Ричард Байерс - Руины

Дживекс фыркнул:

— Что такое? Испугался? Мы уже убили одного такого.

— Я помню, — сказал Тэган. — Я этой историей уже сыт по горло. Но, как ты помнишь, даже несмотря на то, что Ворасаэга разорвала его на куски, было тяжко.

Впрочем, в подобном неожиданном повороте событий было и нечто приятное: судя по всему, появление драконов выбило из колеи слуг Ираклии. Даже Ледяные Когти бегали туда-сюда, пытаясь предупредить любые возможные действия драконов.

Гелугон, следовавший за Тэганом и Дживексом, растерялся не меньше остальных. Эльф огляделся по сторонам и, найдя Дорна, прижал палец к губам, потихоньку начав пробираться в сторону полуголема. Авариэль не знал, что может произойти, но счёл, что будет лучше объединиться с друзьями.

Дживекс полетел за ним.

Тем временем из толпы показалась Ираклия и пристально посмотрела на драколича.

В отличие от своих слуг, Королева ничуть не выглядела испуганной, и Тэган почувствовал невольное восхищение.

— Зетриндор, — сказала она. — Что ты здесь делаешь?

— То же самое я хотел бы спросить у тебя.

— Как ты смеешь дерзить мне?! Я приказала тебе и остальным драконам оставаться в Соссале.

— Война идёт хорошо, — сказал Зетриндор. Драколич ударил хвостом по крыше: куски расколотой черепицы с грохотом полетели вниз. — И продлится ещё несколько дней. Но, пока мы унижаемся, завоёвывая королевство для человека, ты разрываешь своё соглашение с Саммастером.

— Да что ты о нём знаешь?

— В обмен на нашу помощь ты пообещала убить чужаков. Вместо этого ты вступила с ними в заговор и суёшь нос в дела волшебника.

Тэга и Дживекс уже были недалеко от Дорна с Карой. Павел, Рэрун и Уилл направлялись в ту же сторону.

— Какое тебе до этого дело? — сказала Ираклия. — Ты не преданный друг Саммастеру, как и кому бы то ни было вообще. Так почему тебя беспокоит то, что я неискренна с ним?

— Из-за его обещаний. Я не могу позволить тебе украсть или испортить магию, которая поможет их исполнению.

Ираклия скривила губы, и Тэган задрожал от внезапного холода, разлившегося в воздухе.

— Но сам сам украдешь её в мгновение ока, чтобы усилить своё положение.

— Если это сыграет роль в судьбе расы драконов, то именно мы должны присматривать за ней. Разве это не очевидно? Но даже если нет, я прилетел сюда не для того, чтобы спорить. Покажи всё, что обнаружила, и, хотя это и нарушение соглашения с Саммастером, мы сдержим своё слово. Когда Соссал будет покорён, мы оставим тебя в покое.

— Это легко осуществимо. Прошу, — Ираклия махнула своей изящной рукой в сторону тёмного проёма с начертанными символами. — Мы ничего не нашли, поскольку там ничего нет.

— Правда? Что же, в таком случае ты, должно быть, страстно хочешь назад к своим алтарям. Возвращайся. Просто оставь мне своих пленников, поскольку они, конечно же, тебе незачем, и мы еще поизучаем это любопытное место.

— Думаю, не стоит. Возвращайся в Соссал, выполняй задание и довольствуйся грабежом и пиршеством из людской плоти, доставшимся тебе в процессе. Иначе я уничтожу вас всех до единого.

Драколич засмеялся.

— Пустая угроза, по меньшей мере.

— Вряд ли, — сказала Ираклия. — Разве вы, белые и серые драконы, не осознаёте свою природу? Вы — существа, порождённые холодом. Он вдохновляет и поддерживает вас, а богиня, которая дарует мне свою мощь — источник этого холода. Одним усилием мысли я могу повернуть вашу сущность против вас самих.

— Если бы сама Ориль была здесь, — сказал Зетриндор, — возможно, я бы и испугался. А может, и нет. Саммастер предсказывает, что время богов проходит и наступает время драколичей.

Без предупреждения драколич бросился в атаку.

Ираклия подняла руку, и между ней и драконом в вихре поднялись палые листья. Воронка сбила Зетриндора, и он рухнул на мостовую. В то же время другой порыв ветра поднял Ледяную Королеву, трепля платье, и отнес подальше от чудовищного белого змея. Она выкрикнула слова силы и проделала мистические пассы. Над позвоночником Зетриндора появились ряды светящихся голубым клинков. Вращаясь в воздухе, лезвия вонзились в его мёртвую плоть, пройдя сквозь гнилую чешую и иссохшие мускулы.

Драколич взревел и метнулся в сторону, а затем, поднявшись на задние лапы и, изогнув шею, пустил в ход своё дыхание. Вероятно, Ираклия, равно как и Тэган, полагала, что он выдохнет ледяную струю, поэтому не предприняла ничего для своей защиты: Ледяная Королева была невосприимчива к холоду. Избранную поглотило облако тьмы, заставив биться в агонии: очевидно, Зетриндор магически изменил своё дыхание, сделав его ядовитым.

Драколич взмахнул крыльями, взмыл в воздух и бросился в сторону Ираклии, и началась битва, в котором решили принять участие остальные. Несколько агрессивных белых драконов по большей части впустую потратили свое дыхание: холод сковал варваров, но не возымел никакого эффекта на остальных слуг Королевы. Белые драконы и ледяные змеи поумнее вызывали вспышки магии или прыгали на своих противников, пуская в ход когти и клыки. Их встречали дротиками и стрелами. Защищавшиеся били копьями и рубили топорами. Гелугон вызвал полдюжины низших дьяволов — ползающих бородатых тварей, сражающихся огромными зазубренными алебардами. Маги льда монотонно и бесстрастно бормотали заклинания. Порхая на своих мотыльковых крыльях, Дживекс озирался в замешательстве.

— А мы-то на чьей стороне?

— Ни на чьей, — сказал Тэган. — Нам следует выбираться из этого хаоса и найти убежище.

— Как насчёт той крепости? — ткнул Рэрун своим крепким пальцем. Они начали перебежками пробираться вперёд, держась в стороне от битвы, то и дело уворачиваясь из-под ног огромных воинов, которые, наступи они на кого-нибудь из друзей, даже не заметили бы этого. Помимо этого, ещё необходимо было уклоняться от выстрелов, ледяных взрывов, молний, пламени, смертоносных сгустков и проклятий, которые вызывали воевавшие маги.

Весьма обрадованный тем, что не истратил весь запас заклинаний в битве с тиричиками — тюремщики конфисковали его колдовскую книгу, так что у авариэля не было возможности пополнить свой магический запас — Тэган увеличил свою ловкость и окутал себя туманной дымкой. Его спутники тоже усилили защиту. В данном случае лучше всего было пробираться по полю боя плотной группой. Тем не менее, ещё оставалось придумать, как выпутаться из подобного положения: вряд ли можно было надеяться на то, что Ираклиа и Зетриндор и их сторонники истребят друг друга.

Внезапно в воздухе повис туман. Тэган учуял запах дыма, и шальная искра обожгла его щёку. Он улыбнулся. Дымка начала сгущаться, принимая ясные очертания. На появившейся клинообразной голове сверкнула пара красных глаз, а затем Бримстоун показался полностью.