Юрий Туровников - Хроника Арии

— С хозяином?! А кто ты такой, чтоб… — начал здоровяк, но его прервал голос, идущий из-за занавеса.

— Успокойся, Гаспар. Я поговорю с ними.

Полог распахнулся и им навстречу вышел человек в черном плаще, скидывая капюшон и открывая лицо. Густые черные волосы ниспадали на лицо хозяина шапито, разглядывающего непрошенных гостей.

— Это он! — крикнул Нирут, тыча в незнакомца пальцем, отстраняя Луну за спину.

— Ты?! — удивленно спросил Турин.

— Я то — я, — сказал незнакомец и, переводя взгляд то на Турина, то на Нирута, спросил: — А вы-то кто?!

ЧАСТЬ 2. Цена свободы

Глава 12

За столом царила гнетущая тишина. Лампы чадили, но источали очень яркий свет. По-видимому, в масло что-то добавили, так как от огня шел сладковатый аромат, разлетающийся по всему шатру. Девушка, что выступала на арене и звалась воздушной феей Ноэль, кружила вокруг беседующих, расставляя миски, кружки и раскладывая ножи да ложки.

Гигант Гаспар сидел рядом с хозяином шапито и не сводил глаз с «одинаковых», как про себя прозвал он Турина и Нирута. Луна сидела между ними и ковыряла дубовый стол ногтем.

— Я думал, что не увижу тебя уже! — Турин ударил ладонью по столу. Ложки и вилки, брякнув друг о друга, подпрыгнули. Здоровяк Гаспар было встрепенулся, но хозяин придержал его пыл, положив руку на плечо.

— Я до сих пор не знаю, с кем имею честь вести беседу, — тихо произнес он. — Вы утверждаете, что являетесь моим давним другом, но все мои друзья бесследно пропали много лет тому назад. А теперь появляетесь вы и утверждаете, что вы — один из них. Не убедили, но об этом позже. Сначала — еда, а уж после разговоры.

Он неопределенно махнул рукой, и через мгновение Ноэль поставила на стол большое блюдо мясоовощной смеси, которая извергала клубы пара и аромат, от которого заурчало в животах у всех присутствующих.

— Вас ведь зовут Вартус, отрицать это глупо. Издали я еще бы смог ошибиться, но столкнувшись, нос к носу — тут извините… — Турин отодвинул свою миску на середину стола.

— Столкнувшись, нос к носу — нос разбить можно. Да, и почему Вы уверены, что меня зовут… Э… — хозяин сделал вид, что не запомнил имени.

— Вартус, — подсказал Гаспар, пережевывая очередную порцию еды, отправленную в огромный рот.

— Именно, — хозяин клацнул ложкой о миску, стряхивая еду. — Что вселило в вас такую уверенность?

— Знаешь что, сказочник, — взъелся Нирут. — Если ты Вартус, так и скажи, а нет, так нет! Что ты тут из себя строишь? Ей богу, Турин, он напоминает мне моего старика! Ходит вокруг да около! Переливает из пустого в порожнее.

— Успокойся, — Арий взял кувшин и налил в большую кружку жидкости. — Вино? Судя по запаху не плохое! Меня действительно зовут Турин. Я… — Он замялся. — Я — Турин, и все тут. Если мы ошиблись, то просим простить нас за принесенные неудобства. За сим спешим откланяться. Мы уходим! — обратился он к Нируту и Луне, вставая из-за стола и выпивая вино.

Те, молча, встали, перешагнули через лавку и направились к выходу. Полог шатра уже грозился скрыть троицу от обитателей шапито, когда их ушей достиг голос:

— Не печальтесь, вы найдете своего друга. Одна неудача — еще не есть поражение! — это был голос хозяина.

Турин повернулся и произнес:

— Мой верный друг говорил: «Готовясь к победе — готовься и к поражению!». Прощайте, — и юноша, пропустив вперед Луну и Нирута, вышел, скрывшись за пологом.

Выждав, пока гости уйдут, силач повернулся к хозяину шапито и спросил:

— Ну, что ты думаешь? — Гаспар, ковырял костью в зубах.

— О, Тария! Это должен быть он! Просто обязан! Но… Вот кто второй? — и тот потёр лицо ладонями.

Мужчины и женщины, которых Турин оставил отдыхать во внутреннем дворе портовой крепости, мирно спали. Растолкав их, Нирут вручил им небольшой мешок еды и два кувшина с водой, купленных по дороге из шапито. Город начинал окутывать вечер. Дневная жара спадала. Прохладный морской ветерок перебирался через крепостные стены, принося с собой мысли о грядущем дне. Где-то завывали и тявкали невидимые собаки, скрипели колеса уезжающих телег.

Турин сел на щит, уперся спиной в опору навеса и закрыл глаза. Нирут и Луна сели поодаль, не решившись потревожить друга. Когда солнце село, во внутреннем дворе зажгли факела.

Тишина окутала крепостную площадь. Почти все обитатели портового форта спали. Турин, закутавшись в плащ, смотрел на спящих спутников. Вот ведь как повернулась судьба! Он сидит порту чужой ему страны, окруженной сплошным горным хребтом, на земле, в окружении малознакомыми и в тоже время единственными близкими ему людьми. И скрывается.

Турин задремал…

…Скрываясь в тени высокой каменной стены, выложенной из больших, гладких булыжников, двое мальчишек ползли на коленках друг за другом, ловко перебирая руками. Засунув за шиворот и в рукава курточек по пучку травы, они пытались слиться с окружающим пейзажем.

— Надо еще лицо грязью намазать! — прошептал мальчик с соломенными волосами, отливающими золотым сиянием.

— Ага, я и так уже весь перевозился! — ответил второй и провел испачканной ладонью по черным, как смоль, волосам, откидывая их назад.

— Да он нас заметит!

— Если ты будешь и дальше болтать, то он еще и услышит!

Они ползли вдоль стены, оставляя за собой длинные следы носками сапог. Солнечные лучи перелезали через стену и терялись в листве яблоневых деревьев.

— Смотри, какие они здоровенные! — Турин потер нос. — Я одним могу наесться. Зачем мы вообще крадемся? Я и так могу взять сколько угодно.

Вартус, который полз впереди, замер и обернулся.

— Это не интересно. Ты разве не знаешь, что так яблоки вкуснее? Ползи, давай!

— Да как же мне ползти, когда ты остановился?! Я в тебя тогда уткнусь! — шептал Турин.

— А, ну да, — Вартус продолжил движение и вдруг со свистом втянул воздух.

Турин уткнулся головой в зад своего друга.

— Ты чего?

— Тут крапива, чего! Обжегся. Придется вернуться.

Турин выпрямился, огляделся и сел на голенища сапог.

— Вартус, мне уже надоело ползать! Я что-то уже перехотел есть эти яблоки… Может, ну их?

— Ложись! — прошипел Вартус и повалил друга в траву.

В нескольких десятках шагов от них шел невысокий старик, державший в руках длинный поводок, к которому была пристегнута огромная черная собака. Она перебирала своими длинными лапами, крутила головой в разные стороны, принюхиваясь и злобно рыча. Длинный хвост послушно волочился следом за ней. Вдруг, псина остановилась, посмотрела в сторону забора, где прятались мальчишки, и залилась лаем.