Илья Гутман - Наследник Звёзд

Единственным студентом первого курса, которого совершенно не пугали экзамены, был я. Да уж, весело в академии магов — у служителей Искупителя в монастырских университетах сессия наверняка — скучное явление, безо всяких интересных мероприятий вроде сдачи экзаменов в пьяном виде.

Ректор Балиор собрал на площади студентов. Площадь была окружена стульями, как арена. На этих стульях и сидели студенты. Снежана сидела в заднем ряду. Сам ректор стоял в центре, рядом с ним находился алхимический стол, пять мишеней и зачахшая яблоня.

Ректор громогласно произнёс:

— Поздравляю вас с началом сессии, студенты! Для тех из вас, кто серьёзно занимался в течение семестра, сессия станет настоящими каникулами — эх, помню, как я сдавал экзамены — два дня поготовлюсь, на третий день сдаю, потом ещё три дня отдыхаю перед подготовкой. Так что не бойтесь, если вы занимались.

Прошу первокурсников обратить внимание: вы получаете за экзамен оценки по десятибалльной шкале. Проходной балл — шесть и выше. Всё как обычно.

А точнее, было бы, как обычно, если бы не неординарное событие, которое произошло в эту сессию: студент первого курса вызвался сдавать экзамены на звание Младшего Мага. — В ответ на эти слова по толпе студентов пронеслась волна охов и ахов: слухи о безумном первокурснике подтвердились — причём подтвердились самим ректором.

— Сего первокурсника зовут Апион Грант, — продолжил ректор. — И он вызвался сдавать все четыре экзамена в один день, а именно — сегодня — волна удивлённых криков, прошедших по зрительному залу, усилилась. Кто-то даже выкрикнул «сумасшедший», но после тюрьмы я привык относиться философски к подобным мелочам жизни.

— Прямо сейчас Апион Грант будет сдавать экзамены. Перед всеми присутствующими. Прошу вас, располагайтесь поудобнее.

Я сам не просил, чтобы из моих экзаменов устроили представление. Но особо и не возражал. Да уж, во всем Универсуме люди устроены одинаково, — подумал я. — Везде жаждут хлеба и зрелищ.

— Каждый экзамен у Апиона Гранта будут принимать два мага — преподаватель по данному предмету и ваш покорный слуга. Каждый из нас поставит Апиону по оценке — и на основании среднего арифметического будет выведен общий балл.

— Милости прошу, профессор Владана, — пригласил Балиор преподавательницу алхимии, — и тебя, Апион Грант.

— Апион Грант, — произнесла Владана, — подойди к алхимическому столу и свари эссенцию для смягчения металлов.

— Это — легко, — сказал я, начав химичить. — Отвешиваем три лота нашатыря, полтора лота очищенной селитры и шесть лотов винного камня.

Затем кипятим всё это в одном фунте воды, — произнёс я, поставив смесь на огонь.

— И постоянно помешиваем против часовой стрелки, пока не выветрится четверть раствора.

— Зелье готово! — продекламировал я и взял со стола стальной прутик, опустив его в раствор. — Всё. Теперь он размяк, — я продемонстрировал Владане и публике получившуюся стальную верёвку. — И можно делать с ним, что угодно, — я завязал верёвку бантиком, а затем опустил в обычную воду, и металлический бантик отвердел.

Зал жидко зааплодировал, если не считать Снежаны, которая молча, и стараясь выглядеть незаинтересованной, наблюдала за моими опытами, и архимага Земидара, который смотрел на меня с плохо скрываемой злостью. Впрочем, он вообще ни на кого не смотрел с нежностью.

— Отлично, Апион! — сказала Владана. — А теперь создай алхимическую модель вулкана.

— Берём несколько грамм бихромата аммония, кладём на железный лист и поджигаем, — торжественно произнёс я и проделал сию процедуру. Сгоревшее вещество разложилось, став похожим на кратер вулкана. — А теперь заливаем это всё эссенцией драконьего огня. И — смотрите!

Над алхимическим столом взмыл огненный столб высотой в три сажени — и зал зааплодировал стоя.

— Неплохо, — констатировал Балиор. — Владана, что же ещё задать нашему студенту?

— Апион, а продемонстрируй-ка нам сам самое эффектное из твоих зелий, — сказала Владана.

— Не уверен, что на алхимическом столе присутствуют все необходимые компоненты. Поскольку ингридиенты, необходимые мне, слишком дорогие и экзотические.

— Мы обеспечим тебя любыми необходимыми компонентами, — сказал Балиор. — Только скажи.

— Мне нужны четыре когтя дракона, два крыла нетопыря, шесть пучков кровавой травы, колба муравьиной кислоты, аквамарин, язык ящерицы и морская соль.

— Владана сейчас всё тебе принесёт, Апион, — сказал Балиор, и преподавательница алхимии пошла к своей башне.

— Грант, опять ты выпендриваешься, — раздался надменный голос Земидара. — Неужто ты захотел сварить зелье летучей трансмогрификации? Да при твоей криворукости выйдет только зелье для травления слизней.

— Пока что мне незачем травить таких как ты, архимаг Земидар, — спокойно произнёс я, глядя в немигающие белые глаза преподавателя.

После этой фразы некоторые из студентов ахнули, кто-то крикнул: «Браво, Апион!» и зааплодировал. Его примеру последовало ещё несколько студентов, и вскоре весь зал поддерживал меня — отважного первокурсника, решившегося высказать о ненавистном преподавателе всё, что о нём думал. На самом деле зал аплодировал собственным словам, сошедшим с моих уст. Земидар опустил глаза.

К алхимическому столу подошла Владана с набором ингредиентов. Она недоумённо осмотрела площадь:

— Что же здесь происходит?

— Архимаг Земидар слегка повздорил с Апионом, — невозмутимо произнёс ректор Балиор. — Но думаю, это никак не отразится на оценке по нечистологии, не так ли, Земидар? — ректор строго посмотрел в глаза нечистолога.

— Апион получит ту оценку, которую заслуживает, — прошипел Земидар.

— Итак, Грант, держи компоненты, — сказала Владана. — И продемонстрируй мощь алхимии.

— Кладём ингридиенты в котёл, — сказал я. — А теперь греем и размешиваем против часовой стрелки. — Зелье приобрело чёрный цвет, затем стало фиолетовым, а в конце — красным.

— А теперь мне нужна лошадь, — продолжил я, набрав две колбы варева. — И я продемонстрирую, что могут сделать мои зелья.

Балиор привёл белого коня. Я влил в пасть животному колбу своего зелья и взобрался на него. Началась трансмогрификация — конь почернел, по бокам у него выросли гигантские крылья нетопыря, когти, и хвост, как у рептилии. Глаза коня загорелись красным огнём, и он злобно зафыркал.

— Вверх! — приказал я, и конь взлетел. Проделав два круга над академией, он приземлился в центре площади по моей команде. Приземлившись, конь принял свой естественный облик. Зал вновь зааплодировал.