден упрекать принцессу. Если он правильно понял ее характер, то стыд заставит принцессу вернуться к нему — на этот раз, чтобы освободить.

«Я позабочусь о ней после того, как разделаюсь с Сумраком», — дал себе клятву Темный Конь. Он старался не думать о том, что, если принцесса поступит так, как подсказывает ей совесть, она может потерять любимого человека.

Впрочем, Бессмертный плохо понимал человеческую способность любить и редко завидовал ей. По его наблюдениям, любовь чаще всего заставляла людей страдать.