Илона Эндрюс - Хранительница врат (ЛП)

На часах было почти десять, снаружи ярко сияло солнышко. Если мне и предстоял поход в магазин, сейчас было для него самое время. Голливудских мастеров спецэффектов хватил бы коллективный апоплексический удар от зависти, увидь они хоть мельком дахака с его охотниками. Не было никаких шансов, что он стал бы разгуливать средь бела дня. Поэтому: или сейчас, или никогда.

Я взяла из ящика ключи от машины и кошелек.

— Я съезжу в супермаркет. Скоро буду. Если Шон решит вернуться, не впускай его. Если вампиры попытаются уехать, то не препятствуй им, только предупреди, что это для них это небезопасно.

Дом заскрипел, принимая указания. Я вышла, демонстративно закрыв парадную дверь, на случай, если офицер Мараис следил за мной и направилась к своей машине.

Было что-то безмятежное в утренней прогулке по супермаркету. Перед тобой простирается безупречно чистое полотно пола, прерывающееся только двадцатифутовыми стеллажами и штабелями товаров, расставленных яркими островками в сером море бетона.

Может, все дело было в изобилии. Все было огромных размеров. Товары в громадных коробках и объемах, все измерялось пинтами, а не унциями. Это ложное, но приятное чувство покупки всего за раз и за отличную цену. Я могла купить десять огромных банок орехового масла и затолкнуть их на заднее сиденье. Мой дом стал полем боя для грубого оборотня и заносчивого вампира, а инопланетный убийца пытался нас всех уничтожить, но у меня больше никогда не закончится ореховое масло, которое я еще и по отличной цене купила.

В кармане завибрировал телефон. Достав его, я посмотрела на дисплей. Шон. Откуда он знает мой номер?

Я оставила мобильник жужжать. Раз Шон не оставил голосового сообщения, значит, ничего сверхсрочного.

Я двинулась дальше, толкая тележку мимо столов со стопками одежды, в угол магазина, к полкам с огромными упаковками бумажных полотенец и туалетной бумаги. В такую рань склад был практически пуст. То тут, то там мамочки катили тележки с сидящими в них карапузами. Пара пенсионеров спорила, какую банку кофе лучше выбрать. Обычное утро в обычном магазине, тишина. Все, как я люблю. Хорошо и спокойно.

К несчастью, одинокие походы по милому и спокойному магазину также отлично прочищали мозги. Мысли у меня быстренько привелись в порядок, и я начала усиленно думать. Так или иначе, от дахаки придется избавиться. И я понятия не имела как это сделать.

Как ни крути, Арланд был наилучшим вариантом. У него все ответы. Однако правила гостеприимства диктовали мне условия обращения с ним, как с гостем. Он попросил убежища, я его предоставила. По условиям вербального договора мы были связаны и могли нарушить их только в нескольких конкретных случаях.

Предоставление убежища могло быть отозвано, если гость солгал о сложности своей ситуации, если его присутствие в отеле ставило под риск других гостей, а хранитель отеля не мог обеспечить их безопасность, или если гость намеренно и сознательно хотел нарушить обеспечение секретности укрытия.

Арланд не лгал о серьезности своей ситуации. Его дядя действительно находился между жизнью и смертью, и они оба были в явной опасности. Второй же вариант обычно использовался, когда гость оказывался жестоким маньяком, пытающимся напасть на других гостей отеля.

Но Арланд не только не подходил под это описание, но и само применение данного варианта ставило клеймо на твой отель. Это было словно признание собственной несостоятельности как владельца отеля. Если ты знала, что не сможешь справиться с агрессивным гостем, то и впускать его не стоило. Как только впускаешь, необходимо заботиться о госте или вообще не стоит становиться хранителем гостиницы. Все равно что табличку в руках держать с надписью: "Привет, я некомпетентна". Я напомнила себе, что Гертруда Хант не может позволить себе терять звездность.

Последний вариант подразумевал, что гость сознательно и намеренно подверг риску раскрытие секретности отеля. Каждая планета и каждый мир, чьи граждане искали убежища в отелях, поклялись скрывать свое существование и хранителей отелей. Наша планета в целом не была готова к большим открытиям вселенной.

Люди уже пытались закинуть удочку — в октябре 1938 года, например, но результаты были неутешительны. Однако Арланд не выказал намерения подбегать к людям на улице с откровением, что он вампир из дальнего уголка вселенной, или предложением потрогать свои клыки. И я опять там, с чего начинала.

Я взяла несколько упаковок бумажных полотенец и кинула их на дно корзины. Возможно, на выходе, побалую себя стаканчиком смузи. Не то, что это поможет найти мне выход из всей этой кутерьмы, но я почувствую себя значительно лучше.

Я обогнула полку. Кому-то скоро потребуется наведаться с экскурсией в строительный магазин и купить пиломатериалы, краску и ПВХ. Если собираемся расширить гостиницу, то я должна обеспечить ее достаточным сырьем. У Гертруды Хант было преимущество возраста — у нее были действительно глубокие корни, но она пустовала достаточно долго. Даже при том, что последние события не сильно напрягали ее, я скорее буду в безопасности, чем буду жалеть…

Пухлая, темноволосая женщина передо мной резко остановилась, и я почти врезалась в нее своей тележкой.

— Прошу прощения, — улыбнулась я.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Вы видели это?

— Простите, видела, что?

— Вон там, — женщина указала на морозильники футов семь высотой.

Я осмотрела холодильники. Квадратные коробки с замороженной пиццей, пакеты кукурузы, горошка и овощной смеси. Ничего необычного.

— Кажется, я схожу с ума, — нахмурилась женщина.

— А что вы видели?

Резкий, скрипучий шум нарушил тишину. Что-то острое царапало металл. Я посмотрела. Выше холодильника, на белой стене, сидел охотник, держащийся за гипсокартон своими огромными когтями.

Женщина ахнула.

Сукин сын. Средь бела дня.

Метлу использовать нельзя. Здесь стоят камеры видеонаблюдения. А в магазине, полном ни о чем не подозревающих людей, был плотоядный монстр. Придется воспользоваться сподручным инвентарем. На полках были бумажные полотенца, тарелки и салфетки. В тележке: десять трехлитровых бутылок лимонада, большой мешок корма для собак, полиэтиленовые пакеты со связками мяты и базилика, печенье, две бутылки отбеливателя, оливковое масло…

Охотник повернул голову, оценивая злыми, порочными глазами расстояние между нами.

— Что это, черт возьми? — прошептала женщина.

Охотник развернулся так, как будто его тело было бесхребетным.

— Бегите, — рявкнула я и схватила металлические полки, посылая импульс зданию. Магия молнией метнулась по полкам, уходя в пол.