Крэг Гарднер - Сговор монстров

Пасть демона оказалась битком набита башмаками.

– Сила брауни приходит на помощь! – пропищал тоненький голосок.

Демон-конь проглотил обувь в мгновение ока:

– Меня так просто не заткнешь. Летать – тяжелая работа. Воздушные демоны ненасытны! – Тут он глянул себе под ноги и добавил: – А из брауни выходит великолепный десерт!

– Нет, ты не будешь десертом! – воскликнул прекрасно поставленный голос. – Единорог спасет тебя!

Летучий демон рыгнул:

– Что-то здесь тесно и шумно стало. Вредно для пищеварения. – И тут же, не затрудняя себя разбегом, взмыл в воздух, вовремя увернувшись от разогнавшегося Единорога.

Учитель начал новую серию пассов. Гакс, обдумывавший очередную рифму, завизжал от ярости:

Надоели мне заклятья, и не начинай!Разорву башмак на части, так и знай!

И Гакс кинулся прямо на волшебника. Башмак покачнулся, когда демон приземлился на него, ухватив мага за обе руки. Воздух вокруг зазвенел от их воплей: маг пытался закончить заклятие, а демон вовсю рифмовал, стремясь набраться сил.

Летучий демон вновь появился на сцене: – Ну вот, теперь, когда рогатая лошадь убралась… Не люблю уходить, не доев… Умпф!

– Проклятие! – Снова Головолому нашлась адская работенка. Хендрик повернулся к сцепившимся Эбенезуму и Гаксу. Казалось, гигантский башмак сам собой скачет по сцене.

– Демон! – хрипел Эбенезум. – Если ты меня не отпустишь… будет…

– Прекрати грозиться, враг! – отвечал Гакс. – Оторву тебе я… Э-э-э, нет, тоже не рифмуется!

Похоже, критика учителя здорово подорвала поэтическую самоуверенность демона. Быть может, победа еще будет за нами!

Учитель прохрипел:

– …Беда!

И тут он чихнул так, как еще никто и никогда не чихал.

Башмак разорвало на мелкие части. Гакса вместе с обрывками унесло в неизвестном направлении. Только благодаря огромной туше Хендрика меня не смело взрывной волной со сцены. Даже сам могучий рыцарь, как ни тяжел он был, пошатнулся и сделал шаг назад.

Зато теперь мне не было видно ничего, кроме его заднего фасада. Что стряслось с учителем?

Хендрик повернулся ко мне.

– Проклятие! – произнес он.

Глава одиннадцатая

«Возможно, мои рассказы сформировали у вас неверное представление о жизни волшебника. Это не только слава, богатство и развлечения. Бывают и периоды затишья, когда магу приходится на некоторое время оставить свое искусство и искать уединения, дабы восстановить израсходованные силы и поправить пошатнувшееся здоровье в истинно аскетической обстановке. Поскольку затянувшееся затишье может подорвать платежеспособность чародея, то я всегда предпочитал уединение в саду удовольствий Вушты, где дюжина смазливых служанок в любую минуту удовлетворит всякую прихоть гостя. К тому же они предоставляют специальный пакет услуг для организации отдыха в рабочие дни по сниженным ценам – истинная находка для экономного чародея».

«Наставления Эбенезума», том LХХХХV(Специальное ежегодное приложение)

– Демонам никогда не тягаться с мифическими животными!

Грифон приземлился на краешке того, что некогда было сценой:

– Разобьем остатки вражеских ратей! Восславим нашу победу! АСМИФЖИС! АСМИФЖИС! АСМИФЖИС!

По мере того как немногочисленные уцелевшие демоны срочно уносили ноги или с громкими воплями испускали дух под ударами животных, крики победителей становились все громче и громче.

Я торопливо обошел Хендрика и уставился на то место, где раньше стоял башмак с моим учителем. Там не было ничего, кроме огромной дыры.

Мороз пробежал у меня по коже. Неужели не только башмак, но и сам Эбенезум разлетелся на куски с последним громовым «Ап-чхи!»?

Тут у меня под ногами кто-то чихнул.

Сердце мое подпрыгнуло от радости. Учитель успел укрыться от всесокрушающей взрывной волны под досками настила!

– Учитель! – завопил я и услышал приглушенное «Разумеется» в ответ.

Мгновение спустя он заговорил снова:

– Вунтвор, помоги мне, пожалуйста.

Я залез под сцену. После яркого дневного света мои глаза ничего не видели. Я поморгал немного, чтобы привыкнуть к темноте.

Учитель снова чихнул, и я понял, куда идти.

Через дыру, проделанную когтями Грифона в одном из углов сцены, пробивался луч света. Не успел я проползти и нескольких футов, как наткнулся на волшебника, барахтавшегося в складках собственной мантии и обрывках башмачной кожи.

Я поспешил спросить, не ранен ли он.

– Не пострадало ничего, кроме моей гордости, от которой осталось лишь несколько жалких ошметков, – был его ответ. – Но теперь не время носиться с собственным самолюбием. Пора идти в Вушту. – Он попытался ползти и застонал. – Вунтвор, помоги мне выпутаться из всего этого. – Когда я вытягивал из-под него великолепно сохранившуюся подметку, он пробормотал: – Благодарение небу за то, что подошва была с супинатором. Если бы башмак не был так хорошо сделан, мне пришлось бы туго.

Когда я начал отделять кожу башмака от его одежды, выяснилось, что мантия имеет вид еще более потрепанный, чем прежде.

– Пять демонических орд! – Эбенезум покачал головой. – Не четыре, а пять! Голоадия горазда на бесчестные выдумки. – Он сунул руку в то, что некогда было рукавом. – Бой наверху все продолжается? – Я ответил, что все закончилось, звери добивают одиночных демонов. – На этот раз нам повезло, – отметил маг. – Гакс, конечно, сильный демон, но его стратегия так же плоха, как и его поэзия. – Освободившись от остатков башмака, волшебник потянулся и чихнул. – Надо нам уходить отсюда, и поскорее. Под сценой я еще сносно себя чувствую, но стоит мне выбраться наружу, как все начнется сначала. – Обдумывая сию невеселую перспективу, волшебник пожевал кончик уса. – Вунтвор, придется тебе поговорить с драконом. Как только я появлюсь из-под сцены, пусть хватает меня и во весь дух мчится к лесу, а я постараюсь задержать дыхание. Нужно оказаться подальше от этих мифических тварей, только тогда мне снова полегчает. А тем временем ты и остальные члены нашего отряда догоните нас, и мы продолжим наш путь в Вушту!

Вушта! Я подскочил, торопясь выполнить приказ учителя.

– Вунтвор! Осторожнее, голову разобьешь! От тебя будет куда больше проку, если ты постараешься добраться до Вушты целым и невредимым.

Потирая макушку, которая только что с треском врезалась в изнанку сцены, я пополз обратно к выходу.

– Как только все будет готово, я позову! – крикнул я учителю, прежде чем выкарабкаться наружу.

На сцене валялся летучий демон-конь Гакса. Должно быть, от удара Головоломом он уже отправился, так как теперь зеленая кровь обильно текла из полудюжины новых ран, одна из которых, судя по размеру и форме, вполне могла быть нанесена Единорогом. Тварь со стоном подняла голову и взглянула на меня.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});