Инна Зинченко - Жизнь без правил

Семаргл рассмеялся.

— Да нет, не мало! Мелочиться эта дамочка не любит. Вы можете влипнуть, ребята и мой вам совет: не связывайтесь с ней! Она-то выйдет сухой из воды, а вот вы…

Степан задумался. Значит, он пропустил самое интересное. От досады он даже плюнул на дорогой ковёр. У Толика была Лилит. О, кто-кто, а Сет прекрасно знал эту девицу — интриганка и просто сука! Может быть, именно поэтому зашевелились верховные? Значит и визит Баст тоже как-то связан с Лилит или нет? Опасность! Он чувствует опасность, но никак не может разобраться в чём она. Вопрос в другом: насколько Лил может быть опасна? Сама по себе она мало что может — слабовата, но вот, если она перетянет на свою сторону кого-то более сильного…

— И что тогда? — Спросил он сам себя. — И главное, чего же она хочет?

Тем временем Семаргл продолжал увещевать братьев:

— Парни, я намного старше вас. Слушайте, что-то страшное грядёт. Верховные собрались вызвать из безвременья кого-то из демиургов, а это очень плохой знак.

Братья переглянулись и от Сета это не ускользнуло. Он обратил внимание, что именно слово 'демиург' вызвало у братьев такую странную реакцию. О, да, Сет был прекрасным психологом, что бы там ни говорили все остальные! Он научился читать мысли людей по их мимике и жестам. 'Демиург, — подумал он, — значит, речь шла о демиургах или о ком-то из них. Плохи дела! Зачем Танатосу демиурги? .

Он знал, что, не смотря на свою повышенную стервозность, на что-либо серьёзное Лилит просто не способна. Ну, хотя бы потому, что никто из более-менее влиятельных богов никогда за ней не пойдёт. Хотя…

Он вспомнил все её выходки. За такое можно было бы очень серьёзно поплатиться, но почему-то всё ограничивалось мелкими разносами на общих собраниях, а это значило, что есть у чёртовой девки какой-то тайный высокопоставленный покровитель. Интересно, кто это? Сет обхватил голову руками и застонал. Нет, не она, не в ней дело! Когда это было, чтобы какая-то мелкая демоница внушала ему чувство опасности? Это его, его должны все бояться! Он вспотел, рубашка прилипла к спине. Сет распахнул окно и впустил в комнату острый запах озона и пьянящей свежести. Город, отмытый дождём до стерильного блеска, сверкал каплями в свете ночных фонарей, как драгоценное украшение. Сет вернулся на место и вновь уставился в зеркало. Упуат, видимо, что-то почувствовал, но лишь мотнул головой, точно пытаясь отогнать тяжёлые мысли.

В квартире Анатолия всё улеглось. Первые всплески эмоций затихли и собравшиеся смогли, наконец-то, спокойно всё обсудить. Сколько раз Сет наблюдал за этой квартирой! Но сегодня всё было иначе. Сегодня его действительно волновало то, что говорят эти трое.

Стульев на всех не хватило — не гостеприимным был бог смерти. Вспыхнувшая лампочка осветила всю компанию. Кому рассказать, что вот так просто в типовой многоэтажке могут собираться древние боги, сидеть — беседовать, как самые обычные люди… Смирительная рубашка гарантирована. Раньше такого не было, но теперь людей стало слишком много!

— Ты только мне не говори, что ты явился сюда исключительно из-за того, что беспокоишься обо мне — не поверю! — Резко обратился Танатос к Сёме. — Объясни всё чётко и понятно, чтобы меня убедить. А я не очень-то доверчивый — ты это знаешь. А, если тебе сказать нечего, то давай, проваливай отсюда, у нас тут свои дела, семейные.

Семаргл задумался. Молчание тянулось слишком долго, так долго, что Гипнос решил напомнить ему суть вопроса.

— Сёма, не темни! Мы не дети — всё понимаем. Колись, Сёма!

— Да я и сам толком ничего не знаю. Могу сказать только одно: верховные срочно хотят уничтожить всех до единого потомков! С чем это связано, я сказать не могу, потому, что и сам ничего не знаю толком.

Ги весело рассмеялся.

— Эка невидаль! Да они всегда этого хотели. Что нового? Ничего, подождут! Нечего таскаться налево и направо! Они натворят, а нам потом разгребай за ними всё это. Они — верховные, но и мы тоже, не куклы бессловесные.

Семаргл нахмурился, всем своим видом давая понять, что на этот раз всё обстоит совершенно иначе и к его словам надо прислушаться. На какой-то короткий миг, он вновь превратился в крылатого огненного волка и даже зарычал утробно от гнева и возмущения, но ему удалось взять себя в руки и вернуть прежний человеческий облик.

— Ты меня не понял, они хотят это всё провернуть экстренно, можно сказать в самые сжатые сроки. А такого ещё никогда не было, согласись. Знаешь, что мне это напоминает? Одну историю с царём Иродом и избиением младенцев, погоже на то, что они кого-то очень сильно боятся. Вас это не удивляет? Можете вспомнить ещё что-нибудь подобное? Мне кажется, что они что-то скрывают.

Братья задумались. Сет тоже. Семаргл прав такой спешки раньше никогда не было! Ну, истребляли ИХ понемногу, тщательно проверяя, что да как. Нет, такого точно ещё ни разу не было. А это значит, что скоро к нему явятся, потому, что ни говори, а он — мастер своего дела, если надо учинить массовую расправу, то равного ему в этом нет. Надо быть начеку.

Поняв, что ничего нового он больше не услышит, Сет отодвинул кресло и сел за свой новый роман, но мысли его были далеко. Да, так издатель не скоро дождётся нового романа. Сроки жмут? Смешно, кто может устанавливать Сету какие-то сроки? С богами надо быть осторожней — можно нарваться.

За окном уже начиналось серое сырое утро. Свинцовое небо опустилось так низко на город, что казалось, вот-вот раздавит его. Холодный ветер взметнул лёгкие, как облака занавески. Сет поёжился от холода и поспешил закрыть окно, да так резко хлопнул рамой, что по стеклу пролегла тонкая трещина. Настроение окончательно испортилось — любое несовершенство выводило его из равновесия. Казалось, что даже природа насторожилась в ожидании неведомой беды.

— Тьфу ты! — Разозлился на себя Степан, — чем я себе голову забиваю?! Мало мне своих проблем. Вот, когда ко мне явятся, тогда-то я и попытаюсь всё разузнать.

Приняв такое благоразумное решение, он вновь уселся за работу, но мысли путались, как нитка в руках неумелой швеи, постоянно возвращаясь к подслушанному разговору. Он даже забыл, о чём он там пишет. Всё теперь кажется таким несущественным!

— Наверное — это просто нервы. Надо срочно устроить себе отпуск, — решил он, — давно пора послать эту работу! А то, как делать самую грязную работу, так: Сетушка, милый, помоги! А, как надо кого-то выпороть публично, выставить чудовищем, так ведь тоже: Извини, Сет, но ты не прав.

Зеркало заволновалось. Потом туман окутал его и, когда всё прояснилось, в комнате появилась Лилит, как всегда прекрасная и опасная. Опасная, но только не для него. Сет даже выругался от досады.