Сюзанна Виннэкер - Отступница

Костяшки Девона побелели от мертвой хватки на руле.

— Ты думаешь, ОЭС сделает что-нибудь с моими родителями? — спросил он.

Я моментально помотала головой.

— Нет, — уверено произнесла я. Девон покосился на меня, будто ему необходимо было больше доказательств, чтобы поверить. — ОЭС не такие. Они могут манипулировать и лгать, когда им выгодно, но никогда не вредят невиновным. Они наверняка попробуют использовать твоих родителей в качестве рычага, чтобы заставить чувствовать тебя виноватым или сделать что-нибудь необдуманное и глупое, но они действительно им не навредят.

И, хотя я не доверяла ОЭС и Майору, я знала, что права. У Майора есть определенная мораль. Иногда он пренебрегает ею, когда это выгодно, но не причинит боль семье Девона.

— Мне не нравится мысль, что Майор разговаривает с моими родителями. Он наговорит им лжи и заставит волноваться. Они прошли через многое и теперь это… — он умолк, с трудом сглотнув. Девон снова покосился на меня. — Мы можем проверить их? Чтобы убедиться, что с ними все в порядке, чтобы они знали, что я тоже в порядке?

Я заколебалась. Я знала, как это важно для Девона.

— Мы точно не можем поехать туда. Они наверняка установили слежку за домом. Даже за работой твоего отца. Это слишком опасно. Но мы могли бы позже остановиться у таксофона, позвонить твоим родителям и попытаться унять их тревоги.

Плечи Девона опустились, хотя он ожидал такого ответа. Он выглядел расстроенным. Я коснулась его руки. Его мышцы напряглись под моими пальцами.

— Девон, нам нужно оставаться собранными. Нам нужно поговорить с экс-бойфрендом моей матери в Детройте и найти мою мать, это наш приоритет. Холли нуждается в нас. И я правда верю, что твои родители не в опасности. Я обещаю тебе, они будут в порядке. Я не стала бы тебе врать.

— Я знаю, — сказал он и накрыл мою руку своей. — Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться туда?

— Ну, я думаю, Детройт примерно в тридцати шести часах езды. Но нам придется отдыхать. Я могу вести, но у меня нет прав, и нам лучше не попадаться.

— Все в порядке. Я не против вести. Нам даже не нужно искать мотель. Просто используем спальные мешки, которые дал нам дядя. Так меньше людей увидят наши лица, — он посмотрел на меня. — Почему ты не превратишься в кого-нибудь? Никто не узнает тебя.

— Но Майор все равно узнает, если увидит меня с тобой.

— Ну и что? Я мог бы изменить свою внешность. Ты знаешь, перекрасить волосы в черный, надеть контактные линзы и по-другому одеться. И Армия Абеля пойдет по ложному следу.

Я уставилась на прекрасные белокурые волосы Девона.

— Может парик тоже сработает. Ты можешь купить несколько и быстро менять свой вид, если понадобится.

— Парик? — он рассмеялся. Головокружительный звук ослабил узел у меня в животе. — Ты серьезно?

Я улыбнулась, но потом подумала о другом.

— Я не помню людей, чья внешность сохранилась в моей ДНК до попадания в штаб. Если превращусь в человека из окружения Алека, Саммерс или Майора, они все равно узнают меня.

— Тогда тебе придется найти несколько новых людей, чью внешность ты бы могла использовать.

— Думаю да. Я просто выберу пару человек на следующей остановке и удостоверюсь, что прикоснулась к их коже, — сказала я.

— Так это все, что тебе необходимо? Прикоснуться к чьей-либо коже? — его голос изменился, и я знала, о чем он подумал. — Ты касалась ее? — тихо спросил Девон.

Я уставилась в пассажирское окно. Он не должен был уточнять, о ком говорит. Я знала.

— Да, пришлось. Я посетила ее в больнице за несколько дней до смерти.

Я поморщилась. Девон и его родители не узнали о смерти Мэдисон, пока не закончилась миссия. Иногда, я задавалась вопросом, хотел бы Девон быть со своей сестрой-близнецом в последний момент.

— Каково это? — неуверенно спросил Девон, будто действительно не хотел знать ответ.

— Ты имеешь в виду впитывание данных человека? — слишком поздно я поняла, как равнодушно это должно быть прозвучало для Девона, но не могла забрать слова обратно.

— Да, если ты это так называешь, — сказал он с надрывом в голосе, уставившись в лобовое стекло.

— Трудно объяснить. Я чувствую, как мое тело впитывает информацию. Немного похоже на заряд, как поток энергии. Мое тело запоминает ДНК и стремится измениться.

— Как было прикасаться к Мэдди? Отличалось, потому что она была…

Я не знала, как ему ответить. Я не была уверена, что в ее случае что-то отличалось. Этот день был слишком напряженным, чтобы запомнить каждую деталь.

Девон потер рукой глаза, и между нами опустилась тяжелая тишина. Казалось, она могла задушить меня. Но я не знала, что сделать.

Через несколько минут, Девон откашлялся.

— Мне интересно узнать о твоем Изменении: ты когда-нибудь пыталась превратиться в животное?

Я слышала, как сложно ему было сделать свой голос спокойным и веселым.

Мои губы сложились в дрожащую улыбку.

— О, нет. Мое Изменение так не работает. Я ничего не чувствую, когда прикасаюсь к животным. Наверное, мое тело не впитывает их ДНК. Это работает только на людях.

— Как думаешь, почему? — спросил Девон, расслабляясь.

— Полагаю, что копирование ДНК другого вида — неестественно.

— А превращение в другого человека?

Я посмотрела на лицо Девона, чтобы убедиться, что он не хотел меня обидеть, но оно ничего не выражало.

— Я знаю, это кажется неправильным, — тихо сказала я.

Девон покачал головой.

— Нет, не так. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя плохо. Мы не можем избежать наших Изменений. Не совсем нормально лечить людей. Я знаю.

— Да, нормальность нас не касается, — пошутила я. Девон откинулся на сидение, последнее напряжение покинуло его тело. — Но если честно, я точно не могу превратиться в животное. Я пыталась.

— Да? — во взгляде Девона промелькнуло любопытство. — Дай угадаю: милый маленький щеночек.

Я фыркнула.

— Черт, нет. Ты не мог быть еще дальше от истины, — я приподняла брови в немом вызове.

Девон размял руки.

— Люблю хороший вызов.

Он пробежался по мне взглядом, будто это могло помочь ему. Разве я похожа на какое-нибудь животное? Если он скажет «бегемот» или «гиена», я надеру ему задницу. Я чувствовала его взгляд на своей шее дольше, чем необходимо.

— Ленивец.

— Теперь ты пытаешься оскорбить меня, — сказала я, скрестив руки на груди. Ямочки проявились на его щеках.

— Клянусь, я никогда не делал чего-то подобного.

Но я видела по его взгляду, что он ищет животное, которое сведет меня с ума.