Николай Чугунов - Слово на удачу

— А, что ж ты сразу не сказал! — остатки сна, еще туманившие разум Артема, мигом с него слетели.

— Я пытался, — язвительно отозвался друг. — Но кое-кто ценит свой покой больше друзей. В общем, чтоб тебя не мучить — ставь полметра темного, и я тебе выложу все, что накопал.

— Опять ужремся, — мрачно отозвался парень, спешно прикидывая остатки наличности.

— Оно того стоит, — много значительно ухмыльнулся Виталик. — Поверь, старина, оно того стоит.

Глава 11. Право на информацию

На сей раз Виталик ждал друга в кабачке неподалеку от речного вокзала. Скромное во всех отношениях, это здание обладало одним существенным достоинством — у него имелся добрый десяток выходов. Артем устроился за крайним столиком, откуда открывался дивный вид на рыбный рынок. К счастью, окна недавно конопатили, так что обонянию парня ничего не угрожало.

— Слишком светло, — Виталик появился из-за спины, как тень.

— Фу, напугал! Не смей больше так делать, — Артем замахнулся на друга, словно бы намереваясь отвесить ему изрядного леща.

— Руки убрал, — спокойно отозвался журналист, уверенный в своей неуязвимости. — А то разобьешь что-нибудь, платить придется.

— Ну, что накопал?

— Ой, совсем в горле пересохло, — пожаловался парень, недвусмысленно кивая в сторону стойки. — Что сидишь, глазами хлопаешь? Спасай друга!

Горло Виталика пришло в норму только после второй кружки. Артем благоразумно заказал самое слабое пиво, так что время у него было.

— Слушай, ты серьезно хочешь узнать, что к чему? — неожиданно поинтересовался журналист, поставив на столик опустевшую кружку.

— Не томи, а? — Артем хмыкнул, всем своим видом изображая: мол, первое слово дороже второго, но на душе у него скребли кошки.

— Ну, твое дело… В общем, сейчас твоим вопросом занимаются лично Талейн со сфинксами. После того, как кто-то из эльфийских экспертов ухитрился посеять свою записную книжку, Талейн решили обходиться своими силами, даже машину к себе забрали. Думаешь, это все неспроста?

— Да, подозрительно.

— Подозрительно ему! Да это все — только вершина айсберга. Слышал, установку новых телепортов прекратили?

— Откуда?

— Вот именно, что неоткуда. Санек из спортивного отдела недавно получил командировку в Нижнюю Пижму — там у них финал первенства ватерполистов на какой-то там кубок. Организаторы, как положено, обещали установить сотню временных телепортов для болельщиков — там городок небольшой, ставить их навсегда там смысла нет. Так вот, Саня так туда и не попал — пришлось вместо материала на полосу ставить крохотную заметку даже без фотографий.

— А обычной кабиной, что, не судьба добраться?

— Где там! — Виталик, щелчком пальцев подозвав официанта, потребовал новую кружку. — "Линия временно перегружена. Отправка возможна только с телепортов линии АЕ-33". Там такая давка была!

— Ничего себе… — Артем ошеломленно покачал головой. Единственный раз, когда он видел очередь к телепортам, был день катастрофы в Лассомбре. — А что транспортники говорят?

— Кивают на районное начальство. Мол, поздно заявку подали. Те, естественно, — это слово журналист произнес с особым сарказмом, — кивают на область, и так далее. Но самое интересное даже не это.

— А что? — Артем почувствовал себя рыбкой, азартно заглотившей крючок.

— Вчера, за день до сдачи номера, нам позвонили из секретариата Беннли. Я как раз трубку брал — такой сладкий-сладкий голос, хоть на хлеб вместо повидла намазывай. Нам "порекомендовали" пока забыть об этой истории. "Во имя всеобщего спокойствия", как там выразились. Мол, расследование уже идет, и своими дилетантскими выходками только отвлекаем, и тэдэ.

— При чем тут Беннли?

— Сам удивляюсь. Но, видать, это — крайне серьезно.

Кроме вороха слухов и побасенок, Виталик приволок еще кучу документов. Почти все они касались "Белого Ветра", исследовательского центра Талейн, куда забрали странных грабителей. Раньше Артем думал, что это — всего лишь другое название психиатрической лечебницы, но документы говорили иное.

В "Белом ветре", помимо отменно налаженной системы отваживания незваных гостей, имелся небольшой заводик непонятного назначения, десяток биомеханических лабораторий и просторный магический полигон.

— Чем он занимается, неясно?

Виталик хмыкнул.

— Ты хоть представляешь, старичок, чего мне стоило добыть эти документы? В областном совете, где стоит этот "Белый ветер", никто ничего на знает! В комитете архитектуры вместо детальных планов — одни наброски. Только в штабе гражданской обороны удалось что-то выцарапать.

Артем снова задумчиво перелистал документы. Расчеты по энергобезопасности, экологичности… Энергобезопасности? Хмель, лениво бродивший в организме, улетучился вмиг: в графе "Итого" стояло число, больше подходящее целому металлургическому комбинату, а не "скромному научному центру". Парень ошеломленно протер глаза — цифры не изменились.

— Виталик, а это что? — севшим голосом поинтересовался Артем у журналиста.

— Пиковое потребление. Это ведомость для энергетиков, чтобы им перегрузок по сети не допускать. А что такое?

Артем ошеломленно крутил ведомость в руках — это ж какие исследования в пике могут взять такую прорву энергии? Конечно, он подозревал, что "ученые в халатах, колдующие над пробирками и ретортами" — это расхожий штамп, но чтобы дело обстояло настолько по-другому…

Вдруг взгляд парня привлек знакомый символ из переплетенных букв "С". Точно такой же стоял на фотокопиях, добытых Хельгой.

— Символ интересный.

— А, это сокращение от "Союз Славы". Так раньше "Белый Ветер" назывался. Уже с полвека как переименовали, а печати оставили прежними.

— Так, может, и это оттуда? — Артем выудил из сумки пачку фотокопий.

Друзья разошлись далеко заполночь. Виталик напрочь отказывался отпускать приятеля, не получив "свою долю", Артем же отчаянно отказывался расставаться с фотокопиями. Работающий копир же оказался лишь на вокзале, где журналист не преминул ткнуть пальцем в очередь к телепортам.

— Вот, а что я говорил!

Сегодня не принимал Апрельск — затерянный в Заполярье шахтерский городок, славный отчаянной крепости самогоном и собачьими выставками. Впрочем, Артема больше насторожила неприметная парочка в углу, развернувшая на широком подоконнике что-то вроде мобильной диспетчерской — три компьютера, портативная радиостанция и осциллограф, чье зеленое око и привлекло внимание Артема. К крайней кабине, на которой красовалась алая надпись "Не работает", по полу тянулся толстый ребристый кабель.