Яна Алексеева - О жизни такой непростой...

– Держи щиты. И готовься к бою. Лишь Тьма знает, что сейчас на Острове происходит, но она молчит. А последний отчет внушал серьезные опасения.

– И что же?

– А ты не чувствуешь? – Магистр растянул губы в снисходительной улыбке, смотря куда-то мимо меня.

Нахмурившись, я привычно раскинула поисковую сеть. Нет… ничего. И отрицательно мотнула головой. Некромант закатил глаза, раздраженно выдохнул, пробормотав про себя нечто, очень похоже на: «Светлая недоучка», и вслух добавил:

– Слабые возможности поиска, да? Кто у вас там в коалиции разведкой занимается, интересно? Слишком далеко для тебя?

– Скажите лучше, чего ждать и когда?

– Нет, – он махнул рукой, – твое дело держать щиты и жечь все, что движется.

– А ваше? – возмущенно подалась вперед, выпуская рулевой весло.

– Убить тебя, Светлая, если ты умрешь! Лево руля!

Я заполошно вцепилась в дерево, сдирая ногти, только сейчас заметив, что лодку начинает сносить куда-то, закручивая вокруг оси. Вдруг сети раскинутого мною поиска дернуло, потянуло и смяло, отбрасывая назад. Магия вернулась, ударяя по разуму, выворачивая наизнанку ауру и сознание. Боль прошлась по оголенным нервам сотнями игл. К горлу подкатила тошнота, и я согнулась, почти упираясь носом в колени.

Издалека до меня донесся раздраженный, чуть издевательский голос некроманта.

– Отлично… Стоп. Светлая, Бездна тебя побери, щиты поднимай!

Злое раздраженное шипение подстегнуло меня не хуже плети. Ярость, вспыхнув навстречу боли, воздвигла обжигающую стену. Под крепко зажмуренными веками заплясали оранжевые язычки пламени.

– Не сожги нам работника, Светлая. Да и лодку…

Я открыла глаза. Спина трупа, покрытая ошметками плоти, замершая в неловком полусогнутом положении, уже начала дымиться. Дерево под пальцами, судорожно вцепившимися в сидение, обуглилось. Запах паленого дерева смешался с ароматом, тянущимся от мертвеца. Некромант спокойно стоял, положив руку на голову мертвому лодочнику, и пристально смотрел на меня. Кажется, он не дышал.

– Огненная, – протянул ласково, обещающе. – Держи себя в руках, – повторил с нажимом. Слова будто впечатывались в разум, и сопротивляться им не было никакой возможности. И не хотелось. – Не опускай щиты. И весло держи. Ровно.

Я налегла на весло, не имея сил сопротивляться. Магистр подавлял. Тьма, стекающая с кончиков его пальцев, вселяла иррациональный страх…

Посмотрев на зомби, велел ему:

– Грести. Быстрее.

Коротко, четко и ясно.

Лодка, качающаяся на мелкой волне, начала медленно разворачиваться.

– Отлично.

И мужчина уселся на скамью, кутаясь в плащ, но не снимая руки с рукояти меча. Зеленые глаза вновь подернулись пленкой пустоты. Он внимательно следил за мерными движениями своего визави.

– Еще быстрее.

Я передернулась, не забывая о направлении. Желание выполнить этот обращенный не ко мне приказ оказалось очень сильным… Тьма порабощает, и ты ей подчиняешься, причем с радостью!

Весла зашлепали по воде чаще, плавное движение лодки нарушилось. Держать руль стало труднее… течение, что ли? Она рывками двигалась вперед, рыская носом. Мелкая рябь на поверхности воды превращалась в полноценные волны. Пока невысокие…

Холодные брызги летели в лицо, а облака, скучившиеся на горизонте, медленно опускались сине-фиолетовой клубящейся дымкой. Искореженные потоки магии попытались порвать щиты.

Некромант обернулся. Усмехнулся. Бросил коротко.

– Готовься жечь все, что движется.

Жечь, значит… Это я умею. Кажется… Было немножко страшно. Что творится на этом острове? Что мы там делать будем?

Жечь. Ладно. Сила побежала по телу, концентрируясь в кончиках пальцев. На самом краю ауры медленно набухали капли Белого Огня.

Могу, да…

Да! Легкое свечение окутало руки, чуть согревая, но не обжигая, и не оставляя следов.

Я – Огонь!

– Хороша, – заметил некромант, не отрывая взгляда от сизой, медленно приближающейся мути, – но поэкономнее. Там тебя ожидает множество заинтересованных клиентов.

Сволочь! Один звук его голоса настрой сбивает. А уж колышущаяся вокруг него тьма… Темное, холодное, колючее облако, не сливающееся с аурой, а скользящее поверх нее.

Из воды, меняющей цвет с серого на буро-коричневый, медленно поднималась скалистая гряда. Обрывистый берег проступал из тумана каменистыми осыпями, мшистыми пятнами голубоватой травы. Спутанные то ли черные, то ли темно-зеленые водоросли плескались на волнах, длинными щупальцами оплетая мокрые камни. До меня донесся запах. Прогорклое, прокисшее, прогнившее место.

Я задышала чаще, пытаясь прогнать тошноту. Запах мертвеца был как-то приятнее. Воздух, превратившийся в сизое нечто, плавно колыхался, казалось, что изо всех щелей за нами подсматривают чьи-то глаза. Кровожадные, беспощадные…

– Лево руля, скомандовал некромант, поднимаясь и напряженно вглядываясь в приближающийся берег. Я налегла на рукоять, лодка послушно развернулась. Мы двинулись по самой границе бурой жижи. Весла мерно опускались в воду и с тягучим усилием вздымались вверх, опутанные веревками водорослей. Лодка качалась и Мерль нагнулся, опираясь коленом о скамью. И его расхристанный вид больше не казался мне смешным. Хищник, мелкий, но опасный и упрямый, то ли ящер, то ли хорек. Такой вцепится в глотку даже противнику, намного превышающему его по силе. И будет держать, сжимая челюсти, пока не тот не сдохнет.

Сглотнув, спросила у его спины:

– Это место… оно и должно так выглядеть?

– Не-ет, – снизошел до меня маг, – за десять лет тут многое изменилось. Хорошо покуролесили.

– Кто? – разговор отвлекает от предвкушения опасности. Я старательно не смотрела на берег, но это не спасало от давления, выворачивающего наизнанку магию. Колыхающуюся, тяжелую тишину неожиданно разрезал пронзительный вой. Что-то черное, гибкое и чешуйчатое, неожиданно возникнув из тумана, стремительно взметнулось в воздух по широкой, длинной дуге. И устремилось вниз, распахнув крылья и разевая пасть. Вой перешел в ошеломляющий волю рев. Это нечто едва не задело мгновенно пригнувшегося некроманта по спине и с шумом плюхнулось в воду. В борт гулко ударила волна, вода взбурлила, в двух шагах всплыла шипастая спина.

Лодка опасно покачнулась. Я вскинула руку и с пальцев сорвалась ослепительно-белая искра и, оставив после себя в воздухе стремительный росчерк, влетела в раззявленную пасть, окруженную широким воротником. С противным глухим чмоком башка твари разлетелась на мелкие ошметки. Капли крови и кусочки чешуи забрызгали лицо и одежду. Раздраженно попытавшись утереться, я только размазала по лицу грязь.