Брэнт Йенсен - Вендия 1. Город у священной реки

— То есть всегда можно понять, кто убил человека – фансигар или кто-то другой?

— Совершенно верно. За попытку подделаться под фансигара злоумышленника ждет неминуемая расплата со стороны культа Кали.

— А были случаи?

— Давно, но о них все помнят.

— И как же определить, где работа бхутотов?

— Зачем тебе это, Конан?

— Мне интересно. Ты же обещала рассказать о Вендии все, что знаешь.

— За своих солдат беспокоишься или за меня?

— За тебя. Какое дело поклонникам Кали до отряда туранцев? А вот ты действительно находишься в опасности. Фансигары, как я понял, чуть ли не больше всех в стране желают, чтобы существующих порядок вещей оставался неизменным. Не думаю, что твоя деятельность как жрицы Иштар им по нраву.

— Тебе все равно не удастся защитить меня. А я привыкла жить со своими страхами.

— Мне не нравятся такие привычки, Рамини. Я не позволю фансигарам отнять тебя у меня. Прошу, расскажи мне об их методах. Пожалуйста. Я должен знать.

— Хорошо, милый. И все-таки, какую неподходящую мы тему выбрали для этого места. В садах надлежит говорить о любви. После того, как я поведаю тебе о ритуалах, принятых у душителей, ты засыплешь меня комплиментами, расцелуешь, и мы забудем об этом неприятном разговоре.

— Я даже думаю, мы уйдем подальше в заросли, чтобы я мог спокойно шептать тебе на ушко, какая ты потрясающая и обворожительная, и не бояться, что нас побеспокоят.

— Так еще лучше. Что ж, слушай. Вначале, когда жертва уже намечена, фансигары выбирают день, в который должно быть совершено убийство. В этом смысле они чрезвычайно мнительны. Говорят, у них даже существует специальный календарь дат, ориентироваться в котором могут лишь ученые джемадары. Но я думаю, что это всё-таки легенда. Если бы такой календарь был материальным предметом, а не набором знаний, передающихся из уст в уста от одного фансигара к другому, существовала бы опасность, что он попадет в руки стражей повелителя. Это очень серьезно ослабило бы культ Кали. Но и без всяких календарей точно известно, что убивают душители на третий или на четвертый день седмицы. Если жертва выбрана не простая, тогда смотрят на положение луны и, наверное, еще на что-нибудь. В этом случае день может выпасть любой, кроме пятого в седмице. Убивший в этот день шелковым платком считается предавшим Кали.

— Что будет с фансигаром, если он убьет жертву на пятый день, но не в соответствии с ритуалом, а просто так, скажем, отрубит голову?

— Если фансигар будет знать, что перед ним будущая жертва Кали, он ни за что не тронет этого человека. За случайное же убийство, я думаю, наказания не последует. Джемадары решат, что такова была воля богини.

— Ритуалы обеспечивают их влиянием, но они же их и сковывают.

— Ты прав, Конан. Но определение даты – это еще не все. Существует множество примет, что дают знать фансигарам о невозможности продолжить ритуал. Так, убийцы непременно повернут назад, если у кого-нибудь из них упадет на землю тюрбан. Повстречав волка или шакала, трижды подумают, идти ли им дальше, ведь итогом для них станет тюрьма или виселица. Это то, что известно всем и каждому. Наверняка у фансигаров есть множество других примет. Так что только тщательное планирование позволяет им доводить их ритуалы до конца. Джемарады просчитывают все, что так или иначе сопряжено с предстоящим убийством. Обычно к жертве посылают соглядатая, сотхи, который либо втирается к ней в доверие, либо ведет тайную слежку, оставаясь при этом незамеченным. Сотхи – самые хитрые и ловкие из фансигаров, ты никогда и не подумаешь, что он пособник душителя. Именно эти люди и определяют лучший момент для нападения. Джемадары лишь уточняют детали, ориентируясь на свой богатый опыт. Очень редко бывает так, что бхутот направляется к жертве в одиночку, фансигары привыкли страховать друг друга.

— Джемадары присутствуют при убиении жертвы?

— Те, что занимают низкое положение, — обязательно. Их интересует не только ритуал предания смерти, но и имущество жертвы. Большая его часть отходит именно им. Высокородные же джемадары показываются только в том случае, если считают жертву особенной, той, что доставит Кали настоящее удовольствие. Само убийство происходит следующим образом. Бхутот, ориентируясь на команду сотхи или джемадара, покидает свое укрытие и незаметно подкрадывается к жертве сзади. Затем накидывает ей на шею шелковый платок и начинает медленно душить, чтобы причинить жертве наибольшие страдания. При этом он возносит молитву Кали, призывает богиню обратить на него свой взор. Затем бхутот стягивает свой платок так, что у жертвы ломается шея. Если у него это не получается с первого раза, то на помощь к нему приходят шамсиасы, самые младшие из фансигаров, которым еще не доверили платка. Они скручивают жертву, чтобы та не сопротивлялась и бхутот мог спокойно завершить свою стадию ритуала. После этого бездыханное тело освобождают от одежды и украшений и делают на нем несколько глубоких надрезов для того, чтобы Кали могла высосать из трупа всю кровь. Если есть такая возможность, фансигары хоронят свои жертвы, чтобы люди и звери не помешали трапезе богини. Вот и все, Конан. Поможет тебя это знание защитить меня?

— Надеюсь, что да.

— Вот и замечательно, любимый, потому что о фансигарах я не скажу тебе больше ни единого словечка.

Глава 13.

Первый день расследования. Дворец Телиды.

Сегодня в комнату с водопадами Конана провожала не Залиль, а простая служанка. Киммериец хотел поинтересоваться у Телиды, куда делась ее внучка, но не стал, решив, что это было бы слишком большой наглостью.

Внешне северянин выглядел абсолютно спокойным. С вдовой посла он общался в привычной манере: поздоровался, поинтересовался здоровьем Осмара, спросил, не возникла ли необходимость в его помощи. О Сатти он пока не сказал ни слова. После появления тени у Конана существенно поубавилось доверия к окружающим. Если тысяцкий оставил сообщение для киммерийца, Телида его передаст, а вот о том, насколько заинтересован северянин во встрече с Сатти, ей знать не следовало.

Но Телида словно почувствовала такое его настроение и решила проверить терпение северянина. Конан провел в ожидании вдовы целую четверть колокола, успев за это время наполовину опустошить чашу с фруктами, предусмотрительно поставленную на столе.

— Прошу прощения, сотник, — первым делом Телида принесла извинения. — Я давала указания слуге, который отвечает за подготовку к отъезду. Надо было срочно принять решение насчет пары покупок, которые могли ускользнуть у меня из-под носа. Нехорошо возвращаться домой с пустыми руками, но и сорить деньгами я не привыкла. Столько проблем навалилось после смерти мужа, ты не представляешь.