Светлана Сата - Кошки-мышки

— Но ведь и сам Альрид в Охоте участвует! — воскликнула Мари. — Когда мы с ним встретились, он как раз решил на меня поохотиться.

— Ну, ты не Лиона, — логично предположил Корзак.

От возмущения я даже на секунду забыла о своей добыче. Ничего себе, значит отдельно взятую айкиру раск согласен защищать, но это совершенно не мешает ему охотиться на ее сородичей. Верх цинизма. Но тут Корзак сделал резкое движение пера и я, наконец, не выдержав, прыгнула. Резкое движение руки, и моя добыча оказалась на недосягаемой высоте, а я разочарованно уселась у кресла, не отрывая от нее взгляд и выбивая хвостом нервную дробь по полу.

Раск секунду смотрел на меня, потом пожал печами и запустил перо, словно дротик, в центр расстеленного на полу ковра. Я метнулась к нему, с утробным урчанием обхватив передними лапами и повалившись на бок. Тонкие перышки щекотали небо, заставляя постоянно мотать головой и смешно открывать пасть, но это не помешало мне с удовольствием мусолить добычу, краем уха прислушиваясь к разговору.

— Но вы вот, например, не участвуете в Охоте, так ведь?

— С чего ты взяла? Может, я только вчера с нее вернулся? — Корзак засмеялся. — Ладно, ладно, шучу. Я просто слишком ленив, чтобы еще и гоняться за всякими айкирами. Те времена, когда меня это развлекало давно прошли. Скучно.

Он тяжело вздохнул, машинально пролистнув страницы недочитанной книги.

— А Ирих? — неловко сменила тему Мари, — он правда вот так просто Лиону оставил и даже не помог?

— Не знаю, — кажется, раску это было совершенно не интересно, — C чего бы ему откровенничать со мной, я его едва знаю? Пересекались пару раз, и эти встречи не всегда были приятными. Кроме того, эта тема не показалась мне настолько заслуживающей внимания, чтобы я стал выяснять, в чем там дело.

На минуту воцарилась тишина. Я с удовлетворением осмотрела то, что осталось от пера, и, встав, запрыгнула на колени хозяйки, требовательно мурлыча. Мари без возражений принялась почесывать меня под подбородком и за ушами. Сегодня я кошка, и реакция окружающих меня не волнует.

— И что теперь? — спросила моя подопечная.

— А теперь надо переправить всех айкир к Малому Дворцу, — ответил лиг Корзак. — Завтра отправляемся. Ладно, у меня еще дела. Да и ты, наверное, не болтать со мной сюда пришла.

С этими словами раск поднялся из кресла и протянул руку к подоконнику, где, как оказалось, стоял все тот же пузатый бокал с темной жидкостью. Просто закрытый спинкой кресла он остался нами не замеченным. Приятно осознавать, что что-то в этом мире не меняется. Проводив Корзака взглядом, Мари, наконец, приступила к выбору книги на вечер.

На следующий день с утра пораньше в просторной зале собрались шестеро расков и шестнадцать айкир с шариссами. Ждали только Корзака и Ксеонира. Если бы это сборище сейчас увидел человек, оно показалось бы ему каким-то обществом сумасшедших любителей кошек. Шариссы скромностью не отличались и разлеглись где придется, лишь бы удобно было. При этом пара айкир стояли возле кресел, на которых возлежали их спутницы, и напоминали таким образом телохранителей на службе у знатных особ. И бело-рыжим пятном в толпе темноволосых айкир и черных шарисс выделялся Ирих со своим Рыжиком. Они стояли чуть поодаль от остальных, у окна, и безмятежно рассматривали собравшихся. Приближаться к ним никто не спешил.

Несмотря на численное преимущество айкир, в воздухе витала напряженность. Они явно не чувствовали себя в безопасности в обществе расков и инстинктивно сбились в тесную группу. Между двумя лагерями образовалось пустое пространство, будто пролегла невидимая линия. И лишь Рид смешно метался между своими и айкирами, никак не решаясь примкнуть к одной из групп. В итоге получалось так, что он находился в этой своеобразной пограничной зоне.

Мари держалась поближе к Радни с Лирином, так как с остальными, кроме Тарха, так и не успела как следует познакомиться. На нее то и дело бросали любопытные взгляды, многие уже поняли по поведению расков, что ей отведена в предстоящем предприятии какая-то особая роль. Однако тактичность не позволяла айкирам навязывать свое общество. Хотя раски называли эту черту своих извечных противников черствостью и душевным равнодушием.

Наконец, в залу вошли Корзак с Ксеониром. Советник встал так, чтобы его было всем видно, привлекая внимание собравшихся, и произнес:

— Итак, все в сборе, теперь осталось реализовать самую трудную часть нашего плана. Я рад, что вы все же решили к нам присоединиться, — обратился он к айкирам.

Некоторые согласно кивнули, но в глазах большинства читалось сомнение.

— Действительно рад, — повторил для большей убедительности Ксеонир. — Уже давно назрела необходимость отказаться от Охоты, из-за которой гибнут лучшие представители наших народов.

Теперь скепсис читался на лицах расков, а лиг Нионг пренебрежительно скривил губы. Все собравшиеся понимали, что львиная доля жертв приходится на айкиров. А раски гибнут по собственной глупости, либо сунувшись к такому, как Ирих, либо не поняв вовремя, что загнанная в ловушку жертва может потерять над собой контроль и погубить и себя, и охотников.

— Ладно, теперь к делу, — сменил скользкую тему Ксеонир. — Переправлять всех сразу не стоит, такую толпу так просто не спрячешь. Разделитесь, пожалуйста, по пятеркам. С каждой группой айкир пойдет один раск: я, лиги Корзак и Нионг, а также лирты Альрид и Лавр. Отправляемся с интервалом в три часа, так меньше шансов, что нас заметят. На той стороне вас встретят.

Краем глаза я заметила, как Лавр и Тирик переглянулись между собой. Неприятно кольнуло нехорошее предчувствие, но я никак не могла понять, с чем это связано. На всякий случай сбросила по "связи" свои ощущения хозяйке, на что она нахмурилась и оглядела из-под тяжка расков. Помня тот нечаянно подслушанный разговор в библиотеке, она не ожидала от них ничего хорошего.

Спустя час первая группа отбыла в Лес, называемый людьми "Запретным". Именно там, в области недалеко от Аличина, и находился Малый Дворец Императора. Люди всегда подозревали, что в Запретном Лесу находится что-то бесконечно далекое их миру, лишенному даже на намека на магию. Этим местам издревле покланялись, считали проклятием, обходили стороной или наоборот искали какие-то мифические клады, но теряя там головы. Когда-то Лес был огромным, тянулся на тысячи километров и целиком принадлежал раскам и айкирам, жившим тогда бок о бок, но человеческие земли с каждым годом росли. Наверное, особенно в последние столетия, раскам было горько видеть, как их родной Лес отступает под натиском человеческих поселений, как вырубаются столетние деревья, уходят в более спокойные места звери и птицы. Раскам, да и айкирам тоже, никогда не нужно было много места для собственных домов. Они предпочитали строить вверх (а иногда и вниз), а не вширь, как люди. Часто крыши их домов высились еще на несколько метров над самыми высокими верхушками деревьев, а нижние этажи располагались глубоко под землей, всегда прохладные, даже в самую сильную жару. Магия позволяла строить такие конструкции, которые, казалось, того и гляди упадут под натиском ветра, гуляющего над Лесом. А айкиры предпочитали точный расчет и бурную инженерную фантазию. Иногда их дома принимали такую причудливую форму, что с первого раза в них нельзя было даже признать чье-то жилище. Раски любили, чтобы их дом окружал большой лесной массив, отгораживая от ближайших соседей, но люди заставили их потесниться.