Кэтрин Куртц - Тень Камбера

Когда она замолчала и даже перестала смотреть на него, Келсон медленно кивнул. Его грудь наполнилась ощущением облегчения. Слава Богу, Морган не пришел спасать его тогда, когда Келсон так мечтал об этом.

— Нет необходимости говорить что-то еще, принцесса, — прошептал Келсон. — Через пару дней я снова уеду на несколько месяцев. Возможно… мы оба проведем часть времени, когда будем вдали друг от друга, в размышлениях о том, что могут значить твои слова. Молюсь, ты — и Бог — простите меня, если я осмелюсь надеяться, что ты не примешь постриг.

— Мне нечего прощать, сир… или, если и есть, я прощаю вас, как, знаю, сделает и наш Господь. Это мое решение, и мне его принимать. Мне придется самой справляться с вопросами, терзающими мне сердце. Не вы причина этих колебаний. Вы лишь подтолкнули меня к решению. Не исключено, я пришла бы к этому, даже если бы мы никогда не встретились.

— Не исключено.

Келсон залпом выпил остатки вина, затем с чувством неловкости снова посмотрел в зал. Теперь как раз пришло время показаться Моргану. Король выяснил то, что собирался, и был доволен тем, что выяснил — по крайней мере на сегодняшний день — но он не хотел рисковать, ибо давить на девушку было опасно, точно так же, как и возбуждать при дворе сплетни, которые, в свою очередь, могли отвратить ее от желанного решения. К счастью, спасение было рядом, потому что Морган, на самом деле, приближался.

— А, Морган, — окликнул Келсон. — Вижу, ты вернулся. Ты готов передо мной отчитаться?

— Конечно, сир, — сказал Морган, поклонившись, а затем подал Росане руку, помогая спуститься со ступеньки. — Госпожа, я прошу прощения, что прервал ваш разговор.

— Нет, ваша светлость, я думаю, мне следует взглянуть, как там принцесса Джаннивер. Простите, сир.

После того, как она поклонилась и удалилась, Морган опять повернулся к Келсону.

— Все в порядке? — спросил король.

— Да. Расул и его люди к этому времени уже должны быть в пути. Мы оставили их недалеко от Дессе. Расул торжественно поклялся мне, что он не отклонится от намеченного курса. Если он и лгал, я не смог этого определить. Что произошло в наше отсутствие?

Пожав плечами, Келсон спустился из ниши, и они вдвоем медленно направились к возвышению, где шумная толпа приграничников, окружив Дугала и Дункана, пьяными голосами горланили какую-то песню.

— Ничего особенного, — ответил король. — Я назначил на завтра на полдень заседание совета для обсуждения наших планов в отношении Торента. Я предпочел бы, чтобы мы собрались сегодня вечером, но для этого явно не время. Мне пришло в голову, что Росана может предложить свой взгляд на ход мыслей Расула: он ведь часто бывал при дворе ее отца, когда она была девочкой, так что я попросил ее к нам присоединиться.

Морган кивнул.

— А что там с Кардиелем и Ариланом? Они придут?

— Предполагаю. После того, как вы с Дунканом уехали, они исчезли. Наверное, решили лечь пораньше. Ведь это на самом деле был длинный день. В любом случае, я отправил пажей к ним в покои с письменным уведомлением.

Морган кивнул с мрачным видом.

— Мне кажется, они недовольны откровениями Дункана. Остается еще посмотреть, что они предпримут по этому поводу — хотя это и не должно повлиять на завтрашнее заседание. Однако даже Расул понял, что что-то не так. И, мне кажется, Дункан теперь задумывается, правильно ли он поступил.

Они практически подошли к возвышению. Приятели Дугала повернулись, встречая их нестройным хором приветствий и поднятыми кубками, большинство из которых были уже пусты. Только что посвященный в рыцари Джасс Мак-Ардри снял рыцарскую мантию и торжественно накинул ее на плечи Дункана, а один из барабанщиков уже выбивал мелодию палочками на стуле, так как его барабан был временно «потерян», стараниями умелого помощника лорда Родри.

— Ура нашему королю! — воскликнул Кьярд О'Руан, наполняя кубок Келсона и вручая Моргану еще один, в то время как пара пажей обслуживала остальных. — Да здравствует король! Люди Мак-Ардри салютуют тебе, король Келсон, за то, что ты исправил несправедливость в отношении прекрасного сына Мак-Лайнов! Это было прекрасным решением — посвятить в рыцари сэра Дункана. Слава королю!

— И вам слава, господа, — ответил Келсон с улыбкой, поднимая кубок. — За ваше здоровье! И я очень рад, что вы одобряете.

— Слава! Слава! Слава! — отозвались приграничники, осушая кубки до дна и низко кланяясь королю.

— Благодарю вас за доверие, господа. Это придает сил после слов посла Торента. Долфин!

Он щелкнул пальцами, чтобы привлечь внимание своего старшего оруженосца.

— Да, мой господин?

— Долфин, передай, пожалуйста, лорду Родри, что я велю открыть бочку нашего лучшего фианнского вина для этих прекрасных парней из земель Мак-Ардри.

— Слушаюсь, мой господин.

— А у меня в покоях сегодня кто-нибудь дежурит или все празднуют?

— Нет, мой господин. Вас ожидает Иво Хепберн.

— Прекрасно. В таком случае ты можешь ложиться спать после того, как передашь этот приказ Родри. Сегодня ночью вы мне оба не понадобитесь.

— Слушаюсь, мой господин.

Когда парень убежал выполнять приказ Келсона и за ним последовали парни из земель Мак-Ардри, чтобы потребовать обещанную им награду, Келсон вздохнул и обвел глазами затихающий зал. Музыканты закончили выступление и упаковывали инструменты в боковой галерее, пьяные гости, которым не были отведены покои в замке, укладывались на специальные деревянные настилы, установленные в углах зала. Дамы по большей части удалились.

— Боже, как я устал, — пробормотал Келсон.

— Ты устал, — хмыкнул Дугал. — Это ведь я танцевал весь вечер.

— А мы с твоим отцом, — вставил Морган, — съездили практически к самой Дессе и обратно, пока вы с твоим уважаемым королем пировали и напивались чуть ли не до бесчувствия. И я тоже не отказался бы выпить, прежде чем отправиться спать. — Он ослабил ворот туники и мечтательно посмотрел на остальных. — Кто-нибудь составит мне компанию? Эван подарил Нигелю старую флягу везаирского портвейна, чтобы отпраздновать посвящение в рыцари Конала, и благородные герцоги пригласили Сэйра и меня попробовать его. Мы можем даже поговорить о епископах. Думаю, портвейна хватит и еще на нескольких человек, если кто-то хочет присоединиться.

Дункан устало покачал головой.

— Боюсь, не я. Возможно, везаирский портвейн и легко пьется, но на утро мечтаешь, чтобы ты этого не делал. А завтра утром мне снова нужно быть епископом. — На мгновение на его лице промелькнуло беспокойство, которое быстро сменила лукавая улыбка. — В случае, если кто-то из вас забыл, то завтра — Пепельная Среда. Ожидаю увидеть вас троих в соборе на моей первой мессе. Ни один благочестивый рыцарь не должен ее пропустить.