Алина Чертилина - Авитель: путь к Камню

— Пойдем. — Подбодрила его Лида, смело заходя в воду. — Как ты думаешь, у эльфов есть варенье?

— Ну ты и морж! — Воскликнул Андрей и пошел вслед за Лидой. — Должна быть у них малина. Если нет — пусть наколдуют, они же волшебные эльфы.

— Если они все такие же вредные, как Арнелла, то ничего они нам колдовать не станут.

— Зря ты так говоришь. Она нормальная, адекватная девчонка. — Вступился Андрей.

— Да? — Воскликнула Лида. — Кажется, у нас и впрямь кое-кто влюбился. И этот кто-то не я.

— Не говори ерунды. — Фыркнул Андрей. — Если уж на то пошло, то она и за внешностью своей следит, и фигура у нее — что надо.

— А у меня, значит, что не надо? Понятно. Учту. — Обиделась Лида.

— Я просто говорю, что есть. Или ты хочешь, чтоб я тебе врал?

— Нет. Все в порядке.

Отвлекая друг друга разговором, они миновали реку.

— Ой! Я лучше обратно! — Сказала Лида оказавшись на берегу. — Я и забыла, что тут так холодно! Здесь же настоящая зима, а мы мокрые.

— А ты думала, что в сказку попала? — Поддразнил ее Андрей.

— Давайте сюда. — Позвал их Огнев. — Помощь нужна.

То, что нужна помощь, он мог и не говорить — все и так было видно. На одеялах лежали окровавленные тела их товарищей.

— Что здесь произошло? — В ужасе спросила Лида.

— Нам повезло, а им — нет. — Ответил ей Огнев. — Им не удалось уйти от чудищ. Был бой. Донован мне рассказал вкратце…

— Но победа то за нами?

— Да. Только цена велика. Столько пострадавших. К тому же нам теперь не на чем ехать, да и лошадей нет. Те, которых не убили чудища, разбежались.

— Погибшие? — С замиранием сердца спросила Лида.

— Нет. Я полагаю, что их жизнь вне опасности. Всех, кроме Вилли.

— А он?

— Сейчас думают, что с ним делать. Если бы Бран был в сознании… у нас нет лекаря, который мог бы помочь Вилли сейчас.

Лиду и Андрея шокировало увиденное, но долго пребывать в таком состоянии им не дали. Из остатков телег Огнев, Донован и эльфы сооружали носилки, на которые погрузили раненых товарищей и уцелевшие вещи. Носилки эти надо было нести в лагерь, переправляясь через реку вброд, но никто не чувствовал холода, не жаловался. Лида не могла объяснить, почему, но ей казалось, что если не успеть в лагерь до захода солнца, то случится что-то страшное. Видимо, подобное чувство возникло не только у нее — спешить старались все.

Рвение дало свои результаты — и вещи и путники оказались в эльфийском лагере часа за два до захода солнца. К тому времени эльфы пострадавшие стали приходить в себя, без сознания оставались только Бран и Вилли. За ними постоянно наблюдали Арнелла и Огнев, к тому же Атли ни на минуту не отходил от брата. Но если при обсуждении состояния Брана все сходились во мнении, что к утру он придет в себя, то про Вилли старались не говорить.

Эльфы-пограничники вскоре отправились обратно к реке, они только переоделись в лагере, еду взяли с собой. Мельком Лида слышала, что они опасаются новой атаки тени и монстров, которые из нее выходят. Арнелла и двое эльфов отправились в ближайшее поселение за подмогой и транспортом. Донован пошел спать он тоже довольно сильно пострадал во время битвы и хотя он и старался не подавать виду, Лида заметила, что он ели держится на ногах. Рино сидел под деревом с инструментом, похожим на гитару, только десятиструнную, и перебирал струны. На вопрос, как называется этот инструмент он ответил, что это мелоллодин. Несмотря на внешнюю схожесть с гитарой, звуки меллодина сильно отличались от гитарных. Они были намного более плавные, глубокие. Рино наигрывал какую-то грустную мелодию, но не такую, что бы плакать, а ту, что лишь напоминает о нелегкой жизни и призывает достойно выдерживать испытания.

Андрея буквально покорила мелодия. Он сел рядом с Рино, налил себе бокал вина и слушал. Лиде сначала не очень понравилась мелодия, ее вообще редко завораживала музыка, но делать было нечего и она сама того не замечая, тоже заслушалась. Ее взгляд был прикован к эльфийскому светильнику, который, с наступлением темноты, начинал разгораться все ярче и ярче. Ей казалось, что в легких вспышках, то тут то там пробегающих внутри светильника сокрыта какая-то истина. С ней и раньше такое случалось — она любила смотреть на драгоценные камни, за гранями которых будто бы прятался другой мир, но там все дело было в сложности огранки — чем больше поверхностей, тем дальше можно было углубиться в далекую страну тайн. Здесь же тайны казались истинными, первозданными, нерукотворными. Из оцепенения ее вывел голос Огнева.

— Я пойду отдохнуть. — Он встал рядом с ней. Лицо его было напряжено, Лида еще никогда не видела его таким серьезным. — Я надеялся, что все наши беды кончились вчера, но надеждам не суждено было сбыться.

— Ты полагаешь, что наш поход сюда закончится трагически? — Спросила Лида.

— Я не хочу полагать и предполагать. Я лишь вижу, что Вилли при смерти, а Атли того и гляди наложит на себя руки. Он винит себя в случившемся.

Лида оглянулась, Вилли неподвижно лежал на одеяле, расстеленном на краю лагеря, рядом с ним, уронив голову, сидел Атли

— Поход оказался слишком тяжелым для этих мальчиков. — Продолжил Огнев. — Может быть, в вашем мире другая жизнь, но вы с Андреем держитесь как закаленные путешественники, а им надо было оставаться дома.

— Я подойду к Атли, постараюсь ободрить его. — Вставая сказала Лида.

— Попробуй. Вот еще что, кто-то должен будет дежурить в лагере ночью. Ты, Андрей или Рино. Донован сильно ранен, не стоит его будить, а меня разбудите под утро, это самое тяжелое для дежурства время и вам не стоит так себя перегружать.

— Хорошо, можешь не беспокоиться.

— Беспокоиться я все равно буду. Но поспать надо. Я и не в таких переделках бывал. Про отдых нельзя забывать. Если вдруг что-то неординарное случится, будите меня.

— Да, конечно. Спокойной ночи тебе.

— Спасибо. — Огнев открыл полог одной из палаток и зашел внутрь.

Лида подошла к Атли. Некоторое время она молча стояла рядом, но он не замечал ее. Зато она увидела, что случилось с Вилли. Он был бледный как полотно и эту бледность нельзя было скрыть даже самой темной ночью. Одеяла, которыми его накрыли, все перепачкались в запекшейся крови, видимо у Вилли на груди была серьезная рана.

Она селя рядом с братьями, только тогда Атли поднял голову и посмотрел на нее. В первый момент ей показалось, что это другой человек, так он изменился. Печаль застыла в его глазах, он стал серьезней.

— Ты не хочешь отдохнуть? — Спросила его Лида.

— Зачем?

— Но ты весь день на ногах!

— А разве что-то изменится, если я отдохну?