Кейт Форсит - Пруд двух лун

— Это всего лишь иллюзия! — закричала Изолт. — Беги! Приведи Мегэн!

Но было уже слишком поздно. Еще одно из этих приземистых и невероятно сильных существ сбило Лахлана с ног.

— Тащите их в хижину! — раздался хриплый брюзгливый голос. — Поблизости могут оказаться еще какие-нибудь люди. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь их заметил.

Изолт увидела, что менгир превратился в старое и неимоверно уродливое существо. Она — это была женщина — стояла на грядке с травами, сжимая в когтистых руках деревянную лопатку. Изолт рывком подняли на ноги, и она бросилась на своих обидчиков. Несмотря на то что ей удалось сбить одного из них с ног, он не отпустил ее, и она рухнула наземь вместе с ним. Прежде чем она сумела прийти в себя, их с Лахланом втащили в хижину, и три приземистых существа привязали их к столбу в центре комнаты.

Старая женщина уселась в кресло с высокой спинкой, грязные седые волосы рассыпались по ее покрытому бородавками морщинистому лицу. Длинный шишковатый нос свисал до самого подбородка, а между ними змеилась тонкая ниточка рта. Поблескивавшие глазки были простыми щелками под кустистыми седыми бровями.

— Злыдня! — простонал Лахлан. — И хобгоблины вдобавок. Везет же мне!

Изолт ничего не сказала, она незаметно попробовала веревку на прочность и внимательно окинула взглядом каждый предмет в маленькой комнате. Потолка не было, и были ясно видны все перекладины и настил остроконечной крыши над ними. На перекладинах болтались повешенные сушиться травы, наполняя воздух дурманящим ароматом. У одной из стен стояла кровать, аккуратно застеленная домоткаными одеялами.

Вокруг старухи сгрудились три существа, которые повалили Изолт и Лахлана на землю. Это были маленькие и толстые создания, с темной кожей и волосами, выпученными глазами и толстыми пальцами, напоминающими корни, которые заканчивались тупыми когтями. Изолт попыталась вспомнить все, что читала о злыднях и хобгоблинах.

— Зачем вы сюда явились? Чего хотите? — спросил брюзгливый старый голос.

— Мы всего лишь осматривали окрестности, — сказал Лахлан. — Лучше отпусти нас. Они скоро придут нас искать.

— Они? Они? Кто такие эти они?

— Солдаты.

Она зашипела.

— Солдаты! Значит, мы убьем вас прямо сейчас, пока они не пришли. — Один из хобгоблинов рванулся вперед, и Изолт увидела, что в руке он сжимал огромный меч. Несмотря на то что он был длиннее, чем его хозяин, тот без труда поднимал его. Изолт узнала один из двух обоюдоострых палашей, которые были у Красных Стражей.

— Нет! — воскликнула она.. — Мы не друзья солдатам. Мы не причиним вам вреда.

— Да, а сами приходите, выглядывая и вынюхивая, и угрожаете нам своими мерзкими стрелами...

— Мы не хотели, — сказала Изолт. — Мы просто хотели посмотреть, куда идет эта тропинка. Мы не знали, что здесь ваш дом. Простите нас и отпустите, а мы обещаем, что тоже оставим вас в покое.

— Ну да, обещания, обещания, вы, люди, вечно только и делаете, что раздаете обещания. Знаем мы, сколько стоят ваши обещания!

Тот хобгоблин, что стоял с палашом, злобно захихикал и угрожающе замахнулся. Старуха еле заметным жестом остановила его. Приободренная, Изолт мягко продолжила:

— Правда, мы не желаем вам зла, и нам действительно очень жаль, что мы потревожили вас.

Старая женщина хрипло расхохоталась.

— Да уж, думаю, вам действительно жаль.

— Вы должны отпустить нас. Вам же будет хуже, — вмешался в разговор Лахлан. — Я — Прионнса Лахлан Мак-Кьюинн. Если вы хоть пальцем нас тронете, то пожалеете об этом.

Это имя явно произвело на старуху впечатление. Она подняла глаза, и на миг ее силуэт как будто расплылся. Лахлан продолжил.

— Эйдан Мак-Кьюинн был моим предком. Я его прямой потомок. Вы же знаете, его зовут другом всех волшебных существ. Именно Белочубый составил Пакт о Мире и позаботился о том, чтобы все волшебные существа могли жить спокойно и без страха.

— Да уж, знаю я вашего Эйдана Мак-Кьюинна. Грош цена его обещаниям. Он говорил, что волшебных существ никогда больше не будут преследовать и обижать. Он говорил, что все мы сможем жить свободно.

— Его обещания были искренними, — пылко сказал Лахлан. — Я его потомок и обещаю, что Пакт Эйдана снова вступит в действие. Это не Мак-Кьюинны начали травить вас, это была...

— Ложь, ложь! Это Мак-Кьюинны подписали Указ о Волшебных Существах, это из-за Мак-Кьюиннов меня выгнали из дома! Это Мак-Кьюинны травили всех бедняжек, вроде моих хобгоблинов, жгли их, топили или использовали для своих забав. Ты лжешь!

— Но он не виноват, Джаспер не виноват! Его околдовали, навели злые чары.

Изолт впервые слышала, чтобы он защищал своего брата. Глаза старухи в складках сморщенных век блеснули.

— Ты лжешь, как и все люди, лжешь и лжешь.

— Моя тетка, Мегэн Ник-Кьюинн, будет искать нас! Если вы причините нам какой-нибудь вред, она рассердится!

— Мегэн Ник-Кьюинн мертва! — огрызнулась злыдня. — Теперь я знаю, что вы гнусные лжецы, как и все люди! Мегэн Повелительница Зверей жила еще до того, как я родилась, думаете, я этого не знаю? Если бы Мегэн была жива, она никогда не разрешила бы Мак-Кьюинну так обойтись с нами! Вы считаете, что сможете провести меня вашими россказнями, но я умная и хитрая, я знаю, что вы говорите неправду. — Она выскочила из комнаты, на ходу махнув хобгоблинам узловатой рукой. — Пойдемте, мои крошки, вы мне нужны. Мы убьем их и зароем тела глубоко-глубоко в землю, и никто не узнает, что они были здесь!

Изолт и Лахлан остались в одиночестве. Тревожное ожидание своей участи усугубилось доносившимися до них непонятными звуками. Создавалось впечатление, что кто-то рыл землю. Их руки встретились и пальцы с силой переплелись.

— Прости, Изолт. Ты была права. Нам не стоило рисковать.

— Это моя вина, — горько сказала Изолт. — Я должна была предвидеть это.

— Почему это вдруг твоя вина? — рассердился Лахлан. — Вечно ты берешь все на себя. Это я хотел пойти и посмотреть...

— Я — Шрамолицая Воительница.

— Если ты, Изолт, еще раз это скажешь, клянусь, я придушу тебя!

— Можно подумать, что ты сумеешь! — насмешливо отозвалась она.

Он оттолкнул ее пальцы, как будто они ужалили его. За тонкими стенами послышался такой звук, как будто кто-то затачивал что-то железное. Изолт инстинктивно снова схватила его за руку — она была теплой и сильной; Лахлан мгновенно сжал ее ладонь.

— Как ты думаешь, скоро Мегэн нас хватится?

— Через несколько часов. Она просто подумает, что мы еще гуляем. Мы же всегда возвращаемся поздно. — Он заколебался, потом сказал: — Изолт...

— Что?

— Да так, ничего.

Какой-то миг они стояли молча, так и не разнимая рук, потом он налег на веревки, пытаясь повернуться к ней. Она извернулась в своих путах так, чтобы попытаться увидеть его лицо. Его губы коснулись ее щеки, потом скользнули по ней вниз. Не замечая боли в выкрученных плечах, она еще чуть-чуть подалась вперед, их губы встретились — и замерли. Поза была неудобной, руки и плечи мгновенно ответили пульсирующей болью, и им пришлось вернуться в прежнее положение. Они молча склонились друг к другу, и ее щека прижалась к перьям его крыла.