Валерий Капранов - Глупец

Одним словом, мадам Эльвира, умела произвести впечатление и ошарашить, приходящих к ней клиентов. Тут уж не поспоришь. В отличие от старика хироманта, карточная гадалка имела доходный бизнес и не стеснялась жить, на широкую ногу. Если суммировать все мои ассоциации, связанные с тем, что я увидел и разбудить своё воображение, то получилось бы следующее: Одесская цыганка, выступающая в труппе японского театра Кабуки, раскопавшая в археологической экспедиции, затерянную сокровищницу с золотом инков.

— Ну… Молодой человек. Я вас внимательно слушаю. Какое дело, привело вас одинокой пожилой женщине? — спросила гадалка, смерившая меня своим снайперским взглядом с головы до ног, и обратно до головы.

— Мне бы хотелось с вами проконсультироваться, относительно, одного очень важного для меня дела. Видите ли…

— Я вижу… — перебила меня мадам Эльвира. — Я вижу, что мы тут с вами стоим, как конюх Яша и аптекарь, на Привозе. Не удобней ли пройти в комнату. И вы там мне будете говорить, а я вам там, буду слушать.

И не терпящим возражения жестом, она указала на завешенный тяжёлыми бархатными портьерами, проход, в котором, в следующую же секунду исчезла.

Я слегка замялся. Мне стало сразу как-то неудобно, за свой непрошеный визит. И меня посетила мысль: «А может и в правду, бросить всё к чёрту и уйти прямо сейчас?».

Тут из комнаты донеслось:

— Что вы там так долго? Вы случайно не налётчик?…

— Нет… — ответил я.

И поймал себя на мысли, что нахожусь в таком дурацком положении, когда абсолютно нет никаких слов для возражения или отказа. Пришлось заходить…

В комнате царил полумрак. Не смотря на солнечный полдень, все окна здесь, были плотно занавешены, такими же бархатными гардинами. На широком, круглом и древнем столе, покрытом бордовой с отливом скатертью, стояли два массивных, бронзовых канделябра. В них, пляшущими огоньками, горели кроваво красные, спиралевидные свечи. Тут стоял стойкий запах восточных благовоний. Окружающий интерьер скрывался во мраке. Лишь массивная антикварная мебель и огромное количество старинных книг, в переплётах, которые теперь уже и не встретишь, угадывались, благодаря мерцающему свету свечей. Трудно было определить размеры этой комнаты. Большая ли она и просторная или же наоборот — маленькая и убогая.

Мадам Эльвира воспринималась теперь, совсем в другом свете. На меня смотрела, прожжённая жизнью и умудренная опытом женщина. Способная открывать любые уголки твоей души и погружаться на самое дно подсознания, она могла вынимать на свет, такие подробности твоей биографии, о которых ты не поведал бы никому, даже тем, кому искренне веришь. Предсказательница, жила этим миром, и была здесь как рыба в воде. Куда только подевался мой иронический скепсис? Вот кто был настоящим психологом.

Эта женщина обладала способностью, видеть и чувствовать человека, лучше всякой компьютерной диагностики. А главное, она могла вам дать совет, как избежать проблем, или решить их, если они уже были.

— Предупреждаю сразу, что услуги мои стоят не дёшево, — услышал я железные нотки в голосе.

И куда только подевался, весь комизм, который был разыгран в прихожей.

— Я готов. Во сколько мне это обойдётся?

— Об этом позже. Давайте начнём с того, что вас так сильно беспокоит.

Стараясь исключить сомнительные подробности, с сумасшедшими фотографами, ведьмами, чертями и говорящими котами, я попытался изложить минувшие события и порядок вторжения в мою жизнь, загадочных карт Таро.

Всё это время, пока я пытался описать случившееся, увязывая несостыковывающиеся детали, мадам Эльвира сидела с закрытыми глазами, изредка приоткрывая один из них, когда чувствовала, что я, чего-то не договариваю.

Когда я закончил, она развернула, лежащий на столе, спеленатый в красный, бархатный лоскут, деревянный футляр и достала из него колоду карт. Это были именно такие же карты, как братья близнецы, тех трёх которые у меня имелись.

Предсказательница подержала их на своей ладони, поглаживая их и что-то бормоча под нос. Потом она пояснила:

— Не смотрите на меня так, что вы умный, а я сумасшедшая. Это вам не цирк, и я не Акопян. Эти карты живые. Они чувствуют, собирают, и передают информацию. Как радио приёмник. Только не такие глупые. Тот ловит, только то, что передают. А они способны рассказать и то, что от вас стараются скрыть. Поэтому, требуют должного уважения. С ними нужно обращаться, как с помошниками в очень трудном деле, где не справиться одному. А в таком случае, необходимо должное доверие и согласие. Глупые профаны гадают на картах, от скуки ради или с целью удовлетворить своё любопытство, и относятся к картам, как к простым картинкам, на листах плотного картона. Таро, не прощают такого бестактного отношения. И поэтому, или бессовестно врут, или чего хуже ложатся в такие расклады, что впечатлительный человек, сам потом программирует себя на проблемы и напасти, которые они ему показали. Так что, бойтесь дураков и шарлатанов, если не хотите нажить себе неприятности.

Мадам Эльвира, перетасовала колоду и попросила меня, сдвинуть её левой рукой. Я выполнил, всё, что от меня потребовалось. Тогда она положила карты на стол и перемешала их, подобно тому, как заядлые доминошники, перемешивают костяшки перед игрой. Следующее, что мне было необходимо сделать, это вытянуть любую карту и положить на стол, рубашкой вверх. Что я и сделал.

В выжидательной паузе, рука гадалки, на несколько секунд повисла над картой. Её лицо не отражало никаких эмоций. Казалось, что передо мной из мрака появилась маска, из музея восковых фигур. Я затаил дыхание.

Вдруг, вспыхнула молния.

Над столом раздался резкий, но не громкий электрический треск. Её передёрнуло. И в воздухе запахло озоном. Неожиданно её глаза открылись. Она потянулась к карте, чтобы её перевернуть. Но над картой пробежали новые зигзаги электрического свечения, сопровождаемые угрожающими, предупредительными потрескиваниями.

Гадалка перевернула карту.

Я наклонился над столом.

То, что я увидел, превзошло все мои ожидания. Я предполагал увидеть, что угодно, но только не это. На, миг я даже подумал, что этого не может быть. Но зрение меня не обманывало. На тёмно бордовой скатерти лежала, поражая своей пустотой, абсолютно белая карта.

Мадам Эльвира отдёрнула руку.

— Похоже у вас действительно большие неприятности.

— Я уже это слышал, — ответил я, с интонацией разочарования в голосе иначе, я бы не пришёл сюда.

Не любовь, но что же?…

Через два дня Фридрих уже почти совсем стал забывать о больных, сломанных рёбрах. Настойки и отвары Марфы, отличались от тех, которые готовили в роду Айнхольцев, как по составу, так и по характеру приготовлений. Вообще, всё здесь было не так. Совсем по-другому, чем на родине. Но, Россия пленяла его своей душевностью и почти первозданной искренностью.