Раймонд Фейст - Королевский пират

Николаса разбудил настойчивый стук в дверь. Он вскочил на ноги и сразу же едва не упал, споткнувшись о свои сапоги. Ему не без труда удалось ощупью добраться до двери и отодвинуть щеколду. Он стоял на пороге, стуча зубами от холода и досадуя на себя за то, что погасил ночью светильню. С тех пор, как он забылся сном, прошло всего три или четыре часа. Возможно, масло в ней за это время не успело бы выгореть.

Гарри, как всегда жизнерадостный и бодрый, приветствовал его веселым смехом.

- Ты что же это, собираешься в таком виде предстать перед герцогом?

Никогда еще Николас не чувствовал себя так глупо. Глаза его не успели привыкнуть к темноте, а тусклый свет от ближайшего из факелов в коридоре почти не проникал в его комнату. Спать он лег в одном белье, и теперь просто не представлял себе, где искать верхнее платье и как его надеть.

- У меня нет при себе ни кремня, ни огнива, - кисло пробормотал он.

- Так они ж ведь на столе возле лампы, где их всегда оставляют, - подсказал ему Гарри. - Ну, так и быть, я ее зажгу, а ты пока одевайся.

Вскоре маленький, дрожащий язычок пламени осветил каморку Николаса. Трясущимися от холода руками он откинул крышку сундука и схватил одежду, что лежала на самом верху. То были коричневые с зеленым шерстяные рейтузы и такой же камзол самого незамысловатого покроя. Вероятно, подобное одеяние приличествовало крайдийским сквайрам, но принц отроду не носил платья из такой грубой ткани. Его приятель Гарри тоже был облачен в коричневую с зеленым пару. Подавив тяжелый вздох, Николас оделся и натянул сапоги. Ему сразу стало теплее.

- Что это им вздумалось подниматься в такую рань? - проворчал он и широко зевнул.

- Деревенщина, - пренебрежительно хмыкнул Гарри.

- Кто? - не до конца проснувшийся принц оторопело на него уставился.

- Да все они. Деревенские жители. Привыкли ложиться и вставать с петухами.

Николас кивком выразил свое согласие с этим утверждением и выставил вперед левую ногу. Сапог, который прежде был ему впору, отчего-то стал сдавливать пятку и пальцы.

- Проклятье! - раздраженно воскликнул он. - Похоже, здесь все насквозь пропитано сыростью!

Гарри усмехнулся с видом превосходства и помотал кудрявой головой.

- Ты что же, только сейчас это заметил?. А я еще вчера почувствовал, что здесь как-то очень уж мозгло. Да и плесень на стене у твоей постели на это указывала.

Николас рывком вскочил со стула и выбросил вперед правую руку, целясь Гарри в плечо, но сквайр ловко уклонился от удара и со смехом отскочил в сторону.

- Будешь знать в другой раз, как зубоскалить над своим господином, - с деланным негодованием заявил Николас и поспешно себя поправил: - То есть, я хотел сказать, над своим товарищем-оруженосцем.

- Нам надобно поторопиться, - напомнил ему Гарри. - Как-то неловко опаздывать к господам рыцарям в первый же день службы.

Они вышли в пустой длинный коридор, скупо освещенный редкими факелами, и огляделись.

- Где же все слуги? Почему тут никого нет? - удивился Гарри.

- Слуги - это мы с тобой, - назидательно проговорил Николас. - Идем! Мне кажется, я знаю, где искать спальни герцога и его домашних.

Они долго плутали по коридорам и лестницам пустынного в этот час замка, меняли направление, сворачивали назад и вновь спускались и поднимались по лестничным пролетам, пока наконец не вышли в то Крыло замка, которое занимали герцог и его семья. Все здесь выглядело значительно проще и скромнее, чем в Крондорском дворце, но намного роскошнее тех жалких каморок, которые были предоставлены Гарри и Николасу. Дверь одной из комнат отворилась, и оттуда вышел лакей. На робкий вопрос Николаса, не здесь ли находятся покои его светлости и леди Брианы, он ответил утвердительно и указал Гарри дверь в комнату Маркуса.

Юноши встали по стойке "смирно" напротив входа в спальни своих господ. Прошло несколько минут, и Николас отважился негромко постучать по дубовому косяку. Дверь тотчас же отворилась, Мартин выглянул в коридор и бросил ему:

- Я выйду через несколько минут, сэр Николас.

Прежде чем принц успел ответить: "Слушаюсь, ваша светлость", дверь захлопнулась перед самым его носом.

Гарри усмехнулся и, тряхнув головой, поднял было руку, чтобы постучаться к Маркусу, но тут дверь распахнулась, и Маркус собственной персоной появился на пороге.

- Ты опоздал, - раздраженно буркнул он вместо приветствия. - Иди за мной!

Он так стремительно зашагал вдоль коридора, что Гарри приходилось едва ли не бежать, чтобы за ним поспеть.

Прошло несколько минут, и из своей спальни вышел Мартин. Он молча двинулся в том же направлении, куда ушли Маркус с Гарри. Николас старался от него не отставать. Против ожидания принца, герцог направлялся вовсе не в главный зал. Они миновали длинный коридор, спустились по лестнице и вскоре очутились у главного выхода из замка. Николас почтительно распахнул дверь перед Мартином и следом за ним спустился по ступеням во двор. У крыльца их ожидали два грума, державшие лошадей под уздцы. Маркус и Гарри уже выезжали из ворот. Вскоре копыта их коней зацокали по мосту. Один из грумов протянул Николасу уздечку.

- Ты умеешь ездить верхом? - спросил его Мартин.

- Ну конечно же, - кивнул Николас и торопливо добавил: - Ваша светлость.

- Вот и хорошо. У нас в конюшне множество лошадей, и некоторые из них плохо объезжены. Чтоб заставить их слушаться, нужны терпение и твердая рука.

Николас собрался было вскочить в седло, но его мерин с протестующим ржанием внезапно отпрянул назад. Принцу не осталось ничего другого, как резко дернуть за поводья и прикрикнуть на строптивое животное. Конь был молод и горяч. А кроме того, судя по мощной, как у жеребца, мускулистой шее, а также по агрессивным повадком, его выхолостили позже, чем следовало. Седло, укрепленное на его спине, было на взгляд Николаса слишком большим и тяжелым, что не могло не затруднить его контакт с конем.

Но Мартин не собирался предоставлять принцу время на подобного рода размышления. Он быстро вскочил на своего крупного рыжего жеребца и направил его к воротам. Николас вспрыгнул на спину мерина и вскоре нагнал своего дядю. Ему пришлось изо всех сил сжимать бока коня, чтобы заставить того двигаться вперед. У самых ворот норовистое животное вдруг взвилось на дыбы. Николас едва не вылетел из седла. Он подался вперед, надавил коленями на бока мерина и натянул поводья. Конь опустил передние копыта на землю и как ни в чем не бывало затрусил вперед ровной рысью. Нагнав герцога, Николас заставил мерина перейти на шаг.

- Ты хорошо спал нынче ночью, сэр Николас? - невозмутимо осведомился Мартин.