О. Шеремет - Бунт

Серый дерри подбежал к Нат Шару, требовательно зашептал ему на ухо. Нат Шар кивал, отвечал на своем языке, которого трое эльфов не знали. Двое других в это время осмелели, подошли ближе — настороженные, готовые в любой момент сорваться с места и убежать.

Полосатый очень осторожно дотронулся до руки Тэсс и отпрыгнул. Девушка с трудом подавила смех. Очень медленно присела на корточки и протянула руку ладонью вверх.

— Сэлем. Привет.

Нет, рукопожатие им не знакомо. Но полосатый дерри протянул свою мохнатую лапку и положил на ладонь Тэсс, провел раз, другой. Удивленно воскликнул что-то. Эльфийка подумала, что они, должно быть, никогда не встречали светлого эльфа в подземельях. Нат Шар тут же подтвердил её догадку, отвлекшись от разговор с серым.

— Они удивляются, что у тебя кожа светлая. Не так, как у узын-конар.

— Узын-конар? — спросила Тэсс, указав на темных эльфов.

Дерри закивали.

— Узын-конар? — повторила она, показав на себя, гадая, что бы вообще эти слова значили.

Мохнатые призадумались, потом полосатый нерешительно предложил.

— Узын-жарык?

— Высокая и светлая, — перевел Нат Шар. — А они — высокие и темные.

— А вы тогда низкие и лохматые, — неожиданно проворчал Иззмир.

Молодые дерри похватали свои копья и нацелили на дроу. Тот приподнял брови, обратился к Нат Шару.

— Что, так обидно?

— Они думают, ты колдуешь.

— Делать мне больше нечего. Ты лучше скажи, зачем ты их сюда привел?

Нат Шар приосанился, пригладил лапкой усы.

— Это племя живет здесь. Кочует везде, все места знает. Нат Шар подумал, они смогут показать дорогу.

— Двум дхаэроу? — искусство сарказма, игру тончайшими оттенками голоса, темные эльфы постигали еще в колыбели. Но вот только дерри вряд ли был настолько утонченным.

— И одной светлой госпоже, — уточнил Нат Шар. Дернул рваным ухом. — Ей, потому что она хорошая. А вам, потому что вы дадите клятву.

На губах дхаэроу зазмеилась одинаковые — неприятные — улыбки, но следующее слово дерри разом смыло их.

— Волшебную. Что вы никогда не откроете пути племени, вы никого сюда не приведет. Вы никогда не убьете нас.

— Я не маг! — резко отозвался Тебнар. — Меня это не касается.

— Зато я — маг.

Иззмир одобрительно кивнул Нат Шару, вложил скимитары в ножны и обернулся к Тебнару.

— Ты можешь вернуться, — спокойно сказал он. — Пока еще. Если я приму у тебя обет, ты будешь навсегда связан с отступником.

— Ты не… — в глазах Тебнара промелькнуло замешательство.

— Что, думал, Ллос меня отправила провожать светлую? Я разорвал все связи с богиней, мне терять нечего. Тебе вроде как есть. Так что уходи сейчас.

— Я… - начал Тебнар и замолчал.

Тэсс с интересом следила за его лицом. Девушке не нравился этот спутник, и она бы очень хотела, чтобы он испугался и повернул обратно… но, как только это промелькнуло в её голове, как дхаэроу вскинул голову — точно услышал ее мысли.

— Я не трусливее тебя, Ледяной! Пусть Паучиха поступает со мной, как ей вздумается — после смерти. Я готов принести обет.

Иззмир, как показалось Тэсс, украдкой вздохнул и забормотал слова заклинания.

Глава 2

— Жаксы, — одобрил полосатый дерри, который каким-то образом взял шефство над светлой эльфийкой.

Тэсс улыбнулась в ответ. Ей определенно нравился этот маленький народец — особенно по сравнению с дхаэроу. Она тоже быстро пришлась по вкусу, так что буквально на второй день путешествия девушке доверили присматривать за котятами, за что она взялась с некоторой тревогой — как бы не забыть, что эти пушистые комочки не домашние питомцы, а самые настоящие разумные существа… Да только зря боялась, разница оказалась не такой большой. Малыши-дерри тоже очень любили, когда их чешут за ушком. Сейчас один черный хулиган мурлыкал у Тэсс на коленях, и его родители могли спокойно сложить свои временные жилища, чтобы начать очередной переход вслед за стадами шушериц.

Темные эльфы держались отстраненно, хотя Иззмир — как заметила Тэсс — с большим любопытством приглядывался к быту племени. А один раз девушка даже застала его с Нат Шаром, когда желтоглазый учил язык дерри! Иззмир тогда так стушевался, будто его поймали на… на размалевывании статуи богини неприличными словами, не меньше.

Но девушка обрадовалась и такому; в конце концов, Иззмир, несмотря на то, что провел всю жизнь среди невозможных своих соплеменников, был не безнадежен. И, время от времени, боясь признаться в этом себе самой, светлая представляла, как она все-таки уговорит своего защитника выйти на Поверхность и отправиться в Эрессеа… А там, конечно, его примут, пусть и не с распростертыми объятьями, но всё же… И мастер Фимехол, конечно, заступится! Такие воины всегда нужны. А потом… потом…

А потом она вспоминала о реальном мире. Уж одну его черту эльфийка хорошо изучила: с распростертыми объятьями он не встречает никого.

— Кету? — спросила она у полосатого, усилием заставляя себя вынырнуть из невеселых мыслей. — Уходим?

Дерри принялся было объяснять, но вскоре просто всплеснул лапами и указал на самый большой шатер, который был еще не собран. Тэсс поднялась, взяв посапывающего черного малыша на руки и отправилась посмотреть, что происходит.

Стоило ей приблизиться к шатру, как одна из шкур откинулась, и девушку сцапала чья-то рука. Не лапа, что характерно, да и не настолько мохнатая. То, что кто-то, помимо «маленьких мохнатых» находился в шатре вождя, было настолько необычно, что Тэсс позволила себя втащить внутрь. В голове слабо трепыхнулось предупреждение Нат Шара о том, что все «чужие», вошедшие в священное место, караются немедленной смертью.

— Ты вовремя, — объявил Иззмир. Он выглядел спокойным, но на скулах бурели пятна краски, а это значило, что темный эльф вне себя.

— Ш-шш! — девушка возмущенно указала на спящего котенка. — Разбудишь.

Иззмир вздохнул, устало потер лоб. Обратился к Нат Шару — шепотом.

— Как думаешь, нам вдвоем удастся переубедить их?

Старый дерри неловко потряс большой головой; он так не думал.

Тэсс с любопытством разглядывала шатер — похоже, казнить за вторжение ее пока не собирались.

В племенах дерри все беспрекословно подчинялись приказам вождя — как же иначе, ведь в него во время инициации вселялся дух самого Первого Отца (у каждого племени папа, был, понятно, свой — одинаково могучий и мифический). При возникновении проблем вождь одевал жутковатые маски и обращался к прочим духам-предкам при помощи диких плясок. Тэсс что-то подобное уже видела у некоторых диких племен на Поверхности, и ее всегда умиляла та искренность, с которой рядовые члены племени верили бреду, который нес их шаман-вождь, объевшись ядовитых грибов. Или мха.