Александра Смирнова - Днем и Ночью

— Нужно с ним поговорить.

Губы Евы растянулись в ухмылке.

— Я просто уверена, что он все это слышит и видит. Ведь он сейчас спит, — повторила она.

Я с трудом продрал глаза. Все тело затекло и неохотно реагировало на мои потуги. Вампиры спят, как мертвецы, в прямом смысле этого слова. Наш обычный сон очень схож со спячкой вынужденной, и растормошить тело порой бывает нелегко. Особенно, если ты вчера так плохо с ним обращался.

Алкоголь хоть и переваривается нашим организмом, действует хуже, чем на людей. Но он — яд, не имеющий с кровью ничего общего. Не зря пьяный человек мгновенно умирает от яда вампира, который может оказаться в укусе… В общем, пьем мы больше, соответственно, и похмелье куда более адская штука. От него даже мы не застрахованы.

Голова, как и положено, звенела, гудела и прочая, прочая… когда я пытался приподняться на локтях, комната пускалась в веселые шарады. Ну вот!.. какая засада!

Все же, справиться с последствиями ночного лечения не представляет труда. Надо только руку дотянуть… Так и есть! Свежая, прохладная, в ведерке со льдом. Ну и пусть, что медицинская! Зато не менее питательная! Кислота в желудке быстро справится с остатками возлияний, а полная энергии кровь успокоит мозги. В итоге я залил подушку.

Но! Однозначно, стало легче, надо это признать. Интересно, кто такой предусмотрительный? Я бы сказал ему спасибо.

А еще надо поблагодарить Анария. Несмотря на всю эту сомнительную авантюру, комок замученных нервов, оголенных ненавистью и злостью, и еще кучей непонятный чувств, куда-то пропал. Не иначе, как растворился в спирте. Легко было на душе, а это куда важнее, чем голова! Жажда мести угасла, хоть и не исчезла совсем.

В дверь деликатно постучали, не оставив мне выбора — придется все же встать.

— Кто стучится в дверь ко мне… о-па, — я подавился продолжением фразы, увидев подпирающего косяк Данте.

— Я пришел извиниться, — сказал вампир, низко опустив голову и спрятав руки в карманы вельветовых брюк.

— А есть за что?

Шарша скосил на меня глаза, ухмыльнулся.

— Прости, что я тебя ударил, — вздохнул ламия, — Я тогда не столько разозлился, сколько испугался. — Данте поднял руку, взъерошил волосы на лбу, потом показал предплечье мне. Широкая язва на внутренней стороне уже начала подживать, но выглядела она ужасно. Сразу видно, ранение магической природы. — Не успей я тогда, мы бы там все погибли. Ева рефлекторно отвечает на любую атаку.

— Мне уже говорили об этом.

— И вряд ли ты поверил в это, так? Пусти меня, я сейчас тебе доступным языком объясню.

Я посторонился, пропуская вампира. Шарша прошел комнату по обоим диагоналям, обернулся кругом и остановил свой выбор на стуле с цельной спинкой. Руки из карманов он так и не вытащил.

— Ева не настолько сумасшедшая, как Габриель считает. Она просто другая. Анарий тоже туда же… Он из нее робота сделал! Но он прав в одном — Ева не виновата в том, в чем ты её обвиняешь. Вина Анария, и моя, даже в большей степени моя. Я ведь говорил с Майей до того, как Ева туда пришла. Она обещала что просто выслушает, не будет даже просто пытаться воздействовать… Элизар, мне так жаль…

— Майя никогда не выполняет обещания.

— Теперь я это знаю. Я виноват еще и в том, что не успел… я опоздал на несколько минут! — Данте расстегнул рубашку и показал мне длинный шрам через левую ключицу и грудину. Рана заживать не хотела, словно не вампиру нанесенная, а обычному человеку. — Представляешь, я не смог её остановить. Меня Алоис еле спас.

— Алоис был там? — удивился я.

— Он всегда нас сопровождает. Это его личная инициатива.

— Даже несмотря на все эти слова, я не могу ничего поделать. Путь она была и безумна в тот момент, но она все равно убила.

— Знаешь, ты её сам спроси. Ты же вампир-менталист, ты почувствуешь ложь сразу. Если она солжет, значит, виновата, ну а если скажет правду, то… Только не делай так больше, — Шарша показал, что я не должен делать. — Иначе и тебя придется по кускам собирать.

— Да неужели?

— Лучше не проверяй. Ева сейчас на полигоне, тренируется. Ей, в отличие от нас, тренировки нужны. Поговори с ней. Поверь, она совсем не такая, как ты думаешь. Ева довольно милая девушка.

— Если её не злить, — хмыкнул я.

— Не без этого. Пошли.

Ну я и пошел вслед за ламией, по дороге к полигону. Он выглядел так же, как в моем сне, и именно поэтому я его и вспомнил. Данте перегнулся через парапет.

— Ева!

Тут же на каменное заграждение взлетела девушка. Быстрая, как вспышка, изящная и легкая, даже не пошатнулась, на корточках сидя на перилах. Одета она была в длинную белую футболку, черные легенсы и — босиком! Она убрала волосы со лба, вопросительно посмотрела на Данте.

— Ева, Элизар, ну вот, это… как бы так. В общем, я пошел.

Шарша залез по выступам и сколотым камням выше на этаж и скрылся из виду. Тяжелая тишина повисла в воздухе, казалось, напряжение можно потрогать руками. Девушка легко спустила ноги, уселась на камень.

— Спрашивай, — сказала она.

— Почему ты решила, что я хочу о чем-то спросить?

— Иначе мы бы уже махались ножами, кулаками… ты разговаривать перед боем не любишь. Спрашивай.

— У меня всегда один вопрос.

— Майя, — кивнула она. — Я уже говорила тебе, помнишь?

— Ты не убивала? — уточнил я.

— Убила, — вздохнула она, и… я понял, что она соврала. Ненавязчиво, почти неосознанно, как будто сама в эту ложь почти поверила. — Я могу показать.

— Показать?

— Ты знаешь, что мое сознание отличается от твоего, Данте или Анария. Если ты так хочешь знать правду, давай я пущу тебя внутрь себя. Хочешь?

— А… это не больно? — я колебался не меньше секунды. Вспоминая разговоры с магистром; что-то он такое упоминал.

— Для тебя нет. Я покажу тебе, как умерла Майя.

Она закрыла глаза. Я заметил, что перед тем, как веки плотно зажмурились, глаза девушки приняли восхитительный золотистый цвет.

Тут же вокруг, как по воде, все изображение поплыло, сгибаясь и выгибаясь, как если бы я смотрел через сломанную призму. Я моргнул и мельтешение картинки сменилось белым фоном. Все вокруг белое и пустое… потом так же внезапно неоткуда выплыли краски, нарисовалась новая картинка, почти реальная.

Я огляделся. Я стоял перед домом Майи, на крыльце, справа от меня стояла Ева. В белом платье, делающим её похожим на маленькую девочку, и огромных очках на пол-лица. Кожа не была закрыта, что вполне ожидаемо, ведь солнце её не жгло. Не обожгло оно и меня. Ведь это всего лишь иллюзия… чужие воспоминания!